Шиворот-навыворот

      Ему показалось. Да. Ему определенно показалось. Ну или он спит. Потому что в реальном мире такого происходить не может. Ведь не может же?..       Примерно так думал Лави, балансируя в шаге от обморока. Хрупкая психика просто не могла пережить разрушения основ мироздания и до последнего противилась поступлению новой информации. А события тем временем неслись вскачь.       По коридору, навстречу Книгочею, шли Канда и Аллен. Разговаривая. Очень странно разговаривая. - Пожалуйста, идите со мною рядом, Аллен. - Разумеется. Мне без вас не разобраться.       Лави ущипнул себя, но ужасающая галлюцинация не исчезла, а приблизилась. Настолько, что в темноте коридора уже можно было разобрать не только костюмы экзорцистов, но и выражения лиц.       На лице Аллена красовался кровоподтек, была разбита губа, а в глазах плавилось бешенство. Канда отличался от него лишь отсутствием ссадин. Парочка врагов сейчас была необычайно единодушна, поэтому аура жажды убийства ужасала. - Вы первый отшатнулись от этой шкатулки, так что всю вину я принимаю на себя. - Вы отшатнулись следом, так что я настаиваю на своей кандидатуре, - голос Аллена, больше напоминал рык, резко расходясь со словами. - Везунчик. - Интеллектуал. - Аллен. - Канда. - Аллен Уолкер. - Канда! - У вас удивительно большой словарный запас. - У вас удивительно большой мозг для такой маленькой головы. - Как много вы сказали! – замахнувшись, Канда попытался ударить Аллена. Тот в свою очередь, приготовился ответить. Но случилось непредвиденное…       Два тела словно притянулись друг к другу большим магнитом, и вместо удара получился поцелуй и жаркие объятия. На этом моменте сознание Лави отключилось, не перенеся потрясений.

***

- Так вы говорите, что как только вместе коснулись этой шкатулки, то потеряли сознание? А очнувшись, могли говорить друг с другом только наоборот? – Комуи оторвал взгляд от деревянной коробочки и с громким сербаньем допил кофе. - Да, Комуи-сан, так оно и было. - Тч!       Аллен сидел на диване и теребил пластырь, заклеивший новую ссадину на подбородке, появившуюся после очередной «драки». Убить Канду мало… Лезет он, а синяки получает Аллен. Да еще и Лави, кажется, их видел… - Хм, странно, странно. А с другими вы, значит, нормально общаетесь? – Смотритель перевел взгляд с седовласого на Канду, расположившегося на подлокотнике дивана. На лице самурая крупными буквами было написано, что он думает о ситуации в целом и о присутствующих в частности. - Да, - Аллену уже порядком поднадоел этот допрос, в точности повторяющий то, что они рассказали.       Самое обидное, что Чистой Силы в этой чертовой шкатулке не было! В ней вообще ничего не было! Только это странное проклятие.       Фыркнув своим мыслям, Аллен коснулся ранки на губе. Надо же было именно с Кандой попасть в эту переделку… - Хм, занятно, занятно… Подождите секунду, я сейчас! – с этими словами, Комуи вылетел из кабинета, прихватив с собой шкатулку, а мгновение спустя из-за двери послышался удаляющийся гомерический хохот, сопровождающийся репликами: «Аххаха, поверить не могу!», «Слушай, дорогой - умереть, не встать!», «Ривер должен это услышать!». - Как только разберемся с этой гребанной шкатулкой, придется устранить свидетелей… - на полном серьезе сообщил пустоте Канда, а Аллен, в первые за долгое время, с ним согласился, пусть и молча.       Комуи явился примерно через полчаса, без коробочки, но с кофе и какой-то папкой. - Значит так! В старых хрониках есть пара упоминаний о таких шкатулках, но что они конкретно такое и для чего нужны – непонятно. Все что мы знаем, так это то, что для двух людей коснувшихся её одновременно все слова и действия обратятся вспять. И как это отменить тоже непонятно. - То есть мы застряли в этом состоянии на неопределенный срок?! Комуи-сан, вы же пошутили?! – Аллен попытался уложить квадратные мысли в круглой голове. Получалось плохо. - Почему неопределенный? Через недельку приедет Историк и расшифрует нам недостающий фрагмент, - сияя белозубой улыбкой, выдал Смотритель. – А то у нас сейчас почти все на починке правого крыла, рук не хватает.       Беззаботности начальства можно было только позавидовать, потому что единственный для него авторитет – Линали – в данный момент была на задании, как раз таки, с Историком, а больше он никого не слушал и работать отказывался. Так что экзорцистам пришлось смириться и разбрестись по комнатам, в надежде, что чужую миссию ничто не задержит.       А про сиротливо лежащего посреди коридора Лави так никто и не вспомнил. Хотя древние языки он тоже должен был знать.

***

      Что-то было не так… Что-то определенно было не так, но Лави не понимал, что именно. Два дня назад, очнувшись на холодном полу, юный Историк так и не смог вспомнить, почему же он решил заснуть в таком неудобном месте. Кажется, там были еще Аллен и Юу, но… Шишек на голове не было, а значит, причастие самурая отрицалось, да и Аллен бы друга не ударил. И всё же что-то странное происходило. Хотя казалось, что всё идёт как обычно...       Лави пристально посмотрел на сидящего рядом Уолкера. Тот был полностью сосредоточен на книге, что не мешало ему грызть прихваченные из столовой сладости. Как и строгий запрет Историка на еду в библиотеке. - Аллен, скажи, а ты в последнее время ничего странного не замечаешь? – чуть поерзав на диване, Лави отложил недочитанные свитки, которые задал ему Историк, и посмотрел на друга. - Например? – все также, не отрываясь, подал голос Аллен, но зоркий зеленый глаз заметил, как напряглись руки в белых перчатках. В рыжую голову начали заползать подозрения. - Ну не знаю. Юу начал странно разговаривать… Да и ты тоже, - Лави неотрывно следил за реакцией друга, все больше удостоверяясь, что он что-то знает. - Как это, странно? – оторвавшись, наконец, от книги, Аллен посмотрел на Книжника. - Как-то… заторможено, что ли? Словно вы слова забыли. Да и ругаться вы в последнее время почти перестали. - Да? Забавно, не замечал. Может на нас так осень влияет? Дождь-то уже четвертый день идет. Поневоле впадешь в спячку, - сделав равнодушно-удивленное лицо, Аллен опять уткнулся в «кладезь мудрости». - М-да? Так ты точно ничего не знаешь? – Книжник сделал еще одну безнадежную попытку расколоть друга, но опять напоролся на ответ: «Моя хата с краю, ничего не слышал, ничего не знаю». Но на этом ушастый террорист не успокоился и решил зайти с другой стороны.       В отличие от опытного шулера, Канда «держать лицо» не умел. Именно этим Лави и хотел воспользоваться. Поэтому, дождавшись, пока население Черного Ордена расползется спать, он пошел в местную Обитель Зла. Комнату самурая.       Нет, Лави осознавал, что этот поход вполне может стать его последним, но нюх опытного сплетника чуял сенсацию и вел вперед, не слушая доводы рассудка.       Перед заветной дверью было привычно пусто. И так же привычно ощущалась тяжелая аура страха и ужаса. А значит, хозяин комнаты был на месте.       Собрав в кулак отвагу, волю и обаяние, Лави скользнул к двери и, поражаясь собственной глупости смелости, занес руку, чтобы постучать. Но… Из-за двери послышались голоса. У Канды были гости. От этой потрясающей новости Книжник забыл, зачем пришел, и жадно припал ухом к замочной скважине. - … когда уже он приедет? - Комуи сказал, что на поиски Чистой силы уйдёт ещё примерно два дня. И день на возвращение. - Эй, отвернись, когда разговариваешь не со мной. - Тч, умный Аллен. Когда я говорю не с тобой, проклятье не действует, - на этом моменте Лави едва не прирос ухом к двери, чутьё его не подвело! - Ой, точно. Отвали, Баканда, ужасная мысль! - Тч. Лучше б на миссию ушёл. - Я не могу уйти от Баканды дальше, чем на тридцать метров, а обмениваться с ним комплиментами ещё и на миссии не намерен. Мне и так не по себе, - хотевший уйти Книжник, медленно закрыл обеими руками рот, чтобы не расхохотаться. Теперь он понимал, почему они так заикались во время ругани. - Тч, вставай, интеллектуал, а то поцелую…       На этом моменте, Лави был вынужден отползти, иначе его гомерический смех мог привлечь ненужное внимание. А жить ещё хотелось.

***

      «Нет, я не могу так поступить, не могу… Аллен мой лучший друг!»       Гомон столовой слегка нарушал стройность и последовательность мыслей Книжника, но это волновало его в последнюю очередь. Сегодня у него была более важная миссия. «Быть или не быть». Жить с мыслью о том, что Канда и Аллен сейчас, во время споров, не ругаются, а хвалят друг друга, или умереть от рук этой парочки, после феерической штуки, которую он вчера придумал.       «Мы всегда прикрываем друг другу спину, делимся переживаниями, приходим на помощь. В конце концов, это просто нечестно по отношению к Аллену. Как я смогу спать после этого? Меня же совесть замучает! Да и Канда мне не чужой…»       Эта мысль тут же воскресила в голове Лави все «счастливые» моменты его общения со злобным мечником. «Тупой Кроль». «Муген, активация. Первая иллюзия: адские жуки!». «Не смей звать меня по имени, иначе лишишься и второго глаза!».       «Хотя с другой стороны, почему бы и нет? Они же не знают, что я знаю их маленький секрет!» - на лице Лави появилась счастливейшая улыбка, которая, если честно, немного взволновала сидящего напротив него искателя - в фильме, который тот недавно смотрел, маньяк улыбался точно так же.       Первым из последних в столовую прибыл Канда, то есть, как раз к тому моменту, когда очереди уже нет, но дружное чавканье ещё раздражает барабанные перепонки. Чуть погодя, следом за парнем тихо вошёл Аллен.       А в рыжей голове план начал обрастать деталями. Не то чтобы Книжник не сделал этого раньше, просто не знал, который из вариантов выбрать. - Аллен! Давай сюда! – помахав рукой, чтобы его точно не обошли, парень довольно улыбнулся. Столик, за который он сел, был как раз рядом с излюбленным столом Канды и попадал в мертвую зону, в которую все остальные, не желающие быть его партнёром по спаррингам, не садились.       Проследив краем единственного глаза, куда сел мечник, Лави начал нетерпеливо ёрзать в ожидании пока Уолкер, как всегда с горой подносов, появится на горизонте. - Привет, Лави! А почему мы сели здееее...?!! – нога будущего (если выживет) Книжника, ну совершенно случайно, оказалась на пути Аллена и тот, потеряв равновесие, красиво и величественно упал грудью на их столик, а вот подносы парение продолжили и приземлились точно на чёрную макушку.       Тихое «Упс» похоронным маршем прогрохотало в замершей столовой. А Лави жалел лишь о том, что не захватил своего голема, тогда бы растерянно-изумлённо-испуганное лицо Аллена смогло ещё долго веселить его в госпитале. - Аллен… - голос мечника, всё ещё неподвижно сидящего на скамье, больше всего напоминал химеру. В нём смешались шипение и рык. – Беги…       В тишине зала удар двери об косяк был особенно громок.       Медленно, сбрасывая на пол безнадёжно испорченный плащ, Канда встал из-за стола. И в зале резко стало как-то холодно и неуютно, особенно Кролю, который мучился вопросом, пора ему тоже бежать и прятаться, или можно ещё немного посмотреть на мечника под майонезом?       Двери столовой без стука закрылась за экзорцистом. А в столовой начали делать ставки, через какое количество времени Аллен окажется в госпитале. И в этом шуме никто не увидел, как следом исчез еще один сотрудник Ордена, который надеялся, что у него хватит времени забежать в комнату за големом и не опоздать к началу разборок. Запись обещала стать сенсацией!

***

      Бежать было сложно: мало того, что голодный желудок распевал песни китов, так и проклятье постоянно заворачивало его обратно. В очередной раз заметив, что он торопится не в ту сторону, Аллен прижался к колонне. Шансов на то, что Канда не найдёт его не было. Тридцать метров - это очень и очень мало, когда за тобой идёт буйный вооруженный псих, который сперва разрежет тебя на много маленьких Уолкеров и лишь потом выслушает, что виноват Лави и его подножка.       «А вот и он…» - удивительно громкие шаги давали странное эхо, чем-то похожее на звук часов, отсчитывающих последние секунды. - КандаяневиноватэтовсёЛависегоподножкой! – выпалив это на одном дыхании, Аллен попытался скрыться, но был остановлен твёрдой рукой, буквально впечатавшей его в колонну. Рефлекторно прикрыв уязвимые точки руками, Аллен уже приготовился поближе познакомится с Мугеном, однако он кое о чём забыл. Впрочем, как и Канда.       Тёплые сухие губы нежно коснулись рта парня, прерывая все попытки оправдаться. Руки, только что вдавливавшие в камень, опустились с плеч на лопатки и скользнули ещё ниже, массируя спину и нажимая на позвонки, пока не добрались до края рубашки, которая без боя сдалась им в плен. Кожа к коже. Твёрдые пальцы изучают каждый сантиметр спины, посылая волны электрических разрядов, а язык захватывает всё новые территории, мягко поглаживая нёбо, скользя по дёснам. И мысли разлетаются испуганными птицами, когда нога вклинивается между бёдер, а колени подгибаются, лишь усиливая контакт. Жар парализует волю, скручивается тугой спиралью от каждого прикосновения и опускается ниже.       Боль вклинивается резко и неправильно. Она настолько ошеломляет, что в первые мгновения Аллен застывает, не понимая, что случилось и лишь потом, сгибается пополам. По ощущениям, его лягнула лошадь, сломав пару ребер. - Мояши… - оторвавшись, от увлекательного созерцания пола, к которому его согнуло, парень приподнял голову. Канда стоял в шаге, такой же растрепанный, бледный и ошарашенный. Видимо, он и сам не понял, что случилось. - Гнев. Проклятье. Поцелуй. Увлекся. Проклятье. Удар, - умение дышать ещё не вернулось, поэтому приходилось импровизировать. – Нормально. Главное. Не видели. - Тч, - встряхнувшись, самурай вернул лицу привычное выражение. - Впереди еще три дня, сомневаюсь, что это последний. А теперь я, пожалуй, в госпиталь. Кажется, ребро все же сломано. Будешь убивать Лави, избавь меня от присутствия.       Как только седовласый экзорцист уковылял в известном направлении, Канда смог шевельнутся. Губы жгло, а пальцы, казалось, всё ещё касались податливой тёплой кожи, расчерченной шрамами. Это дезориентировало. Это было неправильно. Это было… приятно? Но в целом, момент от начала поцелуя до удара, мечника устраивал. Можно даже сказать, нравился. Возможно, он даже был не против его повторить. Но Мояши оставался Мояши, а значит ему нужно не повторение, а лоботомия. Да, определённо.       Кивнув сам себе, Канда тоже решил навестить лазарет. И если повезёт, убить Кроля по пути.       А Лави тихонько стоял за поворотом и молился, сжимая голема, чтобы у Комуи была для него миссия. Чутьё подсказывало, что с таким компроматом он долго не проживет.

***

      Это было странно. Очень странно. Так странно, что у Книжника волосы на затылке шевелились в предчувствии размеров свиньи, которую собиралась подложить ему судьба.       Его никто не искал. Совершенно. Даже попыток не было. Прошло уже два дня, а рыжий скальп оставался на бедовой голове. А Аллен с Кандой словно прятались, временами появляясь лишь в столовой и вяло «переругиваясь» со странными улыбочками. А ещё на них постоянно были ссадины и местами порванная форма.       И Лави искренне не хотел знать, что происходит у этих ненормальных за закрытыми дверьми. Ему хватало фирменного Уолкеровского крика на всю столовую: « Ненавижу тебя, Баканда! Как же ты меня бесишь!», и тихого шипения в ответ: «Аналогично, Мояши». И знания, что проклятья, кажется, больше нет...