Festina lente (Торопись медленнее)

POV Карим. — И как мне теперь ехать в Мадрид? — А что тебе мешает? — Пап, ты издеваешься? Как, по твоему, я буду объяснять Алекс эту… — Твою жену? — Пап, ОНА моя жена, поймешь ты это или нет? — Она не может быть тебе женой, она не подходит тебе, я говорил это с самого начала, но ты не слушал, теперь разбирайся с последствиями сам. — Ты говорил мне свое мнение, но ты не можешь решать за меня, как поступать. Это по твоему мнению она не подходит мне, а я уверен, что Алекс для меня создана. Она добрая, милая, нежная, заботли… — Понимающая, да? — Отец, сказал эту фразу с откровенным сарказмом. — Есть сомнения? — Она не поддержала тебя, не поняла, и ты говоришь, что она хорошая жена? — А какая нормальная женщина примет это и поддержит мужа в таком. Пап, вы мои родители, моя семья, она — моя жена и, тоже, моя семья, я не могу разорваться между вами. Давай сделаем так, как хотели с самого начала. Я сделал так как ты хотел, совершил этот долбанный обряд, неужели ты не можешь немножко пойти мне навстречу, пусть Мегна останется здесь, а я вернусь в Мадрид к Алекс. Мы будем жить, как жили, я буду приезжать сюда, когда смогу. — Ты же предлагал ей такой вариант, по-моему, она отказалась. — Да, но ведь ей не обязательно знать. — То есть мой сын настолько боится своей женщины, что собирается скрывать от нее то, на что имеет право, и жить на две семьи?! — Я никого не боюсь! — Значит Мегна едет с тобой.

***

POV Александра. — И что теперь? Он, что, вот так вот просто тебя отпустил? Дал уйти? — Попросил лишь не подавать на развод. Надеется еще все вернуть. — И ты согласилась? — Я согласилась не подавать на развод, но я не собираюсь к нему возвращаться. — А мне кажется, он в этом уверен. — Это его проблемы. Я просто не знаю, как описать, что сейчас творится в моей душе, понимаешь? Он просо привел ее в наш дом и надеялся, что я это приму! Мы ведь живем в столице Испании, это ему не какая-то Алжирская деревня, и не дебильный гнилой район во Франции из которого он выкарабкался благодаря футболу, это Мадрид! Он говорит мне, что любит, просит прощения каждый день, говорит, что сделал это только ради своих родителей… Но какая разница, Вик, почему он это сделал, главное, что он сделал это! Мы сидели в гостиной в доме Неймара и Вики, в камине потрескивал огонь, по телеку шла какая-то сопливая мелодрама, а в руках у Вики было ведерко с мороженым, которым она пыталась накормить и меня, апеллируя тем, что сладкое поднимает уровень эндорфина в организме, а у меня он сейчас критически мал. Она потребляла огромное количество сладостей: всевозможные тортики, пирожные, конфеты и мороженое, складывалось такое ощущение, что она просто не ест обычную еду. Не успела я об этом подумать, как в комнату зашел Неймар, держа в руках пакет с очередными вкусняшками для любимой. Войдя он подошел к ней сзади, так как она сидела спиной к входу, и, поцеловав в щеку, положил ей на колени букет цветов. Встав с места, она подошла, и насколько позволял пятый месяц беременности, обняла его и прижала к себе. — Люблю тебя. Я встала и пошла наверх к Давиду, оставив их наедине. Вики очень изменилась за время, что они с Неймаром вместе. Она стала намного мягче, проще, она знает, что рядом есть надежный человек, который всегда будет рядом и, чтобы не случилось, поддержит ее и будет ее опорой. Она, наконец, поняла, что может быть капризной девочкой в объятьях сильного мужчины, и это видно невооруженным взглядом. Было немного трудно смотреть на то, как Неймар бегает вокруг нее, заботится, ухаживает. Глядя на все это, я вспоминала мою беременность и то, как Карим старался во всем мне угождать, делал меня счастливой, заботился. Он был просто идеальным мужем, таким о котором я мечтала и вот во что в итоге все вылилось. И не важно, сделал он это по своей воле или по воле родителей, раз он не смог убедить их в том, что это неправильно, значит это его вина. Я стояла в детской, которая предназначалась для дочери Неймара и Вики и смотрела на своего спящего сыночка. Я слышала, что после предательства и разрыва многие женщины не могут смотреть на своих детей от этого мужчины, особенно если они похожи на отцов, что дети напоминают им о нем и появляется злоба. Но сейчас, глядя на своего малыша, я не чувствую ни капельки злости, не смотря на то, что он копия Карима, я переполнена любовью к этому малышу. У меня зазвонил телефон, конечно же это был он. — Да. — Привет, Алекс. — Он с минуту подождал, ожидая, что я что-нибудь скажу, но я молчала. — Я хотел сказать, что тут все готово. — Готово что? — Твоя квартира, я оформил все документы и ее привели в порядок. Ваши с Давидом вещи перевезли и разложили. Короче ты можешь возвращаться в Мадрид и жить там. — Хорошо. — Когда ты приедешь? — Когда захочу. — Я соскучился по Давиду и хочу его увидеть. — Увидишь, когда я приеду. Я отключила вызов и засунула телефон в карман. В комнату зашла Вики и посмотрела на меня каким-то странным взглядом, словно бы хотела сказать: «Мне очень жаль». — Саш, ты как? — Нормально. Все в порядке. — Ней тащит меня смотреть кино, пойдем с нами. — Не, Вик, я не хочу, я побуду тут с Давидом. Хочу побыть одна. — Ну, не грузись, прошу тебя, ты же знаешь все, что ни делается — к лучшему. Просто нужно время и нужно отвлекаться от всего этого, чтобы не загружать мозг. POV Виктория. — Ну как она там? — А ты как думаешь? — Я понимаю, что ей нелегко. — Неймар обнял меня за плечи и прижал к себе. Мы устроились в комнате с полотном и проектором, на полу на мягких подушках. Вокруг стояло несколько блюд: с фруктами, конфетами и другими сладостями. — Но знаешь, что думаю я? — Что? — Лучший способ перестать думать о каком-либо человеке, это забить голову другим. Ты ведь и сама это прекрасно понимаешь. — Да, Ней, ты прав, но что толку от того, что мы с тобой это понимаем? Или у тебя есть кто-то на примете? — На самом деле есть. Эден хочет приехать к нам в гости пока Алекс здесь. — Она ему нравится? — Да. Еще в тот день, когда я их познакомил, он мне сказал, что не будь у нее мужа, он бы времени зря не терял. — Ну, так пусть не теряет его зря сейчас. Пригласи его в гости. — Ты думаешь, она воспримет это нормально? — А кто собирается говорить ей об этом? Он один из твоих самых близких друзей, по-моему, ему много не нужно для того чтобы приехать к нам в гости. — Ну, тогда я ему завтра позвоню и приглашу. А сейчас расслабься, устраивайся поудобнее и смотри фильм. — Кстати, что ты включил? — Это «Клятва». — Ней, я же его обожаю, ты лучший. — Я потянулась и поцеловала его в губы. — Люблю тебя. — И я тебя. Эден приехал, спустя пару дней. Строго говоря, даже если бы мы не пригласили его в гости, ему все равно пришлось бы лететь в Барселону через неделю к Нею на день рождения. Но теперь и него появился повод сделать это раньше. Он действительно решил не терять драгоценного времени даром, и старался по максимуму проводить его рядом с Алекс. Она держалась молодцом, не отталкивала его, была приветливой и общительной, но все, же держала на достаточно большом расстоянии. Но не смотря на это, мне кажется, что Эден Азар именно тот человек, который способен растопить этот лёд в ее сердце, просто напросто нужно больше времени. Шли дни, общение Алекс и Эдена становилось теснее и теснее. Он часто приезжал в Мадрид, общался с ней и Давидом. Малыш уже стал его узнавать и, сказать откровенно, он ему симпатизировал. Хотя Давид был очень привязан к своему отцу, с которым, как они с Алекс и договаривались, он виделся часто. Во время каждой такой встречи Карим не упускал возможности надавить на Алекс просьбами о прощении, признаниями в любви, попытками все вернуть, и конечно же, расспросами об их дружбе с Эденом. Сезон уже подходил к концу, у Нея шли очень важные матчи и я была практически предоставлена самой себе, так как присутствовать на играх он мне запрещал, все-таки вот-вот рожать, а я веду себя так, словно не мне это предстоит. Он вообще рассчитывал уложить меня в больницу заранее, но я отказалась, предпочтя уютный дом и любимого, который согреет своими объятиями самую душу, больничной палате и надоедливым медсестрам. Это случилось утром, около 10-11 часов. Я гуляла во дворе, наслаждаясь первыми майскими днями с солнышком в небе и почувствовала тянущую боль внизу живота. Сомнений у меня не было никаких — пора. Неймар в этот момент находился в Мадриде, и вечером у него был важнейший матч в чемпионате Испании с Мадридским «Атлетико». Когда он стал папой, в самом разгаре был первый тайм. Ему об этом сообщили в перерыве, а во втором тайме он подарил доченьке шикарный гол со штрафного удара, заработанного Лео Месси и великодушно подаренного Нею. Празднование гола было стандартным для всех футболистов в подобных ситуациях. Он пробежал по кромке поля, демонстрируя всем засунутый в рот большой палец и, подбежав к камере, поцеловал ее, адресовав этот поцелуй мне. Никогда еще я не была так счастлива, как сейчас. Я не представляла свою жизнь такой, но Неймар сделал ее волшебной. Он часами любовался дочерью, не спал ночами, укачивая ее, чтобы я могла поспать. Его инстаграм наводнили фотографии малышки, а на его груди справа появилась новая татуировка: красивыми буквами, лишь ее имя — Эмили. POV Александра. — Алло. — Привет, Алекс, как ты там? — Все хорошо, Эден, ты там как? — Тоже нормально, Наташа привезла Яниса, вот думаем, чем заняться на выходных. — О-о-о, так у тебя день счастливого папаши? — Ха-ха-ха, да. Даже четыре дня, и я тут подумал, может нам стоит приехать к тебе в Мадрид? — Отличная идея, приезжайте, мы с Давидом будем вам рады. — На самом деле мы уже купили билеты и это все так, мелкие формальности. Нельзя же явиться к тебе без приглашения. — Ах вот значит как? — Да, ха-ха, хорошо, мне пора, скоро увидимся, целую. — И я тебя целую, Эден, скоро увидимся. Мы провели отличные выходные с Эденом и его сыном Янисом, гуляли по Мадриду, показывая достопримечательности детям. Давид уже спал глубоким снов в своей комнате, а Янис облокотившись на отца зевнул уже в сотый раз, но стойко утверждал, что спать он не хочет. — Ладно, Эден, Янис спит на ходу, раз уж он отказывается ложиться у нас, поезжайте уже в гостиницу. — Янис, сынок, давай ты ляжешь в комнате с Давидом. — Эден с надеждой посмотрел на сына. — Нет, пап, я не хочу спать. — Хорошо, давай так, если ты ляжешь спать сейчас, то когда мы вернемся домой, я возьму тебя с собой на тренировку. — Обещаешь? — Слово скаута, — Эден вскинул руку вверх, демонстрируя мальчику раскрытую ладонь. — Хорошо. В конце концов Янис поддался на уговоры папы, и отправился с ним спать, а спустя буквально 20 минут Эден вернулся и уселся рядом со мной. Он обнял меня одной рукой за плечи и облокотился на спинку дивана. Мы молчали некоторое время, думая каждый о своем. Первым тишину нарушил он. — Алекс. — А? — У меня скоро отпуск. — Я знаю, Эден, у вас у футболистов, отпуска практически в одно и то же время. — Ну, да. — Он улыбнулся, но было видно, что его немного смутила шутка с отсылкой к футболу, так как это связывало разговор с Каримом, а это у нас больная тема. — А ты чем планируешь заниматься? — Не знаю пока, может на Бали полечу или на Мальдивы. — Я рассмеялась, дав ему понять, что это была шутка. — Эден, какие у меня могут быть планы, с маленьким ребенком? — Почему ты так думаешь? — Он оставался серьезным. — Я вот как раз хотел предложить тебе поехать в отпуск вместе. — Эм-м-м… Вместе с кем? — Я, ты и Давид. — Ты шутишь? — Нет, а что тут такого? — Давиду и полугода нету. — Ну, и что? Он же поедет с нами. — Честно говоря, Эден, я бы очень хотела с тобой куда-нибудь уехать, но не получается. — Почему? — Потому что Карим не даст разрешение на то чтобы я перевозила Давида через границу. Я уверенна в этом, он итак постоянно спрашивает у меня про наши с тобой отношения, а если он узнает, что я хочу полететь с тобой, то точно все испортит. — Постой, он не может запретить тебе. Вы же с ним расстались, и я думал, что мирно. Ребенок, как и должно, остался с матерью, почему он должен запрещать? — Я же тебе говорю, он ревнует к тебе. — Он потерял на это право. Хорошо, а что решил суд? — Какой суд? — Как какой? Который вас разводил. Вы ведь сразу при разводе поняли вопросы касающиеся ребенка? Ну, там, с кем будет жить… как часто можно видеться… и все такое… — Э-м-м… Эден, мы с Каримом не разводились. — Что? — Он был очень удивлен, если не сказать шокирован. — Ты серьезно? — Да. — Почему? То есть, вы же не вместе уже около полугода, почему вы до сих пор не развелись? Алекс, мы с тобой уже три месяца встречаемся, а я не знал, что ты все еще замужем за Каримом! — Прости, Эден, наверное, следовало тебе рассказать, но я совсем забыла об этом. — Что забыла развестись? — Нет. Забыла рассказать, что не развелась. — Ну, расскажи сейчас, почему же ты не развелась? — Потому, что он попросил меня об этом. Мы договорились, что я могу мирно от него уйти, но остаюсь в Мадриде и не подаю на развод. — И ты согласилась? — А что? Зачем мне было разводиться? Мне уже наплевать на то, что у меня написано в паспорте, и замуж я не собираюсь больше выходить. Так какая разница? — А сам факт замужества за человеком, который так с тобой поступил, не приводит тебя в уныние? — Мне все равно. — А мне — нет. Алекс, подавай на развод. Как минимум, это держит тебя в прошлом, и не дает начать новую жизнь. Мне кажется, этого достаточно, чтобы для твоей мотивации. Я думала об этом разговоре, когда Эден уехал обратно в Лондон. я понимаю, что он прав, что это глупо: расстаться с человеком по факту, а в документах оставаться женатыми. Тем более, что у нас с Эденом уже фактически отношения. Он считает меня своей девушкой. В принципе, так и есть, только вот до сих пор не могу подпустить его слишком близко к себе. Было множество моментов, когда все шло к тому, но дальше поцелуев мы с ним не заходили. У меня до сих пор ощущение, что если я это сделаю, то изменю Кариму. Не знаю, с чего это мой мозг решил, что я должна хранить ему верность, но я это делаю. Может быть Эден прав, и меня тянет назад мой не расторгнутый брак. Может, для того, чтобы почувствовать себя свободной, мне, для начала, нужно ей стать? Решение было принято, утром следующего дня я подала заявление на развод, а спустя пару недель ко мне приехал Карим, чтобы навестить Давида и, едва войдя в квартиру, он стал размахивать перед моим носом своим извещением, которое ему передал суд. — Что это? — Он был очень зол. — Повестка в суд по исковому заявлению Бензема Александры о разводе с Бензема Каримом. — Зачитала я вслух. — Я знаю, что это — Его немного раздражало мое поведение. — Что это значит? — Это значит, что я с тобой развожусь, что не понятно? — Но, почему? Мы ведь договорились с тобой по-хорошему, что ты не будешь подавать на развод, что мы просто возьмем тайм-аут, а потом спокойно все решим. — Карим, ты в своем уме? — Я была шокирована его заявочкой. — О каком тайм-ауте идет речь? Мы уже почти полгода как не живем вместе, тебе не кажется, что это слишком уж длительный срок для тайм-аута? — Я пытался поговорить с тобой раньше, но ты мне и рта раскрыть не давала. Я подумал, что тебе нужно больше времени. — Карим, очнись. Мне не нужно вообще никакое время, я никогда бы не приняла то, что ты сделал — это, во-первых, а во-вторых, вообще-то я встречаюсь с Эденом. — Ой, я тебя умоляю — Он посмотрел на меня скептическим взглядом. — Между вами ничего нет и быть не может. — Вообще-то мы с ним вместе летим в отпуск. — Что ты сказала? — Я сказала, что лечу в отпуск с Эденом Азаром. — Ты никуда не полетишь. — Его тон был очень тверд, а сам Карим внушал колоссальную уверенность в себе. — Еще как полечу. — Запомни мои слова, Алекс, ты останешься в Мадриде, и с Азаром ты больше встречаться не будешь. — Вот еще! — Я разозлилась не на шутку. — Я сама буду решать с кем мне встречаться, а с кем нет. И вообще, убирайся отсюда, я не хочу больше тебя видеть. — Вообще-то, я приехал к Давиду, но раз уж ты так не хочешь меня видеть, я уйду. Тем более, что тебе важнее сейчас пообщаться с сыном. — Что ты хочешь этим сказать? — Ты поймешь это, Алекс, я обещаю. — С этими словами он смял в руках судебное извещение и, швырнув его мне в лицо, вышел вон, хлопнув дверью как можно сильнее. Первое удивление, которое меня ожидало, то что слушание по нашему делу было назначено не в Мадриде, а в Париже. Объясняя причины, они сослались на то, что ни я ни Карим не являемся гражданами Испании, в отличие от нашего сына. А так как второе гражданство ребенку дается по отцу, Карим и Давид являются гражданами Франции и поэтому слушание их дела назначено в Париже. Я поняла, что все это подстроил Карим, с его-то связями это не мудрено. Но то, что меня поразило до глубины души, так это решение суда. Нас развели, а Давида… Было решено, что он поочередно будет жить то у Карима, то у меня по полгода. Для меня итак было ударом то, что мой сыночек целых шесть месяцев будет жить вдали от меня, но когда судья объявил свое решение до конца, я просто была шокирована. Первые полгода Давид остается с Каримом. То есть ребенок, которому всего лишь шесть месяцев от роду должен остаться с мужчиной, что уже само по себе странно, но еще и с футболистом топ-клуба, который вечно не бывает дома и постоянно находится в разъездах, значит малыш все время будет проводить с нянями, которым на него вообще наплевать. И все это в то время, как у него есть мать. Я просила, умоляла изменить решение, но судья был непреклонен. Тогда я просила хотя бы отдать ребенка на первые полгода мне, а уж потом Кариму, но результат был тот же. Суровый судья лишь сказал, что решение, принятое сегодня, вступает в силу с завтрашнего дня. Его можно обжаловать в одностороннем порядке через месяц, но кто бы и что бы не говорил, я прекрасно поняла, что любой суд поддержит Карима и его связи. Выходя из здания суда, я была разбита, мне сложно было даже представить, что мой мальчик уедет от меня на целых полгода. Я думала, как мне выкрутиться из этой ситуации, как поступить, когда ко мне подошел Карим. — Я ведь сказал, ты поймешь, о чем я тебе говорил. — Это подло, Карим, ты понимаешь вообще, что Давид еще совсем кроха ты не справишься с маленьким ребенком в одиночку. — А кто сказал тебе, что я один? Или ты забыла, что в моем доме живет женщина? Так что мой сын не будет обделен материнской заботой. — Что ты сказал? — А разве ты не слышала? — Моего сына не будет воспитывать какая-то дикарка! — С чего ты взяла, что она дикарка? — С того, что она живет по этим вашим диким законам. — Это для тебя они дикие, а для нее вполне себе нормальные. — Ну раз уж она так понимает тебя и твои моральные устои, может родит тебе другого сына? — Алекс, ну зачем ты так? — Он изменился в лице. — Ты же знаешь, что Давид значит для меня, и что значишь ты. — Ой, Карим, прошу тебя, только давай без этого. — Я говорю правду. — Нет. Мы оба знаем, что это не так. Если бы я значила для тебя хоть что-то, то ты бы не поступил со мной как последняя скотина. — Я сотню раз объяснял тебе, почему я так поступил. Я просил тебя сделать все иначе, я просил тебя не придавать этому особого значения. Мегна жила бы в другой стране за сотни миль от нас, и ты бы даже не заметила ничего. Я даже дал тебе время на то, чтобы все это обдумать и принять верное решение, но ты не захотела по-хорошему, значит, теперь будет по-плохому. — Что? И что это значит? — Значит, что решение суда вступает в законную силу уже завтра, а это значит, что в следующий раз ты увидишь Давида через полгода, если только… — Если что? — Ты можешь вернуться домой и жить с нами рядом как и раньше. — Ты с ума сошел? — Или так, или никак.

***

POV Виктория. — Алло. — Привет, Вик. Как дела? — Все хорошо, Эден, твои как? — Да так вроде бы потихонечку. Как там малышка Эмили? — Все хорошо, папочка, ждет, пока ты приедешь, и окрестишь ее. — Что? — А что? Как будто ты не знал, Ней ведь говорил тебе. — Да, только я думал, что он решил это без твоего ведома. Мы обсуждали это еще до того, как вы стали встречаться. — Ну и что, какая разница? Мы оба решили этот вопрос заранее, и, как оказалось, наши мнения совпали. Крестной мамой будет Алекс, а папой — ты. — Кстати об этом. Скажи мне, это правда? — Она уже рассказала тебе? — Значит это так? Она вернулась к нему? — Эден, это же еще не все, подожди это… — Чего ждать, Вик, она сказала мне, что они помирились, что она его простила, и возвращается к нему, что тут может быть непонятно? — Что?! Что она тебе сказала? — А что? — Она обманула тебя, чтобы упростить ситуацию. Она вернулась в его дом, а не к нему. Все это только ради Давида. — И как это понимать? — Короче, суд решил, что первые полгода ребенок будет жить с отцом, а Карим сказал, что за это время она сможет видеть его, только если будет жить с ним. — И она решила на это пойти? — А что ей оставалось? — Не нужно ей было соглашаться, мы бы что-нибудь придумали, чтобы это изменить. И почему она не рассказала мне обо всем этом? — А что бы ты сделал? Эден ты ведь не думаешь, что нормальный судья вынес бы такое решение? Суд во Франции, решение полностью в пользу отца, когда такое было? Ясно же, что Карим их купил. — Не только Карим, зарабатывает миллионы. — У него большие связи во Франции, а у тебя? — А почему суд вообще во Франции? — Потому что Давид и Карим — граждане Франции, а Алекс, гражданка России, как ты думаешь, куда пал выбор? Ну, так что, у тебя много связей в Париже? — Нет. — Ну, вот видишь. — Но у меня есть друг, у которого там связей хоть отбавляй. И у тебя кстати тоже. — Ты, что говоришь про Давида? — Да. — Боже, как же я не подумала об этом. Эден, ты прав, тебе нужно поговорить с ним и спросить, что он может сделать, возможно, он придумает, чем можно помочь? — Эм-м-м… Вик, а может, ты попросишь его о помощи? — Что? Почему? — Ну, просто если ты попросишь, он точно не откажет и сделает все, что в его силах. — Ты это о чем? — Ну, знаешь вы же лучшие друзья. — Эден, мне кажется или ты что-то не договариваешь? — Да, нет, Вик, с чего ты взяла, просто… Ну, знаешь, у Алекс с Давидом были там какие-то непонятки, не хочу лишний раз это вспоминать, а если я поговорю с ним обо всем этом то по любому поднимется и та тема. — Ну, ладно, Эден, я попробую. — Только знаешь, мне кажется лучше обсуждать это не по телефону, к тому же, на сколько я знаю, Давид давно зовет тебя в гости. — Честно говоря, я так и думала поступить, только вот… — Что? — Ну, ты знаешь, Ней, он ревнует меня к Давиду, считает, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает и всякое такое… — Я впервые об этом слышу, странно, ну если хочешь, я с ним поговорю. — Нет, не надо. Я сначала сама спрошу, а вот если уж он будет против, тогда уже поговоришь. — Хорошо, спасибо тебе, Вик. Видимо, Неймар до сих пор слишком уж счастлив появлению дочери, раз он отпустил меня в Париж. Конечно, он не особо обрадовался этому, и мы немного поспорили по поводу наших с Давидом дружеских отношений, но в итоге он согласился. Я позвонила своему лучшему другу, но не стала сразу по телефону грузить его всеми этими проблемами, а просто сказала, что хочу отдохнуть от дома после родов и все такое, и приехать к нему в гости. Он встретил меня в аэропорту, мы вместе прогулялись, сходили пообедать в ресторан и приехали к нему домой. Ну, вот теперь наверное прошло достаточно много времени, чтобы просьба о помощи не выглядела бестактной, я провела с ним время и пообщалась на отвлеченные темы, теперь настало время поговорить о том, для чего я вообще сюда приехала. Мы с Давидом сидели в его доме перед телевизором с бокалами в руках. Ну, у него в руках был бокал с виски, а у меня с соком. Он сидел, облокотившись на спинку дивана, а я рядом с ним, удобно устроившись на его груди. Не знаю, каждый может трактовать нашу с ним дружбу по разному, но мне все равно, что могут подумать со стороны, мне легко с ним дружить. Давид мой единственный близкий друг и человек, которому я могу рассказать абсолютно обо всем и обратиться к нему в любой момент по любому поводу. — Давид. — Что? — Мне нужна твоя помощь. — В чем? — Он посмотрел на меня сверху вниз. — У тебя какие-то проблемы с Неймаром? Я так и знал, что что-то случилось, ты бы просто так не приехала. Он что опять тебя обидел? — Он встал на ноги и, обернувшись, смотрел на меня с возмущением. — Нет, чего ты так завелся-то? — Я смотрела на него в полнейшем удивлении, я не поняла что его так возмутило, но уже сомневалась, что это хорошая идея: просить о помощи его. — У нас с Неймаром все в порядке, я по другому поводу. — По какому? — У Алекс проблемы, и мне кажется, ты можешь ей помочь. — У Алекс? Твоей подруги? — Да. — А чем я могу ей помочь? И что у нее за проблемы? POV Давид. — Да, слушаю. — Карим? Привет, это Давид Луис. — Привет. — Есть разговор. — Слушаю. — Я понимаю, что возможно это не мое дело, и я не должен в это лезть, но… — Ну, так не лезь. — Хм… Ты конечно прав, наверное, и я бы и не лез, но, я делаю это ради человека, который мне дорог. — И что? — В общем, я знаю о решении суда, и о решении Алекс вернуться жить в твой дом. — И что? — Тебе не кажется, что ты поступил как настоящий урод? Слушай, ты конечно крутой мужик, договорился в своей родной стране, купил судью и хорошего адвоката и отнял ребенка у девчонки, поставив ее в безвыходное положение, но пойми, насильно ты ее рядом не удержишь. Рано или поздно она найдет способ и сбежит от тебя. Мой тебе совет: отпусти ее вместе с ребенком и будь человечнее. Сделай все по-нормальному, многие семьи распадаются, но нормальные мужчины сохраняют адекватность и хорошие отношения с бывшими женами и просто помогают им и детям и общаются… — Все сказал? А теперь послушай мой совет: не суй нос не в свое дело, если не хочешь проблем! — Проблем? А какие ты можешь устроить мне проблемы? Я не твоя хрупкая жена и я не боюсь твоих слов и угроз! — Ты думаешь это только слова? Ты хоть знаешь, с кем говоришь? Поверь мне, у меня достаточно возможностей для того, чтобы устроить тебе проблемы и такие, какие тебе и не снились. — И что же ты этим хочешь сказать? — Тебе говорит о чем-то имя Джек Девис? — И кто же это? — Поверь мне, ты не хочешь об этом узнать. Просто подумай сам, ты вроде бы не дибил. Как по-твоему, суд принял такое решение? — Так тебе помог Девис? — Ты что с одного раза не понял? — Знаешь, Карим, я итак понимал, что у тебя крепкая спина, но не знал какая именно, теперь знаю. И что-то подсказывает мне, что твои друзья не слишком обрадуются тому, что ты козыряешь их именами налево и направо. А чтобы ты понимал, что проблемы скоро появятся у тебя, рад сообщить, что наш с тобой разговор от начала до конца записан. И если завтра же ты не обратишься в суд с просьбой об измене решения и не сделаешь заявление о том, что ты согласен на то, чтобы ребенок жил с матерью, а тебе будет достаточно встреч с сыном раз в месяц; я отдаю эту запись в полицию и у людей, которые тебе помогают, появятся, возможно, не значительные, но доставучие проблемы. А я не думаю, что тебе это на руку. -… — Кари-и-и-м? Я тебя не слышу. Ты куда-то пропал. — Пошел ты. Он отключился. POV Виктория. — Да, Саш, привет, как твои дела? — Честно говоря, сама не знаю, как так получилось, но все супер. — ЧТО? — Карим вернулся сегодня с работы и сказал, что я могу забрать Давида и жить там, где хочу и так как хочу, он заберет свое заявление из суда и отпустит меня спокойно и мирно. — Это все, что он тебе сказал? — Нет, вообще-то. Он сказал: «Скажи спасибо своей подруге». Вот я и звоню тебе, чтобы сказать спасибо, и заодно спросить, что ты сделала? — Честно говоря, я ничего не делала, я просто приехала в Париж к Давиду и все сделал он. Даже не спрашивай меня, как и что он сделал, я не знаю. Вчера вечером я рассказала ему о твоей ситуации, он сказал, что сделает все что в его силах и мы пошли спать. Утром я проснулась, ко мне подошла его домработница и сказала, что он ушел с утра пораньше, сказал, никуда не уходить и дождаться его дома. И… собственно говоря, я сижу и жду, я понятия не имею что он сделал. — Блин, я ему очень благодарна, что бы он не сделал, и тебе тоже благодарна, спасибо за то, что ты все бросила и поехала в Париж ради меня, у меня просто слов нет. — На самом деле, меня об этом попросил Эден. Я сама не додумалась бы обратиться к Давиду. — Эден? — Да. Саш, он скучает по тебе и его слегка обидело, что ты вместо того, чтобы обратиться к нему за помощью, обманула. — Походу, нам с ним нужно поговорить. — Походу, мне тоже есть с кем поговорить, Давид пришел, мне пора. Я спустилась вниз, и застала Давида на кухне с бокалом виски в руках. — Доброе утро, красавица, выспалась? — Привет, чудовище. — Я широко ему улыбнулась. — Да, я уже успела забыть какого это — высыпаться, спасибо тебе. — Да не за что. — А как твои дела? Куда ты исчез с утра пораньше? — Я ездил в одно место, чтобы найти способ помочь твоей подруге. — Давид, а что ты сделал? Просто Карим, сегодня отпустил Алекс и сказал, что заберет документы из суда. — Да ничего особенного, просто пробил, кто ему помогает, и припугнул их сдать. — Он подошел ко мне довольно близко. — Так говоришь, все сработало, он отпусти ее? — Да, она позвонила мне буквально несколько минут назад и рассказала об этом. Спасибо тебе, я просто не знаю, как тебя благодарить. Ты не обязан был ничего делать, а ты так старался для нее, спасибо. — Я обняла его и почувствовала, что он прижал меня к себе довольно-таки сильно, мне аж стало труднее дышать. Через некоторое время он высвободил меня из своих объятий и пристально посмотрел в глаза. — Вик, если быть откровенным, я старался не для нее. — Он продолжал смотреть на меня странным пристальным взглядом, обхватив обеими руками мои предплечья. — Все, что я делал, я делал только ради тебя. И так было всегда. Я всегда сделаю для тебя все, что в моих силах, может быть даже больше. Потому, что ты мне очень дорога, честно говоря, дороже тебя сейчас в моей жизни никого нет. Вики, я люблю тебя. — Эта фраза просто выбила землю у меня из-под ног. Я растерялась, не зная, то ему сказать, он ведь мой самый близкий друг, единственный близкий друг, а оказалось, что вся наша дружба была ложью. Видимо, Давид воспринял мое молчание неправильно, он наклонился и поцеловал меня в губы, а его сильные руки крепко прижали меня к груди. Мне понадобилось пару мгновений, чтобы понять, что произошло, я с силой оттолкнула его от себя и влепила звонкую пощечину. — Ты что вытворяешь?! — Вик, успокойся, пожалуйста, выслушай меня. Я же говорю правду, я люблю тебя и всегда любил, все это время, ты мне безумно дорога. Все эти телки вокруг меня весь этот антураж — все это ложь. Я делал это сначала чтобы ты ревновала, но когда понял, что это не работает, хотел тебе признаться, но ты стала встречаться с Неймаром. Потом я стал делать это для того, чтобы ты не догадалась о моих истинных чувствах, потому что не хотел терять тебя. Каждый раз как ты ссорилась с ним, я пытался тебе сказать, но ты как будто бы меня не слышала. Вот теперь, когда мы наконец-то впервые за долгое время, остались вдвоем надолго, я сказал тебе всю правду. Ты знаешь так как мы понимаем друг друга, никто не понимает, мы с тобой… — ЗАМОЛЧИ, ДАВИД!!! НЕТ НИКАКИХ НАС!!! Я просто в шоке, как ты мог?! Я ведь замужем, у меня дочь недавно родилась, а ты… Мы ведь были друзьями! — Стой, только не говори так, мы же… — Нет, Давид! Все кончено, мы с тобой теперь чужие люди! Я видеть тебя больше не хочу! Я не осталась в его доме больше ни минуты, ночь я провела в гостинице, а вечером следующего дня я была уже в Мадриде. Когда я приехала домой, Неймар ждал меня с Эмили на руках и был очень рад меня увидеть. — Наконец-то мама приехала. — Он подошел ко мне и поцеловал в губы, а мне стало очень стыдно, за то, что вчера это сделал Давид, хоть я этого и не хотела, меня все равно мучило чувство вины, ведь Ней предупреждал меня об этом, а я его не слушала. — Что с тобой, ты какая-то странная? Ты расстроена, что-то случилось? — Нет. Все в порядке, Ней, просто очень по тебе соскучилась, я так люблю тебя, родной.