№4 Наруто и Наруто

      Стояло позднее утро. Щебет птиц за окном уже давно сменился рабочим городским шумом, а от прохлады и свежести, что приходит в дома в ранние часы, теперь не осталось и следа. Солнце, поднимаясь всё выше и выше, вовсю осыпало землю лучами, посылая их во все открытые окна и двери, отыскивая тех лентяев, кто всё ещё не проснулся.       Смятая, скомканная простыня; тонкое одеяльце, большей своей частью подметавшее пол – юноша, что сейчас сладко спал в этой постели, широко раскинув руки и ноги, казалось, всю ночь только и делал, что кувыркался и ворочался. Должно быть, у беспокойных и шумных людей даже сон беспокойный.       Солнечный луч медленно пробрался к кровати, медленно же поднялся по её бортику, и вот тепло его любопытства тронуло голень спящего парнишки. Свет осторожно и мягко касался тела, словно бы стараясь изучить каждый его сантиметр, ярко золотя загорелую кожу в одних местах и откладывая на ней густые тени в других. Солнце и его лучи любили смотреть на людей, любили ласкать их своим взглядом… И светлая полоска двигалась выше.       Сильные мускулистые ноги уже опытного шиноби ещё совсем по детски едва-едва покрыты нежными золотистыми волосками – сколько этому мальчишке лет? Шестнадцать? Семнадцать? Ну не больше… Вот луч солнца весело улыбнулся, когда под его светом оказались широкие труселя с обилием нарисованных на них сердечек. Его продвижение замедлилось – луч приступал к изучению своей самой любимой части человеческого тела.       Спящий был совсем молод, но тело его выдавало в нём умелого бойца. Свету нравились такие люди больше всех. Он долго гладил рельефный пресс юноши с аккуратным выпуклым пупком; он с большим удовольствием смотрел на крепкие жилистые руки с мозолистыми и покрытыми шрамами ладонями; он обнимал грудь этого шиноби и ласкал его нежные круглые соски; он целовал выступающие ключицы и пульсирующую жилку на его шее. Свет хотел отдать золотой коже мальчика всё своё тепло. Улыбка на угловатом юношеском лице, смешные отметины на щеках, напоминающие кошачьи усы, мягкие и густые волосы, остриженные по бойцовской моде – луч солнца чувствовал, что словно бы и этот солнечный паренёк согревает его в ответ. И в своём наслаждении луч увлёкся и случайно тронул столь прекрасное лицо…       Слепящий свет больно ударил по глазам даже сквозь закрытые веки, и рука дёрнулась, чтобы защититься от столь непрошенного в сонном царстве гостя. Узумаки Наруто (а нашего героя зовут именно так) отвернулся, перевернулся на бок, но было уже поздно. Увы, сон улетучился.       Плюхнувшись обратно на спину, Наруто широко и шумно зевнул и приятно потянулся всем телом: от пальцев ног до пальцев рук. Настала пора вставать. Вернувшись вчера после тяжёлого задания, юноша смог только раздеться да завалиться на кровать. Сегодня же у него был впереди целый свободный день – столько всего можно и нужно сделать!       Рука словно бы невзначай потянулась к ногам и в своём движении прошлась по по-утреннему выступающему бугорку в трусах. Наруто ещё раз сладко и со стоном потянулся… Итак, чем бы ему сегодня заняться? В первую очередь, само собой, позавтракать в любимой кафешке, где готовят такой вкусный и горячо любимый рамен!       Рука снова коснулась заветного места и слегка сжала его, прежде чем успокоено лечь на ноги. Вторая ладонь мягко и ненавязчиво поглаживала грудь и живот… Что будет после завтрака? Наверное, надо будет зайти к учителю Какаши с отчётом о своём возвращении с миссии.       И вот рука опять вернулась к лёгкому стояку, вновь же его сжимая. Но после этого движения на этот раз не отодвинулась, а продолжила ласки: гладила, сминала, снова гладила и опять сминала, возбуждая всё больше и больше… А после своего отчёта Наруто пойдёт на тренировку! Наверное.       Пальцы второй руки нащупали сосок и увлечённо занялись им. Юное тело требовало ласк, и уже основательно набухший член ясно намекал, что же именно надо сегодня сделать в первую очередь… Быть может, потом вместо тренировок пойти повидаться с Сакурой? Да она опять, наверное, будет занята и только хорошенько треснет Наруто за его идеи… Эх, был бы в деревне Саске. Они бы были закадычными друзьями…       Эх, Саске… Саске…       – Ах! – Крепко сжав свой член сквозь ткань, Наруто провёл большим пальцем по его головке, и на светлой ткани проступило крошечное мокрое пятнышко смазки. Как же юноша был возбуждён, как же давно он не расслаблялся.       Резко проведя кулаком вниз, а после столь же резко вернув его обратно, юноша задал темп своей утренней дрочке. Быстрые и рваные движения, трение грубой ткани о нежную кожу – из груди вырвался стон, тело выгнулось, а пальцы поджатых в коленях ног сгибались и разгибались, не в силах противостоять накатывающим волнам удовольствия.       И всё же это было немного не то: ткань мешала контакту, да и гонять правым кулаком парень не привык, и вот пальцы второй руки нырнули под резинку трусов, и Наруто горячо выдохнул, когда ладонь обхватила член там, внутри. Юноша дал себе время привыкнуть к этим ощущениям, вновь перейдя на плавные поглаживания и лёгкие подёргивания – кончать быстро он не любил, предпочитая перед разрядкой получить весь спектр удовольствия.       Откинувшись назад на подушку и закрыв глаза, шиноби предоставил своему разуму рисовать ему самые приятные из тех картин, которые только можно было бы представить. Кулак шёл вниз, оттягивая кожу и полностью оголяя нежную головку, и у Наруто перехватывало дыхание. Кулак шёл вверх, и из груди вырывался стон. Пальцы второй руки нашли себе занятие в придерживании и перебирании яичек и изредка касались промежности, добавляя к чувствам юноши чуть заметную, но такую приятную щекотку.       Смазка, всё сочившаяся из возбуждённого члена, уже изрядно перепачкала трусы, но сделала скольжение мягким и потому излишне нежным. Юноша вновь увеличил скорость своих движений, возвращаясь к первоначально заданному темпу. «Увеличил скорость», «заданный темп» – эти слова не только лишь авторское описание; сам Наруто мысленно говорил их себе, делая своё утреннее занятие чем-то похожим на тренировку.       Слегка поелозив спиной по простыне, Наруто опустился немного вниз и вытянул ноги, и вновь полностью отдался удовольствию. Оставив прежние ласки, правая ладонь мягко прошлась по тыльной стороне бедра и скользнула к животу. Шершавые пальцы легко коснулись кожи, несколько раз обводя пупок и изучая каждый кубик ровного пресса. Затем касания стали чуть сильнее, и вот уже ладонь водила по всему телу, наглаживая соски и чуть сжимая накаченную грудь. Тепло и сила собственного тела, его красота возбуждали юношу всё сильнее и сильнее.       Чувствуя, что конец уже недалёк, паренёк оттянул большими пальцами резинку трусов и, подтянув ноги, стянул их с себя и скинул куда-то за борт кровати. Крепкий стояк липким шлепком хлопнул по лобку, заставляя Наруто зажмуриться от удовольствия. Вернув руку на «положенное ей место», юноша провёл головкой по напряженному в ожидании разрядки животу.       Член пульсировал под пальцами, дрожь волнами расходилась по всему телу, не давая уже даже на секунду отвлечься от поглаживаний, подёргиваний и прочих ласк. Орган, достигший уже своих максимальных размеров, требовал финала; тело, покрывающееся мурашками – тоже. Юноша прислушивался к этим всё нарастающим требованиям собственного организма и улетал всё дальше и дальше. Из приоткрытого рта вырывался один горячий вздох за другим. Вторая ладонь вернулась к промежности; оставалось совсем чуть-чуть. Момент, когда сдерживаться будет больше невозможно, был совсем близок.       Он не выгнулся дугой, не начал кричать или стонать ещё громче, не закрыл глаза и не откинул голову. Наоборот, он словно бы впечатался в простыню, чуть согнулся и уставился на собственный член. Горячие струи, вылетающие из него и ложащиеся на распалённые живот и грудь, сопровождались лишь хриплыми выдохами.       Вот последняя капля стекла по пальцам, и юноша, в очередной раз шумно выдохнув, блаженно откинулся на подушку. Казалось, он даже прекратил дышать, ловя прощальные нотки оргазма. Вместе с ним замер и луч солнца, восхищённо согревая жемчугом светящуюся на загорелом теле сперму. Луч нежно гладил подростка по волосам и лицу. Луч гладил и успокаивал жаркую, медленно-медленно поднимавшуюся и опускавшуюся, покрытую потом и семенем грудь. Луч чувствовал, как под его касанием дыхание юноши выравнивается…       Дыхание Наруто выравнивалось, сердцебиение успокаивалось, а пальцы чувствовали, как мягчает под ними член. Ветерок, до этого даже не ощущавшийся, теперь приятно холодил влажную кожу. Но по телу всё также пробегали мурашки, а из воображения всё никак не уходили возбуждённые девочки и мальчики. То было очень странное чувство, когда к привычному после дрочки стыду примешивалась ещё и лёгкая неудовлетворённость; и рука всё никак не хотела отпускать обмякший член.       В фантазиях юноши больше всего было, конечно же, Учихи Саске. Вот и сейчас он, только-только было растаявший, снова появился на первом плане. Наруто закрытыми глазами с особым чувством изучал тело своего возлюбленного. Его воображение дорисовывало забытые черты и идеализировало те, что были известны. Лицо размывалось, но тело же вырисовывалось всё чётче и чётче... Наруто почувствовал, что к нему возвращается возбуждение. Воображаемый Саске взялся за свой член; Наруто провёл рукой по своему.       Тело издевалось над своим хозяином. Со стоном отпустив свой член, Наруто попытался успокоиться; юноша старался заставить себя встать, принять душ и пойти на работу.       Но перед глазами всё так же, как и раньше, стоял Саске. И этот Саске не давал блондину покоя – рука Наруто сильно прижала снова торчавший стояк к животу, и юноша зажмурился от очередной волны возбуждения. Он, Учиха, был каким-то странным внезапным наваждением.       По телу разливался жар, дышать было трудно, а касания пальцев ни капли не снимали напряжения. По краю сознания скользила мысль, и Наруто с трудом удалось её поймать: его не отпустит, пока этот чёртов Учиха не перестанет ему мерещиться, пока… он не станет настоящим?       С трудом заставив себя подтянуть ноги и приподняться, принимая полусидящее положение, Наруто оторвался от ласк и поднёс руки к лицу. Влажные скользкие пальцы… наверное, то, что он собирался сделать несколько неправильно. Помедлив, юноша всё же уговорил себя, что идея не такая уж и плохая. Привычная печать, как всегда быстро развеявшийся дым – и в комнате повисла тишина и недвижимость.       Один Наруто сидел, прислонившись к спинке кровати. Другой Наруто сидел на её краю, поджав ноги под себя. Наш герой и его клон.       Юноша смотрел на свою копию.       Смотрел на такое знакомое и несколько растерянное лицо; так же несколько растерян был и сам Наруто.       Смотрел на выступающие ключицы, на подтянутый торс, на красивые руки; как же красиво был сложен этот блондин.       Смотрел на тёмные соски, смотрел на редкие волосы, покрывающие ноги, на едва-едва заметную тёмную дорожку, тянущуюся вниз от пупка; именно это всегда возбуждало Наруто в других мальчишках.       Он смотрел на капли спермы, застывшие на сильном теле; он чувствовал эти капли и на себе. Смотрел на ровно стоящий член, по которому рефлекторно водила рука отражения; он чувствовал, как будто бы это ублажают его плоть.       И прежде всего Наруто смотрел в свои собственные глаза. Одни голубые глаза словно бы спрашивали разрешения у других голубых глаз, и ни одни из них не могли решиться.       Но вот клон сначала неуверенно, а потом уже смелее и шире улыбнулся и приготовился выполнять своё предназначение – превращаться в Саске. Но настоящий Наруто перехватил его руку.       – Не надо. Я… передумал. Идём, – и блондин притянул клона к себе, вовлекая в поцелуй. Поцелуй тот получился неуверенным: один из них был не уверен в том, что этого хочет, другой – в том, что всё правильно понял.       Наруто оторвался от чужих губ и, подхватив свою копию подмышками, посадил её между ног. Копия, казалось, была куда более смелой, чем оригинал. Её глаза сияли:       – Блин, я думал ты не рискнёшь! Какой же ты классный!       – Это неправильно! Неправильно, чёрт тебя дери!       – Дурак… – вместо бесполезных споров, копия решила доказать свою правоту иным способом. Рука клона провела по скользкому члену Наруто снизу вверх, со вкусом. Как раз так, как Наруто и любит.       Блондин застонал и откинулся на спинку кровати, уставившись в потолок. Эти ощущения стоили того, чтобы забыть о стыде. Теневое отражение действовало медленно, увеличивая темп почти незаметно. Вверх, помассировать головку. Вниз, сжать основание члена. Снова вверх. Наруто знал, что скоро движения станут грубее и быстрее. В конце концов, он сам так дрочил. А пока…       Горячая рука клона легла на живот хозяина. Она размазывала уже остывшее семя, чуть надавливала, двигаясь к лобку, и легко возвращалась наверх, словно бы стягивая напряжение к и без того напряжённому члену.       Вот кулак на мгновение остановился, а потом Наруто почувствовал ни с чем не сравнимое прикосновение. Сначала клон просто прошёлся губами по всей длине члена. А уловив дрожь в теле хозяина, приступил и к более активным мерам. Язык ласкал головку, пробуя пряную сочащуюся смазку, потом опустился ниже, вылизывая дрожащий от возбуждения стояк Наруто. А затем клон взял чужой член в рот.       Клон не умел сосать, но Наруто хватало и неумелых, но тёплых и влажных движений по его плоти. Не в силах лежать спокойно и выносить плавный темп, юноша положил руки на затылок своей копии, толкаясь в неё глубже и жёстче. Клон заглатывал плоть Наруто от основания до самой головки. Казалось, член хозяина сейчас упрётся ему в самое горло. Клон давился, но продолжал отсасывать, всё быстрей и быстрей. Его ладонь, покоящаяся на талии Наруто, скользнула вниз, очертила яички и коснулась промежности. Палец нащупал ямку и осторожно обвёл её.       Клон почувствовал, как напряглось тело Наруто и словно бы замерло его дыхание. Что это было – ещё более сильное возбуждение или очередная волна стыда? Пожалуй, и то, и другое. Но вот мышцы Наруто расслабились, а руки соскользнули с головы отражения и легли на кровать. Клон принял это за согласие со свои действиями; хозяин был готов сполна получить всё, что хотел дать ему клон.       Влажный палец сильнее надавил на колечко мышц между ног Наруто, и вошёл внутрь, аккуратно разминая анус изнутри. Из груди Наруто вырвался сдавленный стон. Клон, с чмокающим звуком, выпустил член изо рта, и свободной рукой быстро завёл движения по чуть ослабшему стояку. Да, поначалу ощущения будут неприятными, но затем окупятся сполна, и они оба это знали.       Следом за первым пальцем в Наруто проник второй. Клон неотрывно смотрел за периодически хмурившимся лицом хозяина. Это было правильно. Если удовольствие длится сплошной линией, то как понять, что это удовольствие? Движения стали быстрей и глубже, и вот наступил момент, когда клон коснулся заветной точки внутри. По телу Наруто пробежала дрожь, вынуждая прикрыть глаза, и несколько хриплым голосом он проговорил:       – Я готов…       Движения внутри прекратились, рука на члене замерла. Секунда, и удивлённого Наруто подхватили подмышками и чуть приподняли на кровати, прислоняя к стене:       – Так удобней, – ещё более тихая фраза, чем согласие Наруто, и губы клона коснулись губ своего хозяина. Пара коротких мгновений, за которые Наруто успел почувствовать солоноватый вкус этого странного поцелуя.       Ноги раздвинуты, рука упирается в грудь любовника, и клон входит в тело своего хозяина. Плавное обратное движение. Аккуратный и медленный темп, но в какой-то момент Наруто всё же не сдерживается и вскрикивает от боли. Ещё одно движение – и новый вскрик, рука дёргается к клону:       – Шевелись, чёрт тебя дери!       Клон внял приказу хозяина, и следующий толчок уже был гораздо глубже. Затем ещё один, и ещё один. Отражение быстро увеличивало темп, вколачиваясь в столь любимое тело уже на всю длину напряжённого члена. Наруто стонал и извивался под ним от боли и наслаждения, но не мог оторвать глаз от тела (своего же тела!), что проникало в него. Сдерживаться сил больше не было: проведя по влажной от пота груди клона, рука Наруто упала на собственный член и завела по нему в такт толчкам внутри себя.       Глухие стоны, терпкий запах и липкие звуки наполнили комнату, унося двоих на вершину наслаждения. Жар, исходящий от клона, заставлял тело трепетать от подобной близости. Сознание просило, чтобы этот секс длился целую вечность. Но застывшее лицо отражения, его хриплое дыхание и напряжённые мышцы говорили, что наслаждению оставались считанные мгновения. Впрочем, и сам Наруто был уже на пределе.       Клон поднял голову, а его рука коснулась лица хозяина, заставляя посмотреть себе в глаза. Взгляды пересеклись, и спустя секунду клон вышел из тела Наруто и повалился с ним рядом, накрывая свой стояк ладонью. Плечом к плечу за несколько секунд довели они себя до оргазма, и сперма брызнула каплями на живот первого, прочертила линию по груди второго, и в комнате повисла тишина, украшенная лишь прерывистым юношеским дыханием.       Повернувшись к своему неожиданному любовнику, Наруто вовлёк его в долгий и удивительно мягкий поцелуй. И последним, что увидел луч света, прежде чем Солнце вывело его из заветной комнаты, стали клубы дыма, окутавшие светлого юношу.