***
Снова жду тебя. В прошлый раз мне повезло и ты даже не узнал меня. Как так ты не смог впустить меня в свою жизнь? Это всё выдумка, вымысел! Я сжимаю письмо для тебя, которое не могу отдать уже какую встречу. Ты помнишь те цветы, которые ты сорвал для меня? На нашей первой встрече. Ты помнишь, что сам подошёл и вручил их мне? Ты забыл, наверное, как было приятно лежать под звёздным небом и считать каждую большую звёздочку. Ты помнишь, что ты делал, если я находил созвездие? Ты тискал меня под этими звёздами, мы лежали на траве всю ночь. А что теперь? Теперь я жду тебя после каждого пати. Мне кажется, что спустя пару лет ты и правда забудешь, что я существовал когда-либо. Сжимаю второй конверт, чувствую, что по щеке спустилась слеза, утираю её рукавом. Осматриваю дверь, слышу шаги. Как бы я не молился— не твои. Из-за чего моё сердце вновь сжалось, пытаюсь терпеть. Я вижу людей, бегущих под дождем, которые держат друг друга за руки. Вероятно они друзья или влюблены в друг друга. Они бегут рядом, но бегут они от проблем или дождя? Я бы хотел быть под одним дождём с тобой, сжимать твою руку до синяков, потому что я боюсь грома и чувствовать себя живым. Я бы хотел видеть твой лак на ногтях, который следовало бы нанести повторно, так близко, как я видел его раньше. Иногда, когда ты касался моих губ, мне было неловко смотреть в твои глаза и я опускал взгляд к твоим пальцам. Совершенные пальцы. Нет, вероятно, тебе не стоило что-то исправлять, мне нравилось видеть под твоим лаком частички голой ногтевой пластины. Вздыхаю. Я помню, что на твоих кистях оставался след от моей яркой помады. Каждый раз другая помада, тёмные цвета твоего лака для ногтей и всё те же мы. Теперь это всё вымысел? Даже те строки, что ты посвятил мне? Я вспоминаю те самые проблемы, от которых мы бежали. Я бы хотел ощущать твои объятия снова. Меня мучает бессонница, если не хватает денег на алкоголь. А это случается часто. Иногда кричу во сне, а когда просыпаюсь, мне становится больно от того, что ты не можешь поцеловать меня в щёку. Мои глаза вновь полны слёз, как и прошлой ночью. Ты знаешь? Я рисую картины. На каждой картине есть ты или отголоски твоего присутствия. Все мои картины, на которых изображён ты, написаны исключительно в голубых тонах, каким ты и был, каким ты и остался. Я готов умереть каждый раз, когда я вижу твои выступления по телевизору. Я стараюсь не пропускать их. Я вижу твой пот, который опускается с щеки и доходит до подбородка. Я вспоминаю, как ты смотрел таким же уставшим и поникшим взглядом на меня в тот вечер. Я готов простить тебе твои таблетки и порошки, как ты не понимаешь этого!? Просто вернись ко мне... Мы пишем одинаковые песни, большинство, думаю. Некоторые с одним и тем же названием и выпускаем их в один день. Ты чувствуешь это? —Нет! Нет! Я не должен уйти, вовсе нет, не указывайте мне на выход, я всё равно останусь тут, пока мне позволяет время! Я обману их, ради тебя я стану кем угодно. Мне не страшно ничего, когда я чувствую, что где-то в этих стенах есть нечто особенное. Я подожду пока они отойдут. Кажется, мне улыбнулась удача, встаю и пробиваюсь к твоей гримёрке. Обхожу людей, которые явно не рады видеть меня, как и весь мир. Думаю, что они стоят тут только из-за того, что им заплатили и ненавидят это здание. А я, в данную минуту, благодарю это здание, потому что оно небольшое и к тебе можно успеть пробраться этими путями. Очень надеюсь, что ты не прогонишь меня. —Прости, что без стука, Брайан. О нет, ты точно не прогонишь меня, ты даже не в состоянии встать. Мне нужно это сделать. Бью по щеке. Ты неохотно открыл глаза. —Ну и чего ты тут потерял? Ты реален? —Да, реален. Я думал, что стоит вызвать скорую. Тебе нужна помощь врачей? —Нет, ничего мне не нужно! И ты тем более! Ты же знаешь где тут дверь, вышел быстро! —Хорошо, я уйду, но ты должен обещать мне, что прочтёшь это. Открой хотя бы одно письмо при мне... —Я не собираюсь брать твою паршивую писанину. —Тогда я не уйду, пока меня не выпроводят отсюда! Ты проведешь эти худшие 15 минут со мной. —Окей, давай. Я протянул ему конверты и не смотрел в глаза. В ту же секунду я услышал, что упаковка порвалась. Похоже на то, что он читает. Мне большего и не надо. Я не буду прощаться с тобой, я сделал это в своём письме.***
Нет никакого желания существовать, хоть я успел напиться до такого состояния, что я уже просто существую. Вероятно, сейчас я вырублюсь. Просыпаюсь от вибрации, которая сводит меня с ума. Кому я понадобился именно сейчас? —Алло. Я ещё не отошёл от состояния, которое теперь привычно мне. Говорите быстрее. —Ты должен выйти на улицу...на задний двор твоего дома. Ты поймешь к кому. —Ага, конечно, прям бегу. —Можешь и не выходить. Голос мне показался каким-то знакомым, определенный тембр, который принадлежал лишь одному человеку, но в этом голосе были нотки безнадежности и уныния. Это точно не Брайан, он бы не стал вообще звонить мне. Но я уже направляюсь к выходу. —Ну, я вышел! И встречает меня, только посмотрите, целый двор народа! Ау-ау, незнакомец!? —Ты можешь не орать, сейчас не день? Его фигура появилась из ниоткуда. Он курил и не смотрел мне в глаза, хотя я хотел бы ощутить его взгляд. Он движется ко мне. Я не в силах выдержать кричу: —Ты целовал меня недавно. И целовал, когда мы были вместе. Ты думаешь, что сможешь вот так вот зайти, когда я беспомощен и просто надавить мне на больное место!? Моё сердце скоро остановится, если я увижу ещё один ночной кошмар, где я теряю тебя! Что ты сделал!? Как ты мог вообще!? Он обнимает меня, я не знаю, хочу ли я этого. Он гладит меня по щеке, как тогда. Не могу ничего поделать с собой, я просто таю. В моей голове всплывают его фразы, где он явно намекает на то, что я его достал. Я отхожу от него. Он решительно подходит ко мне, снова трогает меня за плечи. Он проводит руками по моим волосам и теперь смотрит мне в глаза. —Крис, ты удивительный. Я не смог поверить в это и просто смотрел на него. Он выглядел совершенно обычно, просто и тепло. На нём не было ни грамма косметики, простая одежда, которая походила хотя бы на унисекс, а не на что-то сценическое и до жути женское. Собственно, я выглядел также, но я не ждал гостей и не думал, что ко мне заявиться именно он. Мне было неловко от того, что не накрашен я, скорее, чем он. Он выглядел всегда безупречно. Свет фонаря освещал его лицо, я замечал неровности кожи. Мне хотелось притянуться к нему, но он делает это сам. Снова. Я ничего не могу поделать. Его губы коснулись моих. Я произношу: —Пошли домой. Он берёт меня под руку и аккуратно ведёт меня в нашу квартиру.