Занпакто? А вы уверены?

П/А аааааааа спасибо всем большое за отзывы. Они были чудесны) Такие вдохновляющие с: ___________________________________________________________________       После поцелуя, Улькиорра еле сдержал себя от желания повторить это секундное прикосновение к губам Господина ещё раз. А потом ещё и ещё, и ещё. Это было похоже на зависимость, от которой он не хотел избавляться. Да и было слишком поздно. Ичиго уже стал для него центром и смыслом жизни. Шиффер точно знал, что сделает всё, абсолютно всё, что прикажет ему Куросаки-сама, а так же всё, что поможет его защитить.       Арранкары влюбляются лишь раз и любят до самого конца. Казалось бы, как мертвые могут любить? Но Пустые это могли. Они посвящали всю свою «не жизнь», этому человеку, шинигами, пустому, квинси, да и любому другому существу, которое полюбят. Они готовы делать все, что прикажет их любовь, если это не идет против их же собственной безопасности.       Были случаи, когда арранкары влюблялись в шинигами и квинси. В ответ на такую «любовь», они убивали этого пустого, свято его ненавидя. Что для самого мертвого было словно предательство, но они понимали, что их ненавидят, и жить с этим чувством было в разы больнее, чем умирать от руки их Господина. Ведь находя свою любовь, они уже не могут умереть, сколько их не убивай. Их смерть может наступить только в двух случаях.       Первый, это когда их убивает их собственный Владыка, в которого они влюблены.       А второй, когда умирает сам Хозяин. И нет муки страшнее, чем понимать, что вот, именно сейчас он умирает, а ты, либо находишься далеко и изо всех сил спешишь к нему, либо смотришь и понимаешь, что ничего не можешь сделать. Никак не помочь ему, не спасти его. Арранкар чувствует, как пустота разъедает его изнутри, но ему уже все равно. Ведь ничего больнее и страшнее смерти своей Пары. Именно поэтому, каждый пустой, нашедший свою вторую половинку сделает все, чтобы спасти своего Господина.       Куатро был арранкаром, что нашел свою Пару и теперь он никогда не отпустит Куросаки-сама. Он понимал, что добиться расположения его Господина, будет сложно, ведь они были врагами. Поэтому он иногда недоговаривал некоторую информацию, но при этом никогда не врал. Чтобы Куросаки был в безопасности, он, Улькиорра, должен был знать о нем всё.       Поэтому он всеми силами завоевывал доверие Владыки. Боже, почему он не понял, что они Пара раньше?! Тогда, возможно, все было бы проще. Он бы не дал Ичиго отчаяться после потери сил и, наверно, он бы уже давно вернул себе свою духовную силу и правил бы Уэко Мундо. А теперь, когда он понял, что они две половинки одного целого, он хотел, чтобы Куросаки-сама ответил на его чувства.       Но Шиффер понимал, что это фактически невозможно, ведь истина, засевшая в голове Ичи с самых первых дней приобретения сил шинигами, что пустые — зло, плохие, нечистые души, которые нужно уничтожать. И именно поэтому он делал все возможное, чтобы Хозяин перестал так думать. И, похоже, у него неплохо это получалось.       Рыжик больше не считал пустых злом, а всего лишь несчастными, заблудшими душами, которым он может помочь. Став Королем в Лас Ночас он смог бы объединить их и чем-то помочь. У него уже была пара планов, что можно и что нужно сделать, но пока не следует засорять этим голову Владыке. Это может отпугнуть его, и тогда начинай все сначала, если получится вообще хоть что-то.       Нежно прибирая волосы парня, Куатро почувствовал, как рыжик завозился, после чего приподнялся, слегка потирая своё лицо, сгоняя этим остатки своего сна. Наблюдая за этим, арранкар умилялся. Ичи выглядел настолько уютно и тепло, со своими яркими, рыжими волосами, что из-за тени ивы немного потемнели, а после сна еще и растрепались, что невозможно было оторвать взгляда от этого совершенства.       — Вы замерзли, Куросаки-сама? — Улькиорра прекрасно чувствовал температуру воздуха, что стал более холодным, чем был, когда они пришли сюда. Ему не хотелось, чтобы Господин заболел, тем более он только недавно выздоровел от так называемого «гриппа». В ответ рыжеволосого он ни капли не поверил, заметив, как тот поежился и как попытался хоть немного согреться. Вообще, он замечал любую малейшую перемену в Хозяине, его реакцию, действия, жесты, мимику, эмоции. Все это он впитывал себя, как губка.       Решив согреть Владыку, арранкар разогнал свою реацу по своим жилам, напитывая тело, из-за чего оно стало достаточно теплым, после чего притянул парня к себе. Он видел, как Ичи хотел возмутиться и даже вырваться из его кокона объятий, но в следующую секунду передумал, удобнее устраиваясь на коленях Шиффера, немного ёрзая.       Это привело к тому, что Куатро почувствовал возбуждение, ну или эрекцию (стояк), как было написано в одной книге, что он читал, и это у него было впервые. Но он спокойно справился с этим, взяв своё тело под контроль. В конце, концов, сейчас не время и не место, чтобы разбираться с этим. Улькиорра прочитал много книг на тему секса и о различных тактильных связях и ощущениях, так что все прекрасно понимал и знал, что все это еще пока рано.       Арранкар наблюдал за Ичиго, как он сосредоточенно смотрит на другой берег, где носились дети, как на секунду замер, в его глазах мелькнуло беспокойство, и он резко перевёл свой взгляд на небо. Заинтересовавшись, что же он там увидел, что так восхищенно смотрит туда, Улькиорра слегка повернул голову, но ничего кроме заката не обнаружил. Не найдя в этом ничего интересного, он перевёл свой взгляд обратно, на Куросаки-сама, который все так же с обожанием смотрел на небо.       — Улькиорра? — неожиданно прошептал Владыка, все так же, не отрывая взгляда от заката.       — Да, Господин? — не громко ответил Шиффер. Из-за того, что рыжик буквально сидел на темноволосом парне, то он непроизвольно обдал ухо рыжика, горячим воздухом, из-за чего по телу оного пробежала дрожь, которую он тот час же заметил. Подумав, что Ичи все еще холодно, Куатро постарался как можно незаметнее прижать свою любовь к себе еще ближе, стараясь отдать всё тепло, что у него было.       — Ты тоже видишь то же, что и я? — в голосе слышалось неподдельное восхищение, и арранкар не понимал, неужели этот закат так прекрасен? Краем глаза посмотрев на небо и не найдя там ничего красивого, он посмотрел на самого Ичиго. Ни одна красота мира уже никогда не сравнится с красотой Куросаки-сама.       — Смотря, что Вы видите, Хозяин, — потому что все, что видел Улькиорра, это теплые, карие глаза с интересом и неким детским восхищением смотрящие на небо, это аккуратный нос, длинные, темные пушистые ресницы, аппетитные, пухлые, сочные и невероятные губы, что сейчас слегка были приоткрыты. Эти растрепанные волосы, открывающие хрупкую, но сильную шею, эти постоянно напряженные плечи, что сейчас были совершенно расслаблены.       — … Он невероятен, — размышления Куатро о том, что будет, если он поставит свою метку на Господине, прервали слова сказанные Ичи. Первое предложение он прослушал, увлечённый своими фантазиями.       — Вы, правы Господин. Он невероятен, — согласился с Владыкой Шиффер. Ичиго Куросаки был действительно невероятным, незабываемым и неповторимым. Говоря это, Куатро неожиданно вложил всё тепло, что он испытывает по отношению к парню.

***

      Когда они засобирались домой и арранкар выпустил из своих объятий рыжика, то почувствовал легкую пустоту в груди. Ему не хотелось расставаться с ним хоть на секунду, не чувствовать его размеренного дыхания, уверенного, быстрого стука сердца, слегка теплой и немного огрубевшей кожи. Услышав тихий вздох Ичиго, Улькиорра понял, что не только ему этого не хватает.       Во время того, как они возвращались домой, Шиффер почувствовал неуверенное действие Куросаки-сама и поэтому, чтобы увеличить область контакта, переплёл их пальцы вместе. Пальцы у рыжика были слегка огрубевшими, в слегка заметных мозолях, но приятными, родными и любимыми. Хотелось поцеловать каждую фалангу, каждую подушечку, выпирающую косточку.       Когда они добрались до клиники Куросаки, Куатро сказал Хозяину, что будет ждать его наверху, куда быстро и бесшумно поднялся по лестнице. Зайдя в комнату Ичи, он сел на кровать, прилежно положив руки на колени, осматривая помещение. Ничего удивительного или необычного в ней не было, было видно, что хозяин этой комнаты, почти не следит за обстановкой. На стенах кое-где висели старые плакаты, но кроме них ничего примечательного не было.       Через некоторое время в комнату забежал Куросаки, и быстро подбежав к шкафу и что-то там взяв, он выскочил из комнаты, не заметив арранкара. Услышав шум воды, парень понял, что Владыка в душе и практически все это время просидел, почти не двигаясь.       Когда Господин вновь зашел в комнату, но уже не в таком бешеном темпе, Улькиорра смог более внимательно его разглядеть. Слегка поношенная пижама, мокрые волосы, с которых изредка капали капельки воды и стекали вниз по шее, дальше за ворот майки. Ичиго был настолько обворожительным, что казалось мертвое сердце Шиффера, готово выпрыгнуть из груди и упасть к ногам Хозяина.       Когда рыжик его заметил, то слегка покраснел, после чего у них состоялся краткий разговор на тему, когда стоит выходить из внутреннего мира Ичи, а когда нет. После этого Куатро в буквальном смысле растворился, переносясь в этот самый внутренний мир, где светило яркое солнце.       На губах мелькнула слабая улыбка, и Арранкар удобно расположился на одном из небоскребов, чтобы насладится теплыми лучами солнца, которое так любил.

***

      Следующий день, несколько огорчил Ичиго, что послужило и несколько недовольному настроению Улькиорры. Ведь Куросаки-сама нашел у себя в сумке удостоверение Исполняющего Обязанности Шинигами, из-за чего вспоминал все, что было связано с этими дрянными Шинигами, которые испортили ему жизнь. Вот только так сам Господин не считал, конечно.       Но так считал сам Шиффер. Ну, ведь серьезно, наделили его силой, заставили подчиняться законам Общества Душ, всех спасать, да и еще победить главного злодея, Айзена. А теперь, когда он лишился своей силы, отдавая её во благо Сейретею, его выкинули, как сломанную, ненужную игрушку, которая больше им не нужна.       Неужели они могли так просто взять и забыть, всё, что он делал для них? Как многим пожертвовал? Как многих спас? Неужели для них это всё ничего не значит? Неужели всё, что они испытывали, вся их дружба, была лишь фальшью, и теперь, когда Владыка лишился реацу, его тут же забыли? В любом случае, Куатро никому не позволит теперь убедить рыжика, что Пустые плохие, а Шинигами хорошие. Не позволит им снова начать этот лживый спектакль. Уж лучше Куросаки-сама будет жить в Уэко Мундо, где ему будут говорить правду, но, не вываливая всю информацию на голову, а постепенно, по степени важности. А уж он, позаботится, чтобы Ичи никогда не угрожала опасность.       Когда Господин после уроков, возвращался домой, то решил помочь человеку, у которого украли сумку. Добежав до вора, он со всей силы врезал ему, немного сдирая кожу с костяшек пальцев. Арранкар тут же залечил эту небольшую «боевую» рану, что даже парень не заметил её появления, а потом исчезновения. После этого спаситель решил угостить своего спасителя, но, слава Богу, Ичи отказался. Да и кроме этого, Шиффер чувствовал в этом человеке духовную силу. Это определенно был не Шинигами, не Пустой, не Квинси, а кто-то другой и пока он не узнает кто это, не позволит Куросаки с ним общаться.       Выскользнув из внутреннего мира Хозяина, он, используя сонидо, ушел на небольшое расстояние, а когда рыжик ушел на довольно дальнее расстояние, вернулся к этому человеку. То, что после этого сказал спасенный парень, очень не понравилось ему, ну, а то, что из его сумки выпало удостоверение, что висело на длинной цепочке, настолько насторожило его и даже в некой степени напугало его. Ведь определенно, у этого темноволосого парня были какие-то планы на Куросаки-саму. Это могло навредить Ичи, чего Арранкар никак не мог допустить.       После этого, следя за этим человеком, он узнал, что на его Господина планы имеются не только у этого парня, но и у его банды, что была расположена под землей, в одном из зданий. С помощью какой-то черной карточки с буквой Х, он вошел туда.       После этого, он тут же вернулся во внутренний мир Куросаки, понимая, что буквально через минуту он там появится, что, кстати, и случилось, и они начали их ежедневные занятия медитацией.