когда я уйду

Хосок никогда не был особо одаренным ребенком. В школе учился средне, а любимым предметом, как и у множества учащихся, была физкультура. Лет так с семи родители стали пихать мальчика по всяким секциям: карате, плавание, рисование, музыка, пение; но его не интересовало ничего, после основных занятий он всегда выбегал на площадку и играл с соседскими детьми в футбол, забывая (или просто от нежелания) про дополнительные. Годам так к пятнадцати, родители всерьез обеспокоились будущим своего ребенка, и так как Чон сам не мог определиться, было решено отправить его на юридический, поэтому последний год обучения парень провел в муках (читать: занятиях с репетиторами). Однако, все было зря. Нет, он, конечно, поступил, но проучился недолго. Вся эта нудятина, зубрежка законов, права, обязанности – быстро ему надоели. Хосок перебрался из комнатки в общежитии в свой родной дом и вновь повис на шее у родителей. Отец был возмущен, а мать, кажется, была к этому готова. Примерно такая же реакция у них была, когда Хо рассказал о своей ориентации; а через месяц после этого он уже перевез большую часть своих вещей в квартиру Юнги. Неизвестно какие шестеренки в голове Хосока сдвинулись, но в 20 он резко осознал, что не сможет жить на постоянном попечении взрослых, и начал искать подработки. Непостоянный заработок и тяжелая нагрузка не особо нравились такому разборчивому Чону, но судьба сама направила его в нужную сторону – он устроился в приют для животных. Да, конечно, там не особо-то и много платили, но труд был посильный, а главное – приятный. Кого-то покормить, кого-то выгулять, за кем-то убрать – это, в общем-то, не мешки с рисом тягать, так что можно и потерпеть. Здание, в котором парень работал, находилось недалеко от центра, что говорило о четырех каждодневных пересадках на метро из расчета туда и обратно, но даже это парня не пугало. График работы: два через два. Да это же прекрасно! А вот Юн до сих пор просирал отцовы деньги, не заботясь об их лимите, считал, что они будут вечными. Ну, а кто знает? У парня есть собственная квартира, место в компании отца «на всякий случай» и регулярно пополняющиеся карманные. Тот даже купил ему студию звукозаписи, обустроив её по последнему слову техники. Что может быть лучше? Естественно и то, что Мин стал такой развязный и беззаботный. У него есть все, чего бы он ни пожелал. Когда их отношения с Хосоком только начинались, Юнги казался очень галантным и относился к Чону, будто к девушке (собственно, последний часто психовал по этому поводу, еще больше выдавая свою женскую натуру). Он дарил дорогие подарки, не ожидая ничего взамен, подвозил домой (тогда он еще не разъебал свою машину), покупал своему парню одежду. Одним словом - идеал. Но вот стоило Хоби переехать к нему, как начались значительные изменения: перепады настроения, что стали повторятся все чаще, побои и быстрые «извини» в моменты накатывающего сожаления. У Чона было большое множество шансов для бегства, но все время что-то мешало: то он забудет в квартире что-то важное, то не найдет ключи от двери, то Юнги вернется раньше положенного. Будто сама судьба ему мешала убежать. Или он сам на подсознательном уровне себе же препятствовал? Одному богу известно. Но Хосок же мечтал все изменить - это точно.

***

Утро Хоби как всегда начинается с такой приевшейся уже мелодии будильника. Что мешает её поменять? Уверенность в том, что через несколько дней и другая песня из разряда «новой» перейдет в разряд «заебавшей». Чон хорошо помнит день, когда имел неосторожность поставить любимый трек SNSD в качестве будильника. До сих пор ненавидит себя за это. Шаркая тапочками, что дня три уже лежали под кроватью, Хосок направился в ванную. - Кто это у нас тут такой выспавшийся? – тихо говорил он с отражением в зеркале, по памяти протягивая руку к зубной пасте на полочке. - Точно не я, - пронеслось где-то у Чона за спиной, что тот аж вздрогнул. - Блять, ну харе пугать меня, - нахмурился младший, запихивая зубную щетку в рот. - Отец сказал приехать сегодня, - Юнги уселся на стиральную машину позади Хосока, - опять будет загонять про семейный бизнес, заебал. - Очень жаль тебя, - как можно более внятно сказал Чон и сплюнул в раковину, - удачно повеселиться. - Ха-ха-ха, охуеть как смешно. Со мной поехать не хочешь? - Нуууу… - Я, блять, кого спрашиваю? – Юнги пнул Хосока, когда тот нагнулся, чтобы умыть лицо. - Я сегодня работаю. Спасибо, что выучил мое расписание, за два-то года. - А обязан что ли? Выдержав короткую паузу, Хосок буркнул что-то типа «нет, конечно» и, бросив грустный взгляд на Мина через зеркало, покинул тесную комнату. Быстрый завтрак на двоих, сборы, что длятся не более пятнадцати минут, и вот уже оба готовы. Обуваясь, Хосок слышит отборную ругань из спальни и проклятья в сторону севшей на телефоне батареи: этот парень постоянно забывает, что мобильник нужно заряжать. - Охуенно утро началось, - ворчал старший, выходя за дверь и тут же вспоминая, что оставил ключи в других джинсах, - ну ебать, я же только что обулся!

***

Дорога до работы занимает у Чона больше часа, но он никогда еще не опаздывал. Поприветствовав охранника, Хосок вошел в помещение. Внутри приюта всегда присутствовал соответствующий запах, обычный человек, впервые посетивший такое место, не продержался бы здесь долго, но все работники привыкли к нему (ну еще бы). Парень отправился в раздевалку, где вынул из шкафчика рабочую одежду и обувь. Он уже было собирался снять футболку, когда дверь открылась: они пришли. Чонин и Джексон что-то громко обсуждали и, заметив уже полуголую фигуру, решили наконец прервать дискуссию и поздороваться. Эти двое также работают с Хосоком и Тэхеном в одной смене, выпивали даже пару раз вместе. Их, конечно, нельзя назвать друзьями, но если бы Чон проводил с парнями больше времени, быть может, они бы и сблизились, но сейчас единственное, что объединяло их – животные, ну, если не брать в расчет то, что эта парочка живет в одном районе, а Хоби совершенно в противоположной стороне. Все рабочие дни протекают совершенно одинаково. Обязанности у четверых парней поделены поровну, иногда они меняются, но Чонин всегда возмущается, когда с него снимают выгул собак. «А схера ли это?» - фраза, которая возвращает все на свои места. Безусловно, без Тэ всем стало гораздо тяжелее, троица даже позвонила больному, чтобы обматерить и пожелать скорейшего выздоровления, не обошлось, конечно же, без лая в трубку. Тут уже было непонятно, кто издавал звуки: собака или Джексон. К концу смены ребята чувствовали себя выжатыми лимонами. Все же, вчетвером работалось легче. Еле как переодевшись, Чон попрощался со всеми и двинулся по направлению к метро. Он даже единожды заснул в вагоне, благо бабушка, сидящая рядом, толкнула его клюкой (случайно ли?) в колено. Тот от неожиданности даже на месте подскочил и в течение полуминуты не мог догнать, где же он находится. Чону казалось, что этот день не закончится никогда. Еще не зайдя в квартиру, Хоби с улицы увидел, что свет в окнах не горит, квартира пуста, Юнги снова нет; он обрадовался безумно, потому что доебываться до него некому, значит можно расслабиться. Стянув с себя кеды, он побрел в спальню, достал из шкафа боксеры и пропал на десять минут в ванной. Теплый душ смыл с тела грязь, но не усталость, поэтому Хосок, даже не удосужившись толком обтереться, упал на кровать. Он взял телефон в руки и, вспомнив утренние крики Юнги, решил поставить его на зарядку. Ни одного сообщения, ни одного звонка. Чон даже не знал наверняка, остался ли Юн в доме отца или, быть может, он ночует в каком-то другом месте. Впрочем, мысли о Мине исчезли быстро: мозг Хосока был готов отключиться в любой момент. Парня вырубило быстро, стоило ему только прикрыть веки. Сквозь сон он чувствовал вибрацию где-то справа от себя, но сил вернуться в реальность уже не было.