Пустота в твоих глазах

      «Такой теперь ты?» — упрекающий голос в подсознании не давал покоя. Джуниор ворочался и шипел во сне. Резкое падение с кровати заставило его проснуться. Парень тут же схватился за голову, которая буквально трещала по швам. Еще не придя в себя, Пак поднялся на ноги и, заметив знакомые очертания спальни Туана, пошел в ванную комнату. Упав на раковину, стал рассматривать себя в зеркале. Волосы и лицо были испачканы спермой, еще не засохшей, что означало только одно: проспал он не так уж и много, как ему, собственно, и ощущалось. Одежда была испачкана блевотиной — ночью ему опять стало дурно. Ему даже было плевать на то, что скажет Марк, увидев обрыганную кровать.       Аромат стоял не из приятных. Пак залез в ванную, даже не снимая одежды, и включил воду. Решив, что единственный путь его джинс и майки теперь лежит в мусорное ведро, со стоном разорвал одежду на себе и кое-как избавился от нее, кинув рядом с туалетом. Дотянувшись до какого-то геля на полке, стал намыливать свое тело. Пытаясь хоть как-то привести себя в порядок, Чжинен терся мочалкой. Смыв пену, наспех почистил зубы чужой щеткой и вышел из ванной. Шлепая мокрыми стопами, голый зашел обратно в спальню.       Он не помнил почти ничего. Только то, как встретил Джебома, как отсасывал Марку, как втянул еще дозу неизвестного наркотика, который любезно предоставил ему Туан. Как он оказался в огромном особняке богача — вообще сказать не мог и даже не представлял. Боль в заднице и сперма везде, где только можно, говорили о том, что вчера он дико повеселился. Только под утро стало как-то не очень радостно.       Марка в комнате не было — он всегда отходит быстро и веселится вновь через короткий промежуток времени. Джуниор подошел к огромному гардеробу и стал копаться в вещах. Уже было привычкой уходить в чужих вещах после очередной захватывающей ночки. Взяв какой-то тонкий свитер, натянул на тело и понял, что соски в скором времени будет щипать, но искать что-то другое было вообще лень. Напялив следом какие-то рваные джинсы, напрочь забыв про трусы, и первую попавшуюся обувь, Пак вышел из комнаты. Опираясь о стену, а затем перила лестницы, спустился в обеденную и, держась за голову, плюхнулся на стул.       Он уже знал, что Марк будет завтракать и его на столе уже будут ждать таблетки, правда, не такие, что вечером.       «Опять голова раскалывается?» — одним только взглядом спрашивает улыбчивый Туан, сидящий напротив, но Джуниору плевать хочется на любезности. Он раздражённо глотает таблетку, которая поможет унять головную боль и залпом осушает стакан с водой.       Пару минут молча смотря в никуда, Чжинен тяжело вздыхает, чувствуя желанное облегчение. В животе урчит, но есть не хочется. — Поехали, — хрипло говорит Пак и прокашливается. — Я уже опаздываю. — Сначала поешь, — с серьезностью отвечает Марк и подзывает одного из слуг.       Перед обоими ставят тарелки с глазуньей и беконом. Вместо чая — апельсиновый сок: все выдержано в американском стиле, и никакого тебе риса. Джуниор был бы рад в любой другой день, но сейчас он должен заставить себя есть. Иначе будет хуже — он это прекрасно понимает.       Пихая бекон в центр яичницы, сворачивает ту трубочкой и насильно сует себе в рот. Жмурясь и заглатывая, даже не прожевывая, бьет кулаком по столу. Залпом выпивает сок, потому что сейчас это для него так же противно, как пить сироп от кашля.       Джуниор полным решительности взглядом смотрит на Туана и встает. Тот непонимающе раскрывает рот, после чего подзывает дворецкого и что-то шепчет. Пак понимает, что поедет один. — Не нужно, — буквально шипит он в сторону Марку, отказываясь от машины. — На такси доеду. — Ты прекрасно знаешь, что такси будет ехать сюда долго, и тогда ты точно не успеешь, — спокойно произносит Туан, и Паку кланяются. — Прошу за мной.       Чжинену ничего не остается, кроме как пойти за дворецким, сесть в машину и покинуть особняк.

***

      Был уже полдень, когда Пак добрался до места съемок. Вот уже несколько месяцев он был популярным актером и снимался в новом фильме. Однако съемки картины, которая обещала быть очень прибыльной по прогнозам кинокритиков, обернулись для Джуниора адом сущим.       Напяливая белую рубашку и выглаженные черные штаны, Пак готовился сыграть сына мафиози, приехавшего навестить своего отца из-за границы на каникулах и совершенно неосведомленного о деятельности отца. Все бы ничего, если бы он не должен был играть в фильме под надзором племянника режиссера — Има Джебома.       Он всегда присутствовал на съемках. При первой же встрече между Чжиненом и Джебомом разгорелась страсть, которую они сорвали в тот же день в гримерке Пака. Однако Им в скором времени стал более требовательным и начал запрещать Паку гулять и знакомиться с новыми людьми. А ему это было необходимо, ведь он желал стать звездой в будущем. Джебом стал угрожать, что одно его слово дяде, и Джуниора выпрут из фильма, словно его и не было. А Пак хотел стать актером мирового масштаба, и ему было необходимо сыграть в этом фильме. Несмотря на тягу к племяннику режиссера, он был уже на грани срыва. Сначала он искренне влюбился в Джебома, но после его собственнического поведения захотел сбежать. А теперь был вынужден подчиняться любому капризу. Съемки, словно нарочно, затянулись.       Когда Чжинен уже был готов выйти и начать игру, заметил в зеркале, как в гримерной появился Джебом. Пак сжал зубы и процедил: — Прямо сейчас? Нельзя после съемок? — понимая неизбежность происходящего, расстегнул ремень и спустил штаны, опираясь на столик, где стояли лаки для волос и различная косметика. — Можно быстрее? Меня ждут уже. — Я не за этим, — серьезно ответил Джебом и плюхнулся на ветхий диван. — Да ладно тебе заливать, ты сюда всегда только за этим и приходишь, — повертев задницей, Пак саркастично сщурил глаза. — Оденься, — переходя за рык, Им отвернул голову, чтобы не смотреть на оголенные ягодицы. — Я поговорить пришел.       Джуниор напялил штаны и развернулся лицом к Джебому. Вопросительно уставившись, а затем, закатив глаза и вспомнив вчерашний вечер, развернулся обратно и взял бальзам для губ. — Неужели опять о том же? — спросил он и стал краситься. — Кто этот парень? — спросил Им, скрестив руки на груди и наблюдая за действиями Пака. — Имеет ли это значение? Нашему сексу не помешает, если ты об этом беспокоишься. — Чжинен поставил бальзам на столик и направился к выходу.       Джебом не нашел, что сказать. Говорить, что любит, было бы не совсем правильно, потому как Им точно не мог сказать, что такое испытывает к актеру. Пак остановился около выхода и с насмешкой бросил: «Так и думал», и вышел из гримерной.       «Эй Чжиненни, сходим куда-нибудь сегодня вечером?» — высветилась смс от Туана на смартфоне Пака. Джебом, удостоверившись, что актер занят делом, написал кроткий ответ: «Куда?».       Выяснив место назначения, удалил предыдущие смс, чтобы выглядело так, будто Марк сразу написал место и время встречи.       «Любишь ночные бары, Чжиненни?» — усмехаясь, Джебом вышел.