На грани

Санджи словно сошёл с ума. Полчаса он бродил туда-сюда по палубе, пытаясь придумать, как исправить ситуацию. Но что он мог сделать, если Маримо винит себя, а не его. Сначала кок думал приготовить мечнику его любимые онигири или что-нибудь из мяса морского короля, чтобы хоть как-то подбодрить накама, но мешала раненная рука, и отсутствие нужных припасов. Если рис должна была купить Нами-сан, то Луффи вряд ли скоро решит поймать очередную «рыбку». Блондин задумчиво поднёс руку к губам и тут же застыл. В голове всплыл такой горячий и необычайно умелый поцелуй. Воспоминания тут же отозвались мурашками во всем теле. Зоро поцеловал его. А Санджи ответил… Кок больше не мог ни отрицать, ни бороться со своими чувствами. При мысли о том полуголом целующем его Маримо, который, как оказалось, чертовски хорошо это делает, в паху предательски заныло, и блондин, поджав губу, посмотрел на комнату для тренировок. Винсмоук несколько раз настойчиво постучал в нужную дверь, но ответом было лишь позвякивание металла. Было ясно, что старпом не откроет и наверняка сделал все, чтобы повар не смог выбить и без того прочную дверь.  И кок стал ждать пока фехтовальщик проголодается и выйдет сам. ••••• Нами довольно неплохо орудовала ножом. Повар крутился вокруг неё иногда, вмешиваясь и вяло раздавая комплименты. Навигатор, конечно же, заметила приземленность накама. — Санджи-кун, что-то случилось? На блондина девушка не посмотрела, что дало ему право на секунду покраснеть, вспоминая произошедшее. — О, великолепная Нами-сан! Я право не достоин вашего беспокойства. Прошу, я не хочу, чтобы такая прекрасная мелорин беспокоилась о её преданном слуге! Навигатор отмахнулась от кока, понимая, что расспросы бесполезны. Блондин помешал соус и уменьшил огонь. — Санджи-и-и-и-и! Еды-ы-ы! — кричал Луффи, влетая на камбуз. — Ещё 5 минут, — сдержанно ответил кок, — Нами-сан, последите за сковородкой, — тут же попросил он, начиная накрывать на стол. — Зоро! — завопил капитан, — Иди сюда! Еда готова! Кок с замиранием сердца стал прислушиваться и ждать ответа мечника. Но ответа не было. Луффи недовольно нахмурился, выбежал и, растянув резиновые руки до тренировочной площадки, врезался в дверь. И вернулся обратно только, когда еда была уже подана, изрядно помучив засовы. Захотелось курить. Но руки сами не хотели доставать сигареты. Вдруг подумалось, что Ророноа больше не выйдет и у них на корабле появиться второй Брук. Обед прошёл как всегда шумно. Санджи смеялся и принимал благодарности, рассыпал комплименты перед пиратками, умудрялся перехватывать загребущие резиновые руки. Но не помнил ничего из этого. Оставив Робин мыть посуду, кок вышел на палубу, пряча оставшуюся порцию. — Эй, Маримо! — окликнул блондин мечника через стену, — Не будь идиотом и поешь! Тарелка, острожно легла на пол недалёко от двери. Винсмоук прислушался, но из комнаты снова доносился лишь лязг металла. Выругавшись про себя, кок вернулся на камбуз. К ужину ситуация не изменилась и блондин снова пошёл оставить еду у двери и забрать старую тарелку, но его планы вдребезги разбились. Обед так и стоял нетронутый, немного подальше от того места, где его оставили, из-за несильных волн. Злой, как дьявол кок подбежал к двери и со всей силы пнул её, но толи дерево из которого Фрэнки смастерил их корабль было слишком уж прочным, то ли мечник перестарался с баррикадами, но дверь даже не задрожал под ударом черного ботинка. — Дерьмовый Маримо! Ты что там решил с голоду подохнуть?! Кок довольно громко положил тарелку на палубу, из-за чего специально приготовленные онигири подскочили. Блондин снова, но уже не так сильно, пнул дверь несколько раз, чтобы быть полностью уверенным, что мечник его слышит. — Слышишь, Голова-трава?! Если ты не съешь все до последней крошки, я тоже есть перестану! Посмотрим кто продержится дольше! — Санджи вздохнул несколько раз, успокаиваясь, и достал из пачки сигарету, — Черт… Зоро… — очень тихо добавил кок, щёлкая зажигалкой и спускаясь по лестнице. ••• Мечник стоял у двери и ловил каждое слово. Да что же он творит? Сначала рана, в теперь ещё и голодовка? Дождавшись, когда стихнут шаги повара, Зоро щёлкнул замком. Хоть есть и не хотелось, несмотря на тяжелую и продолжительную тренировку, а забрать тарелку определенно стоит. Как только дверь отворилась, в грудь мечника прилетел пинок, отбрасывая его в дальний конец комнаты. Санджи появился откуда-то сверху и, злобно оглядев результат манёвра, выбросил за борт сигарету. Зоро устало поднялся, проклиная «небесную походку», из-за которой блондин смог беззвучно вернуться. Завитушка занёс внутрь тарелку с онигири и захлопнул дверь. Еда, правда, надолго в его руке не задержалась и быстро отправилась на пол. Кок уверенными шагами приближался к фехтовальщику. Как только он посмотрел на раненную руку, сердце болезненно кольнуло и пропустило несколько ударов. Голубые глаза все ещё блестели от гнева, из-за чего у мечника внутри все сжалось. — Теперь моя очередь задавать вопросы! — на полпути сказал блондин, сбивая Ророноа с толку. Винсмоук встал вплотную к мечнику, вдавливая его тело в стену и обдавая горячим дыханием. — Почему ты меня поцеловал, Маримо? — Ты меня тоже поцеловал… — сказал мечник, плохо соображая от такой близости. — Я спрашиваю почему это сделал ты, а не прошу напоминать, что делал я! — выдохнул блондин, буравя накама взглядом. — Тебя что-то не устраивает, Эро-кок? Если хочешь, могу повторить. Санджи застыл, пытаясь понять что сейчас сказал мечник, но прежде чем он успел это сделать, понял, что уже кивнул. Зоро сжал кулаки, пытаясь удержать себя от таких желанных, но непозволительных действий. От повора маняще пахло пряностями, табаком и морем. Мечник отвернулся от манящей глубины голубых глаз, стараясь не вдыхать тягучий (идеальный) запах кока. Ещё больше разозлившись из-за «самурайской нерешительности», как окрестил ее про себя Санджи, блондин быстро зарылся пальцами левой руки в ёршик зелёных волос, несильно дернул на себя и провёл языком по чужим губами. Провёл раз, два – руки Зоро пробила мелкая дрожь. Санджи ухмыльнулся сам себе, провёл влажную дорожку по скуле Ророноа, осторожно коснулся губами места за ухом, задевая золотые сережки. - Хочу, голова-трава... Повтори... Санджи и опомниться не успел, как к стене прижимали уже его, причем намного нежнее чем тогда, на палубе. На этот раз Зоро словно издевался над ним. Он поцеловал повара, с жаром касаясь тонких губ. Его левую руку старпом за локоть прижал к стене, не давая касаться своего тела. Но отвечал кок с неменьшей страстью. Ророноа разорвал поцелуй и начал медленно спускаться ниже, покрывая поцелуями длинную шею, прикусывая светлую кожу и тут же зализывая появляющийся след. Санджи стоял, прижатый к стене и не способный двигаться. Его тело пробила легкая дрожь, и он с наслаждением мычал сквозь закрытые губы, подавляя стоны. Грудь кока все ещё была перебинтована и, с досадой для обоих, мечнику пришлось её пропустить, но он компенсировал это, когда поцеловал каждый кубик на прессе блондина. Зоро «выстроил» влажную дорожку от пупка до линии брюк. Санджи хватал ртом воздух намного сильнее, чем должен был, но Ророноа не обратил на это внимание. Старпом с усмешкой провёл рукой по бугорку на штанах блондина, хотя сам был в таком же состоянии с тех пор, как его зажали между худощавым телом и стеной. Коленки кока подкосились, и фехтовальщик с удивлением посмотрел на него, наконец замечая что-то неладное. Лоб блондина был покрыт испариной, глаза помутнели, плечи дрожали. — Завитушка, ты чего… — опасливо спросил Зоро, поднимаясь на ноги. Повар медленно замотал головой, словно пытаясь найти мечника. Губы дрогнули в попытке что-то сказать, но блондин не успел. Кок потерял сознание и начал падать, но старпом успел подхватить его. — Эй! Санджи! — непроизвольно выкрикнул мечник. Белоснежные бинты довольно быстро начали пропитываться кровью. Все тело повара покрылось потом и сотрясалось в лихорадке. Рана явно не хотела заживать. Старпом подхватил Винсмоука на руки и быстро направился к лазарету. — Чоппер! Ему стало хуже! — заорал Ророноа, с ноги открывая дверь, и кладя кока на кушетку. Доктор тут же оторвался от кипы бумаг и кинулся к пациенту. Зоро уступил ему дорогу, но далеко не отошёл. Олененок ловко разбинтовал неровно поднимающуюся грудь мечника, открывая страшную рану, покрывшуюся гноем. Единственное, что мечник понимал в медицине, так это то, что их доктор никак не мог допустить такого. Старпом ожидал, что Тони-Тони хотя бы удивиться от этого зрелища, но врач никак не отреагировал, явно ожидая такого. — Хорошо, что ты его принёс, — сказал олененок, рыская в лекарствах, — Если бы он был один на камбузе… Доктор достал шприц и вколол коку, какую-то синеватую жидкость, из-за которой тот стал ровно дышать. Обезболивающие. — Почему ему стало хуже? — еле сдерживая дрожь в голосе спросил фехтовальщик. — Ему и лучше не становилось, — тихо ответил олененок, начиная обрабатывать рану, — Зоро, ты можешь идти. Я о нем позабочусь. Фехтовальщик нехотя пошёл к выходу, мысленно матеря все на свете. Старпом с силой сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Кто виноват? Не важно! Важно лишь то, что Завитушке становиться только хуже. — Чоппер! — окликнул врача Ророноа, — Ты его вылечишь? Олененок продолжил обрабатывать рану. — Чоппер! — настойчиво повторил мечник. — У меня не хватает лекарства… — обречённо ответил доктор. Сердце Зоро резко рухнуло вниз. — Какого? — все так же твёрдо спросил старпом. — Это не… — Какого?! Я достану! Уверенный взгляд накама, граничащий с безысходностью, заставил оленёнка сдаться и вывалить на мечника всю нужную ему информацию. Ророноа вышел из лазарета и без особого удовольствия достал маленькую Дэн Дэн Муси. После нескольких долгих секунд розоволосая девушка на другом конце провода все же ответила. — Перона? — О, Топографический кретин? С чего это ты вдруг? Неужто соскучился? — спросила принцесса призраков и тихонько засмеялась в свойственной ей странной манере. — Мне срочно нужна твоя помощь, — серьезно сказал Ророноа, призывая девушку к тому же. — Что тебе нужно? — Кое-что достать. Это очень важно.