Двенадцать секунд

- Отстой. К этому выводу приходит Кагами, находясь уже третий час на балу, посвященному своему же собственному двадцать первому дню рождения. Торжество, определенно, вышло одним из самых грандиозных, на которых вообще доводилось присутствовать Кагами. В подготовке празднества сам он принимал, в общем-то, почти никакого участия. Его бы воля, он и вовсе не стал бы устраивать никакого бала, но Хьюга на пару с Рико без конца твердили о том, что “это древнейшая традиция, как можно не понимать таких элементарных вещей, и вообще, хватит закрывать уши, когда с тобой разговаривают”. После этих слов Кагами обычно задумывался над тем, что быть принцем не так-то и круто. Особенно, когда твои подчиненные вечно капают тебе на мозги. Кагами пришлось просматривать длиннющий список гостей, уже заранее составленный Рико, тыкать наугад в цветы, которыми будут украшены праздничные столы, и выбирать между салфетками цвета слоновой кости и цвета бедра испуганной нимфы, при этом раздраженно думая, какая нахрен разница, какого цвета будут эти долбаные салфетки. И сейчас Кагами с уверенностью мог сказать, что гостям тоже абсолютно плевать, какого цвета эти долбаные салфетки. Отзвучал уже не первый танец, достопочтенные (и не совсем) и уже изрядно выпившие гости все еще стараются держать маску и вести светские беседы, принцессы из соседних государств всё стреляют глазками в сторону Кагами, то и дело скрывая взгляды за широкими веерами, а где-то уже успели сцепиться между собой приглашенные из Тоо и Кайджо, и взволнованный Киеши спешит их разнимать. Веселье в самом разгаре. Кагами хочет выпрыгнуть в окно и убежать отсюда. Но даже не это самое худшее. Самое худшее то, что в Сейрин существует традиция, согласно которой наследный принц на своем двадцать первом дне рождения должен выбрать себе невесту. А жениться Кагами пока совсем не хочет. Рико уже не один раз подходила к нему и довольно прозрачно намекала, что пора бы уже и начать знакомиться с принцессами. Кагами до последнего оттягивает этот момент, но он понимает, что так или иначе этого не избежать. Он нехотя поднимается со своего места - тело неприятно ломит после долгого сидения, - и пытается вспомнить, как вообще выглядят эти принцессы. Взгляд цепляется за зеленую макушку среди столов Шутоку, и Кагами смутно вспоминает, что это, кажется, их принцесса. Как её? Мидорима? Кагами обреченно вздыхает, берет со стола свой бокал, и, подправив рукав на парадном мундире, неторопливым шагом подходит к принцессе Шутоку. Она довольно симпатичная, думает Кагами. Идеально прямая осанка, длинные волосы, пускай и странного зеленого цвета, пушистые ресницы. Несмотря на все это, Кагами не очень хочется начинать разговор, но, увы, по правилам это должен сделать именно он. - Приятно видеть вас сегодня на торжестве в моем замке, – говорит Кагами банальную фразу. Он уже было тянется к руке принцессы, чтобы запечатлеть на ней легкий поцелуй, как впадает в ступор, увидев обмотанные поверх перчатки пальцы. Мидорима или не заметила этого, или делает вид, что не заметила. Она распахивает веер, но не прячется за ним, а, наоборот, легонько обмахиваясь, открыто смотрит на Кагами. - Позвольте от лица нашего королевства поздравить вас с этим замечательным праздником, принц Кагами, – произносит она тоже весьма шаблонную фразу. Мидорима не строит ему глазок, в её поведении нет ни намека на кокетливость, и взгляд у неё такой цепкий, что Кагами кажется, что это не он сейчас ищет себе будущую невесту, а наоборот – его заценивают, как товар на рынке. - Благодарю, ваши слова очень приятны. Надеюсь, вам нравится в Сейрин? – Кагами старается сложить связный разговор, но пока получается лишь набор стандартных вопросов. Мидорима не успевает ответить, она лишь раскрывает рот, как её перебивает невесть откуда взявшийся страж из Шутоку. - Шин-чан! Я нашел твой талисман! – радостно извещает он и улыбается от уха до уха. – Я искал везде и нашел самую большую! Кагами широко распахнутыми глазами смотрит на этого молодого невысокого парня, стоящего сейчас перед ним с огромной китайской вазой в руках. Это ваза древняя как само мироздание, и Кагами припоминает, что она, кажется, стояла в малой библиотеке в западном крыле. - Такао, – шипит сквозь зубы Мидорима, – я не просила тебя приносить её сюда, – кажется, что от взгляда принцессы несчастная ваза должна рассыпаться прямо на месте. – И сколько раз повторять: не смей так фамильярно ко мне обращаться! Паренька, Такао, по-видимому, ничего не смущает. Он задорно смотрит на Мидориму, которая выше него почти на пол головы, и спокойно говорит: - Шин-чан, не злись. Если хочешь, я сейчас уберу её. Кагами смотрит на этих двоих, и ему кажется, что он сейчас немного лишний. Он уже решает извиниться и отойти, но тут проходивший рядом с Такао подвыпивший граф из Шутоку неожиданно задевает того плечом… Ваза взмывает в воздух, а затем летит на пол и с треском разбивается на тысячу мелких кусочков. - Упс. Такао смотрит куда угодно, только не на Мидориму. Принцесса прикрывает глаза и лишь устало вздыхает. - А боги ведь предупреждали меня, что сегодня крайне не благоприятный день. Тут Кагами понимает, что самое время ретироваться. Он ссылается на то, что его еще ждут другие гости, и отходит от снова готовой начать препираться парочки. Пожалуй, думает Кагами, принцесса Мидорима, немного… э, странная. И он не уверен, что хотел бы разделить с ней остаток своей жизни. Ну и ладно. Следующая – принцесса из Кайджо. Кагами наполовину опустошает свой бокал и ищет глазами принцессу Кисе. Это удается очень легко. Ведь вокруг Кисе толпится почти половина присутствующих на балу мужчин. Все они, затаив дыхание, слушают наверняка интереснейшую историю от принцессы. Принцесса Кисе определенно умеет завладеть вниманием, подмечает Кагами. В отличие от Мидоримы, она вся будто светится, улыбается всем широко и открыто, и смех у неё звонкий, приятный. Принцесса замечает Кагами и сама подходит к нему, пропихнувшись через толпу воздыхателей. - Кагами-чи! Как приятно наконец-то познакомиться с вами! Кагами слегка зависает, услышав суффикс, но затем собирается с мыслями. - Могу сказать то же самое, – он старается улыбнуться, и Кисе его усилия явно оценивает. - Ваша столица так прекрасна! – восклицает она, и по её восторженному лицу можно сказать, что она не лукавит. – Была бы моя воля, я бы задержалась здесь подольше. Это намек? Или нет? Увы, Кагами в этом полнейший профан. - А что вам понравилось здесь? – слышит Кагами вопрос откуда-то из толпы рядом. - Принцесса, а вы приедете к нам еще? - Ваше высочество, а не хотите ли вы посетить и Шутоку? Вопросы звучат наперебой, каждый стремится завладеть вниманием принцессы, а Кисе, извинившись перед Кагами, снова ослепительно улыбается и принимается отвечать по очереди на все вопросы. По мнению Кагами, это довольно утомляет – такое количество внимания. Но Кисе это нисколько не смущает, ей, кажется, это даже нравится. Чего нельзя сказать о Кагами. Пускай, он и является наследным принцем и будущим королем Сейрин, он больше предпочитает покой и уединение. А с Кисе … слишком шумно. - Вечно вокруг тебя столько шума, Кисе, – слышит Кагами рядом с собой недовольный голос. Ему не нужно даже оборачиваться, чтобы понять, кто это. - Аомине-чи, как хорошо, что ты присоединилась к нам! – Кисе словно забывает про всех остальных, смотрит на Аомине и хлопает своими длиннющими ресницами. – Я сама как раз хотела к тебе подойти. - Угу, я вижу, – Аомине стоит, скрестив руки на груди, а затем обращается к Кагами: – Привет, Бакагами. Кагами еле слышно скрипит зубами. Когда-то в далеком детстве ему пришлось провести целое лето в замке Тоо. Отец тогда принял решение отправить его туда в целях укрепления дружественных отношений, и то лето в итоге было самым худшим для Кагами. В замке Тоо ему решительно не нравилось: его обучающие и наставники были скучными и излишне строгими, он скучал по друзьям, а вдобавок ко всему – принцесса Аомине уже тогда владела саблей в разы лучше Кагами, и ему ни разу не удалось выиграть в их тренировочных поединках. Они взаимно раздражали друг друга тогда, и Кагами с уверенностью мог сказать, что за годы ничего не изменилось. - Здравствуй, Аомине, – как можно вежливее приветствует Кагами. – Как поживаешь? - Да ничего, пойдет, – отвечает она, в ленивой манере растягивая слова. – А ты-то? – она неожиданно ухмыляется. – Вон, уже какой большой мальчик, но спорим, я даже сейчас смогу надрать тебе зад. - Аомине-чи! – укоризненно произносит Кисе, а Кагами мысленно считает до десяти. - Чего? – Аомине все еще ухмыляется, ей определенно нравится дразнить Кагами и наблюдать за его реакцией. – Я ничего такого не сказала. И вообще, Кисе, я не за этим пришла, ты мне кое-что обещала, если ты не забыла. - Да помню я, помню. Кагами непонимающе смотрит на них, а Аомине, будто смилостивившись, решает ему пояснить: - Мы с Кисе поспорили, сможет ли она охмурить Вакамацу. Этот парень непробиваем. Мне даже порой кажется, что он по мальчикам. Кагами удивленно приподнимает бровь, но не успевает ничего ответить, так как Аомине уже разворачивается и уходит, уводя за локоть Кисе и оставляя Кагами с толпой воздыхателей по принцессе Кайджо. М-да. Еще минус две. Спустя час Кагами уже абсолютно уверен, что ему не удалось найти общий язык ни с одной из принцесс. Он успел пообщаться ещё с двумя принцессами и тоже абсолютно непродуктивно. Беседа с принцессой Мурасакибарой из Йосен оказалась весьма немногословной. Не потому, что присутствовала какая-то неловкость или что-то вроде этого, а потому, что говорил, можно сказать, только Кагами, а Мурасакибара в это время пробовала по очереди каждый десерт. А принцесса Акаши из Ракузан… Разговор с ней Кагами понравился, но тем не менее он чувствовал себя неловко рядом с Акаши, а золотистый отблеск в её левом глазу и вовсе заставлял поежиться. Кагами устало плюхается на свое почетное место и прикрывает веки. - Отстой. Кажется, уже не в первый раз за сегодня он произносит это. - Ну что, как успехи? Кагами открывает глаза и встречается взглядом с хмурой Рико. - До полуночи осталось десять минут, – сообщает она. – Помни, с первым ударом часов ты должен пригласить свою избранницу на танец, что будет значить, что ты предложил ей стать своей невестой. - Да знаю я, – раздраженно отмахивается Кагами. И кого ему выбрать? Мидориму? Кисе? Аомине? Мурасакибару или Акаши? Мысли путаются, а шум в зале давит на виски. Кагами решительно поднимается со своего места и шагает на веранду, чтобы освежить голову. На веранде нет никого, и звуки музыки сюда почти не доходят. Легкий ветерок приятно холодит кожу, играет меж замудренно подстриженных кустов. Растущая луна светит ярко, и всё это вместе создает такую уютную атмосферу, что Кагами абсолютно не хочется возвращаться назад. - Какой приятный вечер. Кагами с криком подскакивает на месте. Он оборачивается и видит невысокого роста девушку, с интересом наклонившую голову набок и смотрящую на него. - Боги, ты кто?! Давно ты здесь стоишь? - Я была здесь еще до вашего прихода, – невозмутимо отвечает девушка. – Я Куроко, принцесса из Тейко. - Ты меня до смерти напугала, – Кагами судорожно переводит дыхание, а затем спохватывается. – Подожди, что? Ты сказала «принцесса»? - Да. Кагами смотрит на неё, и никак не может припомнить, чтобы хоть где-то раньше её встречал. Куроко кажется очень маленькой рядом с Кагами, ростом она едва дотягивает ему до груди. У неё светло-голубые волосы, которые незатейливо собраны мальвинкой, и огромные голубые, очень красивые, глаза. - А почему ты здесь? – спрашивает Кагами. – А не со всеми веселишься в зале? Куроко едва заметно хмурится. - Не люблю шум, – отвечает она. – Я чувствую себя неуютно на таких торжествах, – она обводит взглядом веранду. – А здесь спокойно. Кагами с запозданием понимает, что, кажется, нашел человека, мыслящего как он сам. - Нравится уединение? – Кагами улыбается, сам не зная почему. - Можно сказать и так, – губы Куроко тоже трогает легкая улыбка, и Кагами эта улыбка кажется очень милой. – К тому же, здесь виден весь сад. У вас очень красивый сад, Кагами-кун. - Ну, – Кагами неловко проводит рукой по волосам. Он ловит себя на мысли, что не представился лично, хотя это, видно, и не к чему. – За садом слежу не я, но мне нравится иногда проводить здесь свободное время, – Кагами почему-то не хочет, чтобы разговор сошел на нет, и поэтому спрашивает: – А чем ты любишь заниматься в свободное время? Куроко шагает ближе, опирается локтями на мраморные перила рядом с Кагами. Она некоторое время внимательно смотрит на него, словно решая, стоит говорить ему или нет. - Я много времени провожу в библиотеке. Мои родители иногда жалуются, что меня оттуда насилу не вытянуть, – признается она. – А еще мне нравится фехтовать. - Неужели? – Кагами верится с трудом. Куроко смотрит так, словно подобное удивление ей уже привычно. - Одной против кого-то у меня мало шансов, но в паре с достойным партнером я могу помочь одолеть даже самых сильных противников. Довольно смелое заявление. Кагами уже собирается озвучить свою мысль, как слышит первый удар часов, оповещающих о полуночи. А он даже не выбрал себе избранницу. Отстой. Звучит второй удар. Катастрофа. Видимо, все внутреннее состояние отражается на лице Кагами, так как Куроко обеспокоенно спрашивает: - Все в порядке, Кагами-кун? Третий удар. - Да. То есть, нет. – В голове у Кагами разбежались абсолютно все мысли, и он успевает уловить только одну. Звенит четвертый удар, и он на выдохе спрашивает: – Не желаешь потанцевать со мной? Кагами протягивает свою ладонь и старается не думать о том, что они знакомы всего лишь пять минут. Пять, шесть… Куроко смотрит на протянутую ладонь, а затем медленно проговаривает: - Ты уверен, что именно со мной хочешь разделить этот танец? Нет, не уверен. Он ни в чем уверен. Семь, восемь, девять… Кагами поднимает взгляд и смотрит прямо в глаза Куроко. Глаза у неё безумно красивые, такие, что даже если захотеть, не получится отвести взгляд. - Да, – отвечает он и с удивительной легкостью осознает, что это правда. – А ты? Десять, одиннадцать… Куроко ничего не говорит, она лишь вкладывает свою маленькую ладонь в руку Кагами. В зал они входят ровно под двенадцатый удар часов.