Солнце полудня.

Мы решили остановиться в одном месте на месяц или два. Выбор пал на небольшой городок рядом с Финиксом – там было достаточно солнечно, чтобы это затруднило наши поиски для возможных преследователей и достаточно тихо и безлюдно, чтобы за пределами города Джейк мог спокойно бегать в обличие волка. Мы не рисковали попусту – нам не хотелось, чтобы здесь, как когда-то в Форксе, пошли слухи о «гигантских волках-людоедах». Но Джейк, что бы не случилось, оставался альфой и у него были свои обязанности перед своей стаей – хотя, он и не был рядом с ними, но регулярно перевоплощался, чтобы узнать последние новости и, если это было нужно, отдать распоряжения. Фактически сейчас его заменяли двое: Квил и Эмбри, два друга-противоположности и это частенько приводило к спорам между ними, решать которые и входило в обязанности альфы. Перевоплощаться было рискованно – Джейкоб мог нечаянно выдать, где мы и что с нами, подумав на секунду об этом и потому он старался избегать подобных мыслей. Но на больший риск он идти не собирался, и потому Ли было строго приказано не перевоплощаться. Что, естественно, ее не особенно обрадовало. -Почему? Ты же обращаешься в волка, а я могу контролировать себя не хуже! – пыталась в который раз возразить она. -Потому что я альфа, черт побери, и на мне лежит забота о ваших мохнатых задницах. – тон Джейкоба был непреклонен. – Если бы я мог, я бы вообще не перевоплощался сейчас, чтобы не рисковать, но я это делать обязан, поскольку группе глупых оборотней пришла в голову «гениальная» мысль сделать меня вожаком. – Тут Джейк закатил глаза. – Но больше чем сейчас я рисковать не намерен и потому, будь добра оставаться человеком, по крайней мере, пока мы сидим тут на одном месте. -Но… - вновь пыталась что-то оспорить Леа. -Нет. И точка. – голос Джейка стал чуть-чуть громче и в его человеческом голосе прозвучал тон командира, альфы. Леа зло махнула головой и, отвернувшись, быстрым шагом пошла куда-то подальше от нас. Науэль, который молча, не встревая, слушал весь этот разговор, направился за ней. Он оглянулся и в его глазах, обращенных на Джейка, явственно читался укор. Не то, чтобы он был не согласен с ним, но он просто всегда сожалел, о чем бы то ни было, что огорчало Ли. -Ну, что? – раздраженно спросил Джейкоб в ответ на его взгляд. Но полувампир лишь молча отвел глаза и поспешил за своей подругой. -Ох, как же я это все ненавижу! – в сердцах сказал Джейк, обращаясь ко мне. – Всегда, когда ты кому-то приказываешь, то находятся недовольные. Ну почему меня вообще угораздило родиться правнуком Эфраима Блэка! -Ты хороший альфа. – тихо сказала я, обнимая его за шею. И это было чистой правдой. Джейк и Сэм были совершено разными. Сэм явно выигрывал в плане серьезности и ответственности, но Джейк... у него была какая-то харизма, умение вести за собой. Сэм хорошо распределял обязанности, он вводил молодых волков в курс дела, он заботился о всех членах стаи и был, несомненно, самым старшим и опытным. Но если бы нужно было вести всех волков в атаку, на охоту, то с этим Джейк справился бы лучше. В такие моменты в нем, как я полагаю, незаметно для него самого, был виден истинный вождь, потомок последнего альфы. И в нем была эта непонятная пока еще для меня сила, та, что передавалась через поколения и составляла саму суть альфы. Если бы Джейк захотел, то ему бы не составило труда, используя эту силу, приказать всем волкам, включая Сэма, перейти в его стаю, но он этого не желал и я понимала, почему. Но сам он не видел в себе того, что видели в нем все окружающие, не замечал, как он меняется в присутствии своей стаи, какими властными и покровительными становятся его жесты и тон голоса. Поэтому и в этот раз, услышав мой искренний комплимент, он только закатил глаза, как будто не верил моим словам. Мы сняли номер в дешевом отеле – две комнаты с общей кухней и ванной. В одной комнате обосновались Леа со своим возлюбленным, а другую, ту в которой был маленький балкон, заняли мы с Джейкобом. Наличие балкона давало возможность Джейку в любое время суток убегать из номера, не привлекая внимание консьержа. А отлучаться ему приходилось каждую ночь -он предпочитал перевоплощаться по ночам, когда было меньше шансов, что какой-нибудь турист его заметит. Все пошло почти по рутинному расписанию – мы завтракали на кухне или же в маленькой забегаловке на первом этаже, а потом весь день гуляли или же смотрели телик. Казалось бы, я должна была вскоре заскучать, но я наоборот была счастлива, насколько вообще может быть счастлива девушка, которая знает, что за ней и ее друзьями охотиться банда вампиров. Единственным, что вызывало у меня недовольство, был тот факт, что нам с Науэлем приходилось питаться человеческой едой. Охотиться было сложно, да и это подвергало нас опасности – при охоте мы часто разбегались на значительное расстояние друг от друга и наши преследователи могли этим воспользоваться. Мне это не нравилось, однако выхода не было, и Джейк каждый раз строго следил, чтобы я съедала свою порцию еды до последнего кусочка. Однажды, когда мы сидели в ресторанчике, я так долго и с таким унылым видом ковырялась в своей тарелке, что даже Джейкоб не выдержал и произнес: -Несс, если ты продолжишь сидеть с таким несчастным видом, то я, как честный джентльмен, буду вынужден предоставить тебе свою сонную артерию на завтрак, чтобы хоть как то тебя развеселить. – При этих словах он оттянул ворот рубашки так, словно действительно предлагал мне полакомиться его шеей. – Но, боюсь, другие посетители этого не поймут. А не выдержала и рассмеялась, да так, что поперхнулась едой и потом долго откашливалась, пока Джейкоб бил меня по спине. Словом, все казалось обычным. Если закрыть глаза на причину, приведшую нас сюда, то мы ничем не отличались бы от двух пар студентов, которые снимают одну квартиру на четверых, чтобы меньше за нее платить. Так прошло уже почти два месяца. Нам давно бы следовало уехать, но мы каждый раз сознательно оттягивали этот момент – всем не хотелось покидать этот пусть и не самый лучший, но уютный номер, к которому мы уже успели привыкнуть. Мне не хватала чувства дома, своего собственного дома, уверенности. Единственной, кому эта передышка явно не шла на пользу, была Ли. Она буквально каждый вечер начинала осаждать Джейка просьбами о том, чтобы тот разрешил ей бегать в волчьем обличие. Один раз она даже закатила такую истерику, что ее смог успокоить лишь Науэль, да и то после непродолжительных разговоров. С тех пор Джейк с ней практически не разговаривал, да и она постоянно огрызалась на него, а порой даже и на меня, по любому незначительному поводу. Мне уже стало казаться, что то волшебное ее преображение из озлобленного и измученного болью существа в любящую и любимую девушку, было недолгим. Как будто теперь она становилась прежней, да еще и с явным намерением переплюнуть все свои прошлые выходки. Как-то вечером я даже попыталась поговорить об этом с Науэлем – Джейк бы не захотел в этом разбираться. -Эээ.. – Я не знала, как начать этот разговор, не скажешь же «твоя девушка становится законченной стервой». – Науэль, тебе не кажется, что Леа в последнее время сама не своя? Его лицо сразу посерьезнело и я поняла, что попала в точку. -Да. Она переживает, что ей приходиться постоянно быть человеком, сидеть в четырех стенах. – Он замолчал, но я чувствовала, что он что-то недоговаривает, как будто сам не совсем верит в свои слова или же что-то скрывает. - Но так переживать из за этого… - заметила я скептически. -Возможно тут есть еще кое-что. – Нерешительно вновь заговорил Науэль. – Когда она не превращается в волка регулярно, она начинает взрослеть. Может поэтому она переживает? Ведь я-то не взрослею. Может боится, что станет выглядеть старше, чем я? Хм, это было вполне по-женски. Хотя я чувствовала, что осталось что-то еще, что мы упускаем. Ну да ладно – наш отъезд был намечен на завтрашний вечер – тогда по расписанию вылетал рейс, на который мы намеревались традиционно попасть зайцами. Может, когда у Леи появится возможность сменить место и снова проводить часть времени в волчьем облике, то она снова станет прежней? Тем более, что я уже слышала мягкие, быстро приближающиеся шаги своего любимого волка за дверью и предвкушение сегодняшней ночи вытиснило все остальные мои чувства.