На грани

      Волны преспокойно разбегались, встречаясь с носом корабля Мугивар. Солнце только начало появляться из-за горизонта, оставляя повсюду белые блики и на мгновение ослепляя сражающихся пиратов и их противников. Морской дозор напал исподтишка, несколько часов назад. Солдаты вломились на корабль и были встречены разбуженным, а значит и разгневанным старпомом. На звуки скрещённых мечей вылетел Чоппер, засидевшийся за созданием нового лекарства. Следом Робин с все ещё не захлопнутой книгой, которую читала в библиотеке. Потом, как-то разом подтянулись и все Мугивары под задорный смех их капитана.       Зоро сражался с противником недалёко от мандариновых деревьев Нами и сада Усоппа. Какой пост занимает его противник, фехтовальщика не интересовало, главное, что он был силён. На этот раз на них напали подготовленные дозорные с парой-троек тузов в рукавах, которыми он, Эро-кок и капитан сейчас и занимались.       Азартный блеск в глазах мечника вызывал у блондина, «расположившегося» со своим противником неподалёку, вполне обоснованное беспокойство. Впервые боевой кок увидел этот взгляд ещё во время битвы за Баратти, когда Зоро вызвал на бой Соколиные глаза и чуть не умер из-за своих амбиций. Санджи не любил этот взгляд, который словно говорил «я сокрушу тебя ценой жизни, терять мне все равно нечего». Блондина передернуло, и он решил проверить свои подозрения. — Эй, Дерьмовый мечник! Выдохся уже что ли? Блондин ждал. Ждал в ответ какую-нибудь колкость на подобии: «Не зарекайся №7, сейчас с ним разберусь и за тебя примусь!» Но ответа не было. А значит, чертов маримо не видит ничего, кроме соперника перед собой. Мужлан из дозора схватил кока за ногу, вырывая из тревожных мыслей. Видимо, решив, что теперь парень не сможет его пнуть, зазнайка хотел рубануть мечом, но после двухлетней тренировки Санджи явно не требовалась какая-либо опора под ногами и, оттолкнувшись от воздуха при помощи «небесной походки», отправил дозорного вниз по лестнице. Но на его месте тут же появился следующий. Противники лезли словно у них на корабле был портал к бесконечным казармам. Санджи видел, как Усопп отстреливал их из вороньего гнезда; как Нами подорвала молнией окруживших её мужланов; слышал как Брук скрестил с кем-то мечи… Он знал способности своих накама и казалось бы меньше всех должен волноваться за прямоходящую водоросль, но его взгляд все время следил за фехтовальщиком. И не зря. Один из полудохлых трупов, которых кок раскидал подальше от центра, неожиданно поднялся на дрожащих коленях и, игнорируя кровь, которая чуть ли не застилала ему глаза, подло накинулся на Зоро со спины и занёс кривой нож, целясь пирату в хребет.       Сталь блеснула на солнце, меч выпал из рук противника, Сандай Китецу слабо завибрировал в руке, почувствова чужую кровь на лезвии. Довольно хмыкнув, Ророноа огляделся, чтобы оценить сложившуюся на поле боя ситуацию. Мечник обернулся. Завитушка стоял спиной к нему перед каким-то дохленьким солдатиком. Сначала Зоро хотел пошутить, но увидел, как желтая рубашка окрашивается в багряный цвет – катаны со звоном выпали у него из рук. Старпом молниеносными движениями скинул дозорного за борт. Санджи уже падал на ноги, усердно хватая ртом воздух. Мечник подхватил его, не давая удариться головой об пол. Нож торчал из груди кока, воткнувшись чуть ниже ключицы. — Дерьмовый мечник… — ухмыльнувшись прохрипел повар. Из его рта текла струйка крови. — Молчи! Чертов кок… — тихо попросил мечник, — Луффи! Надо уходить! Услышав голос старпома, капитан перестал смеяться, из-за чего дозорные, порядком взбешённые его задором, спокойно выдохнули, но через секунду активно начали вываливаться за борт под напором резиновых рук. В миг став серьезным, Мугивара как можно быстрее выгрузил нежданных попутчиков. Накама мечника, до селе не слышавшие такого взволнованного возгласа из его уст, начали сражаться ещё яростнее, понимая, что случилось что-то плохое. Фрэнки скрылся с палубы и через минуту Санни-го, с помощью взрывного удара, уже была далеко от корабля морского дозора. Ни на минуту не задумавшись о отсутствии колы в погребе, киборг вылетел в поисках мечника. Зоро как раз нес повара в лазарет. Плотник замер в дверном проёме сначала из-за изумления, что старпом несёт их кока на руках, и только потом он увидел нож и обомлел. Когда он очнулся, Чоппер уже отгонял волнующихся накама от его обители.

***

До самого вечера маленький доктор просидел в кабинете, смешивая лекарства и обрабатывая рану кока. Пираты пытались заниматься своими делами, но напряжение явно повисло в воздухе. От голода их спасали лишь набитый едой холодильник и заполненная кладовка. Луффи тихо сидел на голове «львёнка», не требуя еды. Нами заперлась в своей комнате, вычерчивая очередную карту. Робин засела в библиотеке. Усоп с Фрэнки что-то изобретали в доках. Брук уже 3 час настраивал свою гитару у аквариума. Тишина. Она резала мечнику по ушам, из-за чего тот не мог ни заснуть, ни даже расслабиться. Ророноа сидел у двери лазарета, как всегда неподвижно. В желудке тихонько заныло, намекая, что тело жаждет еды. Сразу после этого Завитушка обычно приносил ему ужин, который Зоро обычно просыпал. Еле тёплый, но все ещё вкусный. Кинув какое-нибудь оскорбление, блондин закуривал очередную сигарету и уходил на камбуз. Но сейчас Эро-кок не придёт. Он лежит без сознания, наверняка в лихорадке, за стеной, к которой облокотился мечник. Потому что будущий великий фехтовальщик пропустил бы удар в спину от кого-то выскочки, чьего лица даже не запомнил. Зоро непроизвольно поморщился и сжал кулаки. Дверь лазарета со скрипом открылась и оленёнок, цокая копытцами, вышел на палубу. Ророноа тут же подскочил и уставился на врача, которого ужасно напугал внезапным появлением из-за двери. Видимо, осознав своё странное поведение, мечник напустил на себя привычную беззаботность. — Как там Эро-кок? — спросил старпом, кладя руку на рукоять Вадо. — Санджи? — спросил Тони-Тони и тут же помрачнел, — Я его вылечу! Заявление доктора совсем не успокаивало, а даже наоборот, пугало ещё больше. Кто же знал, что там у дозорных с ножами. Может они вообще ядовитые. Игнорируя, возгласы Чопера, мечник прошёл в лазарет и захлопнул дверь. Олененок, здраво рассудив, что если сейчас вмешается, то Зоро просто вырубит его, устало побрел на поляну. Блондин лежал на кушетке весь мокрый от пота. Его грудь, перевязанная белыми бинтами, неравномерно вздымалась. Пытаясь казаться спокойным, Ророноа сел на край кушетки. Мечник посмотрел на лицо кока и недовольно нахмурился. Он уже успел привыкнуть к новому имиджу Завитушки и, плотно сжав губы, вернул золотистую челку на привычное ей место. Мягкие пряди щекотали смуглую кожу на запястье. Санджи судорожно вдохнул ртом воздух и тут же выдохнул. От неожиданности, Зоро напрягся всем телом и отвернулся от боевого повара.       Блондин медленно открыл глаз и несколько раз моргнул, чтобы прогнать белую пелену с глаз. Взгляд побродил по потолку, а затем нашёл широкую спину зеленоволосого мечника. Забыв о ране, кок попытался привстать на руках, но резкая боль в правом плече, заставила его тут же упасть обратно и закусить губы, чтобы с них не сорвался стон. Несколько секунд Мугивары сидели в тишине, но мечник не мог снова её терпеть и заговорил первым: — Зачем ты это сделал, Завитушка? — тихо спросил он, выбирая самое безобидное из прозвищ. Сердце Санджи застучало чуть быстрее, и блондин потянулся к карману штанов, чтобы прикурить, но Чоппер очистил его карманы. Понимая манёвр накама, Зоро встал и взял пачку никотиновой отравы и зажигалку со стола доктора. Все-таки он привык именно к такому Эро-коку. Винсмок благодарно принял свои вещи левой рукой и ей же прикурил, понимая, что движения правой снова призовут волну боли. Блондин сделал пару затяжек, но отвечать похоже не собирался. — Зачем ты это сделал, — более настойчиво повторил старпом, возвышаясь над раненым. Санджи нерешительно посмотрел в темный глаз мечника и по его взгляду понял, что отмолчаться не удастся. Хотя повар и так понимал это. Все-таки перед ним Зоро. Блондин снова затянулся. — Это я его не добил. Значит и удар мой. Гнев старпома с каждый секундой лишь возрастал. И Санджи прекрасно видел это. — Это бред, Завитушка! Блондин молчал. А что он мог сказать? Что боялся за него? Что не хотел, чтобы тот умер? Нет, гордость не позволяла. И все, что оставалось коку, — выпускать в потолок сероватый дым. И он этим успешно занимался, не смотря на нависающего над ним накама.       Ророноа сдался, зная, что больше кок ничего не скажет. Тяжелой поступью мечник вышел из лазарета. Ему было бы намного легче, если бы Санджи орал на него за беззаботность или заставил бы извиниться. Но у кока и мысли такой не было. И Зоро оставалось лишь стоять у правого борта и смотреть на тёмный океан, проклиная дозорных, себя, Зверя внутри себя, за то что он так жаждет сильных противников, и Чертова кока, который подставил самое дорогое — его руки. Ророноа стоял, вдыхая ночной воздух, под тихий звук возмущённой ругани между доктором и курильщиком.