когда я уйду

Хосоку надоело. Ему бесконечно надоело чувствовать себя игрушкой для битья. Почти каждый день Юнги приходит домой убитый в хлам. Сегодня – не исключение. От него пахнет отвратительно, и дело тут не только в перегаре: от него несет чужими духами, ментоловыми сигаретами и жвачкой со вкусом дыни, вроде. Все смешивается в один запах, что резко ударяет в нос. Неприятно. В такие моменты хочется куда-нибудь сбежать, желательно в другую страну, подальше от Мина и его глаз, что наблюдают за каждым движением Хосока. Но он не может. Юнги закрывает дверь, зацепив её ногой, и в два шага оказывается рядом с Хосоком, почти прижимая его спиной к стене своей грудью. - Ты скучал по мне, малыш? – шепчет в самые губы Мин, проводя тыльной стороной ладони по щеке младшего, но тот лишь морщится и отворачивает голову, ему противно. – Какого хера? Удар. Звонкая пощечина оставляет после себя жгучую боль. Хосок сглатывает тихо, пытаясь сдержать накатившие слезы. - Юнги, пожалуйста… - хрипит он. Старший не отвечает. Он лишь резко хватает Чона за руку и с силой тянет за собой в спальню, где небрежно толкает на кровать. -Раздевайся, - велит парню Юнги. Хо послушно выполняет сказанное, медленно расстегивая пуговицы на рубашке. – Быстрее, блять, - с Мина уже слетела толстовка вместе с джинсами, а сам он оказался стоящим вплотную рядом с Чоном, - начинай. Хосок откидывает свою рубашку в сторону, чувствуя, как по коже расползаются мурашки. Холодно. Он знает, что и как нужно делать, ведь такое случается не впервой. Цепляя пальцами резинку трусов, Хосок оттягивает их, высвобождая эрекцию Юнги, обхватывает ладонью, окольцовывая, и двигает ею пару раз вверх-вниз. Мин шумно выдыхает через нос, когда парень накрывает губами розовую головку, а после вбирает наполовину; давится, чувствуя, как блондин толкается в глотку. По щекам Чона текут слезы, он не может отстраниться – Юнги крепко держит за загривок, сминая волосы в кулаке. Всего пара секунд и в глазах Хосока начинает мутнеть, а тяжелое дыхание сверху слышно не так отчетливо. Мин отпускает младшего и, вытащив член, проводит им по опухшим губам парня. -Штаны, - произносит Юнги, делая шаг назад, и наблюдает за тем, как шатен, приподнявшись, стягивает с себя вещь. – Их тоже, сука, не тупи, - старший указывает на боксеры, которые позже оказываются в куче хосоковой одежды. Мин пихает Хосока в плечо, приказывая лечь, а после оказывается меж разведенных и согнутых в коленях ног Чона. Не растягивая, тут же входит в парня на половину, отчего тот жалобно скулит, но Юнги не слышит, - оглушен возбуждением. Он толкается внутрь до конца, на мгновение останавливаясь и тут же начиная двигать бедрами. Хо вскрикивает, упираясь ладонями куда-то вниз живота Юнги, но тот хватает за запястья, с силой прибивая руки Чона по обе стороны от головы. На висках младшего уже давно дорожки слез, но он ни слова не говорит, терпит, лишь иногда ахая, когда член внутри него задевает простату. Юн припадает к шее Хосока, жадно покусывая, мажет мокрыми поцелуями в районе ключиц, а тот стонет, выдавая свое наслаждение. Старший отстраняется и легким движением переворачивает Хо на живот, подтягивая за бока ставит того на колени, и вставляет рывком; крепко сжимает ягодицы парня, разводя их, и вновь входит так глубоко, что Чон давится воздухом от неожиданности. Еще несколько таких проникновений и Мин кончает в Хосока, наваливается сверху и почти сразу засыпает, не удосужившись вытащить член. Чон все никак не может отдышаться, сейчас он в состоянии лишь скинуть с себя уснувшее тело, освобождая свою задницу от инородного органа. Хосок переворачивается на спину, замечая про себя, что дырочка, которую сейчас так нещадно трахали, ужасно саднит. Полежав так минут пять, он находит в себе силы подняться и вытащить из-под Мина одеяло, укрыв им спящего. Парень отправляется в ванную смывать с себя итоги произошедшего, а закончив, решает прогуляться, потому что Юнги выбил из него всю сонливость. Надевает то, что было на нем вечером, и отправляется на улицу. Жжение внизу притупляет мазь, которую Хосок предусмотрительно купил именно для таких случаев. Если бы не она, пришлось бы туго. Ночной воздух заставляет Чона ежиться даже при легких дуновениях ветра, но ему все нравится, а домой сейчас не хочется совсем. Через пару минут он вспоминает, что забыл наушники, но возвращаться за ними не будет. Так ничего не мешает его мыслям, ведь обдумать ему сейчас хотелось многое. Например, почему он не может уйти от Юнги? Этот парень его не любит, а вот сам Хосок... Да он даже не знает, что испытывает к Мину. С самого первого момента знакомства Хосок понял, что хочет принадлежать именно ему. Чон даже от родителей к нему съехал, потому что Юнги так сказал. Младший наивно думал, что это из-за большой любви, но только сейчас понял, что лишь для «поебаться в любой момент», да чтоб злость в себе не копить, ведь вот он – Хосок, который всегда попадется под руку в нужный (и не совсем) момент. А тот даже сдачи дать не может, потому что боится, ведь впервые, когда он пытался дать отпор, все закончилось жестоким избиением. А ведь Юнги тогда был совсем трезв, а значит - осознавал, что делает. От этого становилось совсем грустно. Он вспомнил тот раз, когда Юнги застал его собирающим свои вещи, так после этого синяки на теле не сходили месяца два, а те слова, которые Мин вбивал в Хосока вместе с кулаками, запомнились навсегда. Ты никому не нужен, а если уйдешь от меня, жизни тебе не будет. Чон вздрагивает, чувствуя прикосновение к своему плечу. Поворачивает голову и взглядом натыкается на парня, тот улыбается так по-хитрому, что Хосок слегка напрягается. - Я звал тебя, но ты будто бы не слышал. Без наушников, вроде, - Чон удивленно приподнял бровь, - короче, зажигалки не найдется? По близости нет магазина, а то я бы и сам… - Мальчик, тебе на вид-то лет семнадцать, а ты мало того, что просишь у меня подкурить, так еще и к старшим уважения не проявляешь, - сбросив чужую ладонь с плеча, Хосок повернулся к парню лицом, замечая сигарету у того в руке. - А ты красивый. - Ты чо несешь? – смущенно возмутился Чон. - Говорю, что ты жадный дохера, а мне уже почти девятнадцать, - ретировался незнакомец. Шикнув, Хосок развернулся и сделал пару шагов, но все тот же надоедливый парень нагнал его. - Чего тебе надо от меня? Я не курю, отстань. - Я, может, познакомиться так хотел. - Слушай, время давно перевалило за полночь, и ты меня напрягаешь, потому что для маньяка ты слишком прямолинейный, а на нормального человека точно не похож, – боковым зрением Чон заметил, что парнишка улыбнулся. - А ты тоже не похож, - он достал из кармана телефон и нажал на кнопку блокировки, - потому что нормальные люди в два тридцать семь обычно спят дома и видят разноцветные сны, а ты бродишь по улицам. Почему? - Заебался, - на выдохе произносит Хо, - а ты какого хера тогда тут делаешь? - Тебя ищу. - Иди кого-то другого поищи. У меня есть парень. - Да я видел, - с толикой грусти ответил младший, но Хосок этого, кажется, не заметил. - Ты за мной следил, что ли? Сталкер? - Ну, бля, нет. Просто засосы на твоей шее даже воротником рубашки скрыть трудно, хотя ты, видимо, даже не пытался. Хосок снова смутился, вспоминая события сегодняшнего вечера. И опомнился только через пару минут, когда парень рядом запнулся о камень и снова выругался. - Хосок, - остановившись, он вытянул руку, - и мне, если что, двадцать два. - Чонгук, - парень пожимает ладонь, - будем знакомы, хён. Гук предложил пройтись до лавочки, потому что он гулял уже почти полдня, а новые кеды сильно натерли ноги; Хо согласился. Они разговорились, и оказалось, что младший со своими друзьями только что разошелся, хотел закурить, но вспомнил, что забыл зажигалку дома, а увидев проходящего мимо парня, решил попытать удачу. Для Чона это было странно, но он поверил и даже дал младшему наставление – не делать так больше, ведь мало ли, какие люди по ночам тут бродят. Они очень долго болтали. Ни о чем. Просто так. Незаметно для обоих начало светать. За это время Хо успел бы отморозить себе руки, но Чонгук любезно предложил ему свою ветровку. Старший усмехнулся, сказав, что сейчас похож на главную героиню сопливой дорамы, но одежду на себя все же накинул. Она, к слову, оказалась великоватой, но теплой, приятно пахла цитрусами, и Чон почему-то сравнил Гука с Юнги, последний редко пользовался парфюмом, но от его одежды постоянно доносился запах таких любимых Хосоком ментоловых сигарет. Эти два парня - полные противоположности друг друга. Гук проводил старшего до дома, и, выпросив номер телефона, попрощался. А Хосок же нехотя вернулся в квартиру и тут же уснул, как только его голова коснулась горизонтальной поверхности. В кровать Юнги он не пошел, остановив свой выбор на диване в гостиной.