"Монстры" среди людей

Вы когда-нибудь ощущали бескрайнюю пустоту, вываливающуюся из вашего сердца? Вы встречались лицом к лицу с отсутствием того, что порождало в вас желание жить? Вы, ходили с пустыми глазами, не находя себе место в мире, где все стало бессмысленным? Вы… пробовали… жить… без смысла? Если, хотя бы на один пункт вы ответили «нет», тогда мне не о чем с вами разговаривать. Вам лучше сразу уйти отсюда, если вы думаете, что здесь будет рассказ о красочной и беззаботной жизни людей со сверхспособностями. Здесь не будет розовых соплей, а лишь жестокая реальность к людям, которые хоть как-то отличаются от других. *** Меня зовут Сьюзен Бернисон. Из своих 19 лет, уже семь я живу в лечебнице в Кёльне, с тупым названием «Светлый дом». Сама я из Франкфурта. Жила на окраине города, с мамой, папой и тремя сестрами. У нас была хорошая, дружная семья, пока некий «вирус», сидящий во мне с рождения, не начал давать о себе знать. Я убила одну из своих сестру, а затем, покалечила и мать. После этого, я живу здесь. Около 20 лет назад в мире начал гулять некий «вирус», названный правительством, как «вирус монстра». Тогда, ими заражались дети, находящиеся в утробе матери. Все они, да и не только они, сейчас находятся здесь, в Светлом доме. Это как маленький город, внутри большого. Нам выделили большой участок. Здесь есть все, что есть в обычном городе. Когда малютки рождаются «монстрами»,от них заставляют отказываться государство и они попадают сюда, в это большое серое здание, с кучей окон и несколькими дверьми наружу. Это здание, соединяется с роддомом. Как только тут рождается ребенок от монстров «здоровый»,то есть не такой, как родители, от него автоматом отказываются и он отправляется в дом малютки, а потом и в обычный дом, к «обычным» родителям. По версии государства, «нормальные» дети, должны воспитываться в «нормальной» семье. Бред. Все так яро пропагандировали против дискриминации, а что теперь? Теперь, не такие, как все, вынуждены жить в этом чертовом «городке», плодясь только с себе подобными, в своей среде обитания. Еще, здесь есть ЗАГС и любовь. Тут люди так же влюбляются, женятся, строят семьи и все в этом духе. Мы живем как обычные люди, хотя такими не являемся. Жестокий мир, жестокая реальность. Вы все еще хотите меня слушать? Да!? Тогда я продолжу, если вы не против. Моя история пребывания в Светлый дом банальна и проста. Дело в том, что признаки «ненормальности» у меня были с рождения. Я не плакала, как обычные дети при рождении. Я лежала на столе с открытыми глазами, «агукала» и все прочее. Могла держать голову, а через месяц, первый раз перевернулась. Мое развитие шло намного быстрее обычных детей. Это и является первым признаком заражения этим вирусом. Государство не сразу приняло меры. Оно еще не знало «всей серьезности» ситуации. Моя болезнь проявилась, когда мне было 9. Тогда я взглядом внушила собаке кинуться под машину. В тот момент я давала полный отчет своим действиям. А потом, громко плакала, говорила родителям, что я виновна в смерти Микки. Конечно, мама и папа говорили, что я не в чем не виновата. Они еще не знали, что я «болею». Потом, папа увидел, как я пристально смотрю на соседа, который постоянно кидал мусор в наш двор. Мистер Диггер смотрел на меня, не отводя глаз, и выполнял все действия, которые ему внушала. Тогда, если бы папа не дернул меня, я бы убила или покалечила и соседа. Папа схватил меня и начал ругать, потом, когда узнала мама, меня повели в клинику. Там то и узнали, что я «болею». Меня держали под контролем. Смотрели, что делаю, на кого смотрю, что думаю и прочее. Конечно, меня это бесило. Я даже пыталась сбежать, но все было безуспешно. Но самая жесть началась, когда мне было 13. Поскольку меня контролировали, и я не могла пользоваться своей способностью, мои глаза просто жаждали убивать.. Мой разум начал жить против меня, и я ничего не могла с этим поделать. В тот день родители оставили меня за старшую, смотреть за сестрами. Я закрылась в комнате, чтобы не навредить им. Но в какой-то момент, что-то щелкнуло в моей голове, и я двинулась на кухню, где находилась средняя из нас четверых. Она резала хлеб для бутербродов огромным ножом. Стоя в проходе, я пристально смотрела на нее. Белинда почувствовала это и повернулась. Я смотрела на нее, на щеках моих были слезы, но я не могла остановиться. Сначала, внушила ей отрезать пару пальцев, потом, проткнуть себя ножом несколько раз. Самое ужасное, что все это видели пятилетние близняшки. Кристиана и Ребекка забежали на кухню не вовремя. Они начали кричать, толкать меня, но у них ничего не получилось. Когда Линда была мертва, мои глаза перестроились на Кристи. Та схватила сестру и двинулась бежать наверх. Я быстрой походкой двинулась за ними. Дом у нас был большой, и мне потребовалось минут 8,чтобы их найти. К тому моменту приехали родители. Сестры громко кричали, чтобы мама и папа их нашли. Ну,как вы уже дальше поняли, когда вбежала в комнату мама, я просто внушила ей выкинуться из окна. Теперь она инвалид. А после того случая, я живу в Светлом доме. История каждого здесь, напоминает мою. И каждый день сюда привозят новеньких и увозят трупов. Тут людей учат быть в гармонии с собой, контролировать свои силы. Не редко новенькие убивают кого-то. Но правительству на это наплевать. Обычных жителей мы не трогаем, а на то, что происходит тут - по барабану. Тут нет определенных законов и правил. Это страшное место, которое люди объезжают десятой дорогой.