Юноша под маской нимфы

       - Спрячь меня! - Взмыленный и запыхавшийся от бега, точно его гнали от родного Тэгу до Сеула в сопровождении целой своры собак, Ким КиБом, едва переступив порог съёмной квартиры, до сего момента погруженной в благоговейную тишину, вцепился в меня мёртвой хваткой едва заметно подрагивающих рук.        Так началось моё утро, в которое я даже не успела проснуться. В надежде доспать причитающиеся мне в выходной день часы, я так и стояла напротив своего гостя - в пижаме, полусонная и с растрёпанными волосами, ещё со вчерашнего вечера собранными в пучок. На данный момент принимать гостей - это последнее, чего мне хотелось, пусть даже этим гостем и являлся лучший друг. Правда, какой он друг, если приходит ни свет, ни заря в воскресенье…?        Укутанный с ног до головы в свою тревогу, словно в шарф, он даже не сразу заметил застывшую гримасу боли на моём лице и некоторое время всё ещё удерживал цепкими пальцами хрупкие костяшки плеч, пока, будто опомнившись, не отстранился, одёрнув второпях руки. Болезненные объятия, от которых уже едва ли не трещали кости, как губка впитывающие то напряжение, коим было пронизано всё существо Ки, исчезли, и теперь, парень, отрезвлённый этой незначительной заминкой, принял более ли менее адекватный вид.        Не смотря на явную безотлагательность дела, с которым ко мне примчался этот сгусток энергии, его критичный взгляд улучил минутку, чтобы окинуть податливо-расслабленное тело напротив, готовое в любой момент шагнуть в пропасть беспробудного сна. Оценив состояние моего опорно-двигательного аппарата, стремившегося принять наиболее удобное положение для погружения в дрёму, и окончательно убедившись в его ненадёжности, КиБом, недолго думая, облокотил несопротивляющуюся тушку, слегка покачивающуюся и сопящую, о прохладную стену прихожей.        Если кто-то подумает, что меня это хоть как-то взбодрило, то он окажется в корне неправ: отяжелевшая вмиг голова, едва коснувшись более надёжной опоры, чем у неё была до сего момента, медленно повлекла за собой всё тело, а губы исподволь расплылись в блаженной улыбке.       Так даже удобнее...        Тем временем нечастый гость моей обители зачем-то осмотрел лестничную клетку, отодвинув в сторону стальной язычок, скрывающий за собой стёклышко дверного глазка, и, по-видимому, убедившись, что никого там нет, поспешил захлопнуть за собой дверь.       Полвосьмого. Я покосилась на круглый чёрный циферблат напротив, мучительно долго разбирая череду неясных чёрточек и цифр сквозь мутную пелену сна. Слезящиеся от недосыпа глаза так и норовили закрыться всякий раз, как только я собиралась моргнуть, отчего мне, порой, было непонятно: это Ки двигался со скоростью света, или это мои веки так медленно возвращали глаза в исходное положение, что всё происходящее больше напоминало покадровую съёмку. Вот возле моих ног чудесным образом оказалась огроменная сумка на колёсиках, в которой запросто можно перевозить людей, вот, не переставая что-то объяснять, он безуспешно пытается расправиться с узлом на своих кедах, при этом продолжая сопровождать свой рассказ излишней жестикуляцией, что, возможно, и являлось истинной причиной непослушания шнурков.        Как у себя дома...       Не спрашивая разрешения, Ким КиБом методично захватывал собой пространство моего жилища, уже вполне себе по-хозяйски распихивая по углам прихожей обмундирование доморощенного шпиона, состоящее из солнцезащитных очков с самыми затемнёнными стёклами из всех, что я когда-либо видела, на удивление простенькой маски, напоминающей хирургическую, и крайне странной накидки с капюшоном, нависающим некой ширмой над всем этим конспиративным безобразием. И теперь, когда все меры предосторожности уже были соблюдены, лишённый спасительного покрова, по-детски растерянный и непривычно растрёпанный для человека, зацикленного на том, чтобы быть постоянно на высоте, Ки вновь метнулся в мою сторону, крича что-то невразумительное. Настолько неразличимое мной, что, казалось, он лишь беззвучно шевелит губами, в очередной раз пытаясь разыграть меня особо изощрённым способом. И я бы могла допустить эту мысль, как основную причину для своей временной контузии, но та тревога, что читалась в его расширенных до предела глазах, была столь искренней и полной отчаянья, что никаких сомнений не оставалось...       Наступил тот день, когда я окончательно оглохла от постоянно орущей музыки своей соседки.       Без толку сосредотачиваясь на движении губ, по которым, как мне казалось, можно было понять суть сказанного, я окончательно залипла в одну точку, крепко призадумавшись. Настолько крепко, что следующее, что я ощутила, это как меня трясут за плечи с такой одержимостью, будто околачивают грушу, с которой вот-вот должны посыпаться плоды.        - Пак СонгХё! Да проснись ты уже наконец!       Нарушив мой уютный вакуум пронзительным воплем, внезапно ворвавшимся в его владения, КиБом едва успел подхватить внушительный ком ярко-розового цвета, похожий на вату, выскочивший в процессе ознакомления меня с самым варварским способом приведения человека в чувство.       - Опять беруши? - не пытаясь скрыть удивления, отобразившегося на лице, КиБом внимательно осмотрел диковинку, отрезавшую меня на какое-то время от внешнего мира, и лишь после этого вновь перевёл свой взор на всё ещё озадаченное внезапным обретением слуха лицо. - У тебя что тут, рок-фестиваль проходит? - С неким возмущением протянул он, вероятно, больше уязвлённый тем, что его пламенные речи так и не достигли ушей слушателя, а не несправедливостью моих соседок по отношению ко мне, потому как, даже не дав ответить что-либо по этому поводу, моментально потерял интерес к заданному вопросу. Вместо этого, спеша поскорее избавиться от своей находки, КиБом вытянул вперёд мою руку и, повернув её ладонью кверху, положил в центр злосчастные беруши, сформировав всё это безобразие в кулак.       Мог бы и сам выбросить...       - Ты же помнишь, какой контракт я подписывал! Да меня же со свету сживут с такими новостями...       А это ещё тут причём? Глядя на то, как Ки, раздражённо встряхнув ногой и скинув тем самым кед, что так и не удалось расшнуровать, напролом устремился в гостиную, я сокрушённо вздохнула: второй раз пересказывать упущенную часть монолога мне не будут...        - Ты это видела? - возглас, точно лента серпантина, протянулся от прихожей до гостиной, едва поспевая за КиБомом, и глухим эхом спешащих вырваться на свободу слов разнёсся по всей квартире; мне же ничего не оставалось, кроме как покорно последовать на звук, еле передвигая нехотя плетущиеся ноги.       Наблюдая за тем, как этот заполошный пулей пронёсся в зал, не смотря на частичную обутость и баул с вещами, преодолевающий расстояние от входной двери до гостиной со столь завидной скоростью, развиваемой им исключительно за счёт энтузиазма хозяина, я даже чуть отшатнулась в сторону, опасаясь быть сбитой с ног погружённым в свои мысли Ким КиБомом. Как и предполагалось, тот даже этого и не заметил, проложив свой путь ровно там, где ещё недавно стояла я. Всё его внимание сосредоточилось на другом.       Точно царевна-лебедь, одним лишь взмахом руки, Ки скинул с журнального столика, ломившегося от тяжести хлама, расположившегося на нём, всю ту груду канцелярских и не только принадлежностей. Блокноты, ручки, упаковка от рамена, плитка шоколада, припрятанная между двумя стопками чьих-то книг, фирменные стаканчики из под кофе в раз оказались на полу, звучным грохотом оповестив соседей о внеплановой уборке.       Я предпочла не вмешиваться. Стоя в сторонке и терпеливо созерцая процесс погрома, учиняемого КиБомом, необременённым какими-либо муками совести, мне лишь оставалось гадать о характере искомого предмета, ради которого стоило жертвовать хрупкой иллюзией порядка, сотворённой общими усилиями трёх женщин, проживающих в этом доме, и отгонять гнетущие мысли о предстоящей генеральной. Поэтому поиски сопровождались лишь пыхтением сыщика, судорожно хлопавшего ладонями по дивану, и шумом случайно сбиваемых предметов. В конце концов, ему это надоело, и шерстяное полотно ловким движением факира было выдернуто из под вороха тетрадей, а уже в следующее мгновение, нетерпеливо сотрясая в воздухе клетчатую ткань, Ки сосредоточенно рассматривал пол, на который валились вещи, некогда захламляющие диван.       Акт вандализма удался, и неприметный чёрный пульт от телевизора оказался в руках КиБома. Обрадованный этим ничтожным проблеском удачи Ки сначала даже чуть не уронил только что обретённую им находку, пытаясь эффектно поймать ту в воздухе, едва не попрощавшись с ней уже навсегда, но, избежав худшего развития событий, тут же начал невпопад тыкать по всем кнопкам подряд в поисках нужного канала, пока не остановился на трансляции утренних новостей.       "...агентство SM пока умалчивает о скандале и отказывается отвечать на вопросы, касаемые их подопечного, как видите, перед зданием всего за пару часов собралась демонстрация, которую вы можете наблюдать прямо за моей спиной. – Надрывая голос, вещал репортёр, невольно зажимающий одно ухо рукой, силясь расслышать вопрос своего коллеги в наушник и одновременно перекричать толпу фанаток, на фоне которых он стоял. - Что же касается дебютировавшей недавно Нам МиРэ, то певица утверждает, что их отношения с Ким КиБомом начались ещё в прошлом году, когда она проходила пробы на второстепенную роль в дораме и была стажёром в Starship Entertainment. Подтверждений этому факту нет, но среди фанатов обоих знаменитостей уже появились те, кто считает подобное развитие событий возможным».       Обстановка накалялась нешуточно, как на экране, так и в комнате, наполненной статическим электричеством вместо воздуха; и пока щупленький репортёр из телевизора повышал свой голос до невиданно высоких частот, а Ки всё отчаяннее вгрызался в ни в чём не повинную пластину ногтя, сопровождая каждое произнесённое им слово громким щелчком, я всё шире открывала глаза, принимая на себя бодрящую порцию утренних новостей.       «Для тех же, кто не следит за данным скандалом, напоминаем, что он начался с некой двусмысленной переписки, по ошибке выложенной в сеть Нам МиРэ. Через час она была удалена, а сама госпожа МиРэ уверяла всех в своём твиттере, что хотела отправить её своему парню. Позднее, на пресс-конференции, посвящённой дебютному альбому, она сообщила имя избранника, которым и оказался участник группы SHINee. И пока мы ждём официального подтверждения компании, оставайтесь с нами. С вами был репортёр Сон УДжун. Доброго вам утра!»       Последняя фраза даже для меня стала злой иронией, что уж говорить о схватившемся за голову КиБоме, который, того и гляди, с минуты на минуту готов был начать рвать на себе волосы.        - Мне кажется, я с ума сойду! - Яростно взъерошив зажатые между пальцев пряди, выкрашенные на этот раз в насыщенно-каштановый цвет, Ки в сердцах пнул свой багаж, даже и не подумавший сдвинуться с места от увесистого тумака, прилетевшего ему ни за что ни про что; тот всего-то едва вздрогнул всей своей поверхностью, будто бы порицая подобное обращение, а я невольно попыталась прикинуть одежды на сколько сезонов в нём поместилось.       Он что, половину своей гардеробной туда утрамбовал?       Погрязнув в мысленных подсчётах, я даже не заметила как изменился в лице КиБом, едва услышав, что машинально убранный в карман брюк телефон, завибрировал и, секунду погодя, запустил воспроизведение уже отдалённо знакомой всем, кто пользуется средствами массовой коммуникации или просто порой выходит на свежий воздух, мелодии, уверенно повышая уровень её громкости.       Голос Кристалл всё ещё продолжал настойчиво надрывать динамик, когда я бросила случайный взгляд на первые буквы имени, высветившегося на дисплее, сделав это прежде, чем Ки успел перекрыть к нему доступ, загородив собственным телом.        МиРэ.       От одного упоминания этого имени я сморщилась, как от оскомины. Новая звёздочка нашла-таки способ придать огласке своё знакомство с участником группы, получившей титул лучшей в Азии. Благодатная почва для самопиара той, что едва ступила ногой на сцену…       Шатен как ошпаренный отшатнулся от настойчиво голосящей трубки, и, зажав кнопку отключения питания, выждал пару мучительных секунд, прежде чем убрать телефон в карман узких брюк. Припев из новой песни f(x) оборвался ровно на половине, вернув прежний саундтрек, коим являлась смесь неловкой тишины и напряжённости на прежнее место.       - Ну отсидишься ты пару часов, а потом что? - я недовольно нахмурилась, скрестив руки на груди, хотя мысленно эти самые руки уже душили белокурую куклу с чрезмерно слащавым выражением лица на размалёванной мордашке, имеющую наглость после всего содеянного напоминать о себе звонками, но мой боевой настрой предупредили самым что ни на есть неожиданным вопросом.        - А кто сказал, что я здесь задержусь только на пару часов?       Ступор. В образовавшейся изоляции от каких бы то ни было звуков всё вокруг затаилось, не смея издать и малейшего шороха: ни покачиваемые лёгким ветром шторы, ни вечно хлопающая створка форточки, ни дыхание, что словно стало бесшумным. Возможно, что в этой ситуации даже лёгкие, исправно выполняющие изо дня в день свою привычную работу, сбились с установленного темпа, в очередной раз приготовившись жадно вобрать в себя порцию желанного кислорода, и так же, как и каждая составляющая этого помещения, оторопели от наглости КиБома. Тишина... И лишь будильник, сделанный по принципу старинных часов с кукушкой, вытолкнул несчастную пластиковую птичку из пасти рыжего кота, в форму которого он был облачён, и в восьмикратном эквиваленте исторг из себя звук, больше похожий на насмешливое карканье вороны. Так кстати.       - Нет меня - нет проблемы. Всё просто! - приняв самый невозмутимый вид, Ки лишь развёл руками, не обращая никакого внимания на меня, - законно проживающего представителя данного помещения, чьим гостеприимством здесь явно злоупотребляли, - Менеджер сказал переждать бурю там, где меня не найдут.       Тонкость подобного намёка просто поражала, и я едва сдерживалась, чтобы не спросить: «Интересно, а менеджер не сказал, где всё это время буду жить я и мои соседки?», но, то ли чары Всемогущего действовали даже на меня, то ли в глубине души я знала, что моё слово здесь не значило ровным счётом ничего помноженное на бесконечность, заносчивого вопроса так и не последовало, и голос Дивы, гнущего свою линию, по-прежнему, был единственным, звучащим в этих стенах.        - До тех пор, пока Ли СуМан не вынесет окончательный вердикт по этому делу, - донеслось до меня как в тумане, - Домой я не поеду. Туда, как ты понимаешь, заглянут в первую очередь.       Молния вновь совершила обратный путь, скрыв львиную долю вещей, которым в скором времени было суждено занять примерно такую же площадь моей комнаты, какую занимаю я, а сам КиБом наконец оторвался от созерцания, по-видимому, умиротворяющего его душу аккуратного ряда педантично разложенных по отделам тряпок всевозможных цветов и оттенков, и соизволил почтить меня своим вниманием, подняв свои бесстыжие глаза вверх. Никакого жалобного взора, молящего о приюте, или чего-то подобного, увольте! На меня смотрели самые наглые карие глаза, во что бы то ни стало пытающиеся убедить в том, что решение залечь на дно именно в моём доме буквально предначертано свыше. Вот только я не считала это единственно верным выходом.       - Не проще ли тогда в самом агентстве отсидеться? Посмотрев на меня как на полоумную долгим, пронзительным взглядом, будто бы я и впрямь сморозила откровенную чушь, совершенно неприемлемую для его ушей, КиБом тяжко вздохнул.       - А про инцидент с трейни, оказавшихся парочкой начинающих журналисток, которые продержались под прикрытием более полугода, ты уже забыла?! - вскричал он и тут же осёкся, будто только сейчас вспомнил, что и у стен есть уши, и перешёл на полушёпот. - Тогда ТэМину порядочно досталось. Про то сколько они сплетен вынесли из стен агентства, я, пожалуй, промолчу, ты и сама знаешь обо всём этом достаточно подробно. И от меня, - он сделал короткую паузу, кивнув на погасший экран телевизора, - и из новостей.       Пламенная тирада закончилась более чем прозаично: вновь согнувшись в три погибели, мой гость снова принялся копошиться в сумке, беспрестанно перебирая вещи, словно верующий чётки, пока с победной улыбкой на устах не вытянул что-то из под вереницы рубашек, оказавшихся на полу.       - Это плата за аферу. - Небрежно кинув мне нечто в яркой обёртке, выглядевшей настолько помпезно, что вскрывать её, поспешно кромсая тщательно подогнутые внутрь края упаковки, было, по меньшей мере, преступлением, он словно говорил тем самым: «Ну, что, куда мне поставить свой шампунь и средства по уходу за кожей? Ты ведь не думаешь выделить мне в качестве спального места диван в гостиной? И, кстати, твоим вещам нужно поискать другое место для их хранения».       - Стой! Я ещё ничего не решила, ведь так? - оторопев от стремительности развития событий, за долю секунды произошедших в моей голове, небольшой знак внимания, оказавшийся в моих руках, обратился для меня в предвестника настоящей катастрофы. Твёрдо уверенная в том, что ничего в жизни не бывает просто так, я уже жалела, что вообще поймала эту коробочку, но надо ли говорить, что слушать мои возражения здесь никто и не собирался?       - Подожди, подожди... - откровенно проигнорировав мои душевные метания, Ки жестом назидательно поднятого указательного пальца, призвал меня поутихнуть и прислушаться к отдалённым отзвукам, доносившимся с лестничной площадки.        Приглушённый женский смех никогда ещё не звучал так пугающе, как в эту минуту…       - Они же уехали?! - не веря в то, что, ища спасения, снова попал в крупную передрягу, и всё это в один и тот же день, Ки даже растерялся, - Ты говорила, что они на месяц уезжают, буквально два дня назад!       Молча тараща друг на друга глаза ровно до тех пор, пока подобное промедление не стало совсем уж опасным, а неотвратимо приближающиеся шаги столь различимыми, что никаких сомнений в принадлежности их моим сожительницам не оставалось, мы так и стояли, застыв неподвижными статуями посреди комнаты, вероятно, в ожидании особого сигнала для начала действий.       Цокот каблуков, остановившихся аккурат по ту сторону входной двери, стал именно таким сигналом. Не прошло и секунды, как мы бросились врассыпную в совершенно противоположные друг от друга стороны, причём рука КиБома всё-таки успела перед этим выхватить только что подаренную им же коробочку и, нащупав металлическую ручку сумки, протащить свой увесистый багаж внутрь своего укрытия.        Дверь спальни звонко хлопнула именно в тот момент, когда противный уху скрежет от ковыряния в замочной скважине ключом поглотил все иные шумы.       - СонгХё-нааа! - нараспев прогорланила блондинка, гремящая связкой ключей, болтающихся на её пальце из стороны в сторону, - Почему у нас дверь открыта? – и, раскидывая свои вещи направо и налево, прошла вперёд - Знала бы, не рылась столько в сумке! Ты должна была меня предупредить!        Так же, как и вы меня о своём внезапном возвращении...        - Мне позвонил мой научный руководитель... Ну, ты знаешь, там передряги, как всегда... А она, - бесцеремонно ткнув пальцем в ЫнСон, застывшую в позе журавля в неравной схватке с замком-молнией, в очередной раз заевшем на ботильонах, и заметно пошатывающейся от этой борьбы неважного равновесия с её повальной неуклюжестью, чрезмерно разговорчивая девушка продолжила изливать свой неиссякаемый поток слов, - не захотела без меня там оставаться. Ведь так?       Обратилась она к уже растянувшейся на полу прихожей госпоже Кан, ценой ушибленной ноги стянувшей с себя злосчастный ботинок и досадно потирающей пальцы на левой ноге.       - А это ещё чьи? - ловким движением подхватив за шнурок сиротливо валяющийся неподалёку от ЫнСон кед, точно коршун добычу, прежде, чем я хоть как-то на это среагировала, ТэХи уставилась на меня как на преступницу, ошибкой которой, по её мнению, было не присутствие каких бы то ни было следов мужчины в нашем доме, а, скорее, факт сокрытия информации о его наличии от неё.       - Да... - откапывая в недрах сознания более ли менее приемлемый расклад, при котором в съёмной квартире трёх девушек может оказаться вещь, принадлежащая особи противоположного пола, я параллельно пыталась скрыть отчаянно бегающие зрачки, с головой выдающие моё замешательство, - не обращай внимания. В старых вещах нашла...       - Они же из новой коллекции... - разглядывая вычурный принт, украшающий обувь по всему периметру, словно ювелир особо ценную побрякушку, подруга покрутила находку в руке и внезапно нахмурилась. - Я даже видела у кого-то из звёзд подобное... - задумчиво протянула она, пытаясь вспомнить таинственную Золушку-обладательницу великоватой "туфельки" на внушительной платформе, но та, по-видимому, под стать вышеупомянутой героини, была столь же прыткой, и улизнула от цепких лап её пугающе-феноменальной памяти, оставшись инкогнито.       Вот зачем напяливать на себя брендовые вещи, если так стремишься быть неузнанным!? В этот момент праведного гнева, готового излиться на кого угодно, меня успокаивала лишь мысль о том, что, как только принудительный допрос на пустом месте закончится, и все разойдутся по своим комнатам, я смогу от души поколотить этого повёрнутого на моде гения его же кедами: благо они увесистые.       - Ой, да сейчас у каждого по пять экземпляров этой вашей сверхмодной обуви хранится! – Всё ещё лелея фрагменты неминуемого возмездия, обещанного мне моей щедрой на краски фантазией, я издала нервный смешок: пока, по части оправданий, всё шло слишком гладко, и оставалось лишь поражаться своей изворотливости. - Кого этим удивишь? Не бери в голову, и давай уже сюда этот хлам! – последнее я уже процедила сквозь зубы, вцепившись в вещицу, спешившую стать весомой уликой в руках юного следопыта Ан ТэХи.       - Раньше, знаешь ли, тоже такие делали... - Я отряхнула невидимую пыль с обуви, пытаясь скрыть нервозность, так не вовремя проявившуюся в движениях леденеющих пальцев, и, вновь натянув маску хладнокровного спокойствия, продолжила заботливо развешивать макаронные изделия крайне низкого сорта на уши любопытствующих. - Мода она ведь возвращается. Так что, ничего удивительного.       - Возможно, и ошиблась... - задержав многозначительный взгляд на моём лице, словно давая понять всем своим видом, что всё равно осталась при своём мнении, блондинка в последний раз бегло осмотрела сомнительную находку, прежде чем удалиться восвояси.       Присев на первый попавшийся стул всё с тем же несчастным кедом в руках и по инерции накручивая его шнурок на палец, я лишь машинально кивнула ЫнСон, задержавшейся около меня на секунду и пробормотавшей что-то вроде: «Не бери в голову, ты же знаешь, она всегда такая», ощущая себя пропущенной через соковыжималку. Теперь, в тишине и покое мне предстояло продумать целую стратегию по предоставлению минимальных удобств проживания для обнаглевшей в конец Дивы.       Конечно, всё облегчает хотя бы тот факт, что он успел скрыться. Гораздо сложнее было бы объяснить моим соседкам что у нас дома делает участник знаменитой группы, ведь тут не отделаешься пространными фразами, как вышло в случае с кедом. Вряд ли кто-то поверит в то, что в нашем шкафу совершенно случайно завалялся Ким КиБом. Да и всё необходимое, он скорее всего захватил с собой, иначе чем ещё можно забить до предела наполненный багаж, какие берут в кругосветное путешествия. Ко всему прочему, в мою комнату никто не заходит. Ну, по крайней мере, пока я нахожусь дома... Но...       Как он собирается здесь жить? Мне что его под кроватью хранить и пледом с головы до пят укутывать, чтобы в туалет сводить, да в ванную комнату? А с едой как? Теперь придётся готовить в два раза больше и без всяких объяснений, предназначающихся для двух пар любопытных глаз, каждый раз уносить очередной чан в своё логово, сервируя ему импровизированный стол под кроватью? А потом, если кто из них что странное услышит или увидит, сочинять историю про домового, поселившегося у нас, потому что мы такие хозяйственные. Интересно, что при таком раскладе произойдёт скорее: они раскроют маленький секрет Ки, или меня упрячут в дурку?       Осторожное прикосновение к плечу, последнее, чем хотелось прервать мысли о том, как будешь укрывать в своей комнате парня, о котором сейчас, наверняка, на каждом канале разговоры не утихают, и я едва не подскочила на месте, вздрогнув всем телом от неожиданности. Какой нормальный человек будет подкрадываться так бесшумно?       - Я у тебя конспект одной из лекций просила не так давно, можешь мне его дать?       Нетерпеливо постукивая шариковой ручкой по увесистому вузовскому учебнику, передо мной стояла блондинка, как бы невзначай кидая взгляд на свои наручные часы, тем самым будто поторапливая меня с ответом.       - Возьми сама. Он в ящике стола, в моей комнате, - махнула я в противоположную от себя сторону, стремясь поскорее избавиться от неё, как от назойливой мухи, - как откроешь, сразу найдёшь.       Со стороны всё выглядело так, будто я спятила, но, стремясь во что бы то ни стало сохранить в секрете пребывание КиБома в этих стенах, в какой-то момент я и впрямь перестала замечать, что делаю всё для обратного.       По злой иронии «маленький секрет» выдал себя раньше, чем это сделала я. Грохот, точно из моего шкафа в раз вывалили всё содержимое, не забыв напоследок уронить и его, разнёсся громогласным эхом по периметру комнат, недвусмысленно намекая о присутствии незваных гостей.       - Хё... - девушка опасливо осеклась, заметно поумерив пыл, с каким она ещё не так давно мне докучала, и, сделав пару осторожных шажков по направлению от источника странных звуков, замерла, устремив жалобный взгляд в мою сторону. - Там что-то шумит... Ты снова принесла какое-то животное? - Уловив нарастающую панику в голосе подруги, я уже было открыла рот, чтобы уверить в обратном, но, если уж она вбила себе что-то в голову, то остановить её было невозможно.       - Да нет там никакой собаки! Чего ты придумываешь? - удручённо вздохнув, я закатила кверху глаза. - Там…       Металлический лязг стула, опрокинутого мной на пол, разрезал возникшую паузу, как нож масло.        - Дай посмотрю! - отодвинув меня в сторону, как ненужную декорацию, жалеющую о том, что не выучила в своё время азбуку Морзе, разом осмелевшая от приободрившей её новости соседка засучила рукава клетчатой рубашки, и сделала решительный шаг вперёд.        - Не-е-ет! - вскричав так отчаянно, будто от последующих действий могла зависеть вся моя жизнь, я кинулась к двери, стремясь объять её, раскинутыми в сторону руками, параллельно сигналящими о запрете на какие-либо манипуляции с ней.        - Вы чего там вопите? – теперь уже и ЫнСон высунула голову из комнаты, которую они делили на двоих с ТэХи, с видом абсолютно незаинтересованного ни в чём человека. Леденец, зажатый в зубах, только подчёркивал флегматичность её персоны, которая без тени эмоций следила за шумихой, грозящей перейти в нешуточную потасовку.       Жертва оказалась напрасной. На мой героический бросок грудью на амбразуру дверь ответила явным противодействием. Пару раз стукнувшись о рёбра, плотно прильнувшие к её поверхности будто стремившиеся тем самым во что бы то ни стало защитить конфиденциальность своих покоев, она резко подалась навстречу, одним движением откинув меня, готовую разрыдаться в любой момент, на ковёр, крича: "Невиновата я, он сам пришёл".       В пугающем безмолвии, распространившемся среди самой немногочисленной аудитории, для коей когда-либо приходилось выступать КиБому в подобном виде, всего-то в количестве трёх человек, буквально замерших в волнительном ожидании, раздался протяжный скрип петель. Гнетущая тишина, мрачной тенью отразившаяся на лицах всех присутствующих, предвещала настоящую бурю, и я как можно сильнее зажмурились, стараясь побыстрее переместиться во времени в какую-нибудь параллельную вселенную, где вся эта история уже увидела своё завершение, а в идеале уже давным-давно была забыта всеми.       Но время шло, а вокруг было уж слишком тихо для столь яркого появления мужчины из святая святых девичьей спальни, и я, волей неволей начинала задумываться о пособничестве гложущему меня любопытству.       Ничего ведь не случится, если я всего-то одним глазком подсмотрю?       Договорившись с самой собой о том, что данное предприятие не причинит вреда, я опасливо приоткрыла один глаз, долго не решаясь разлепить подрагивающие ресницы, и уставилась аккурат на ноги, выходящего из укрытия КиБома.       Босые ступни сделали пару нерешительных шажков и, переминаясь с ноги на ногу, остановились на расстоянии вытянутой руки от поверженной в глубокий шок субстанции, когда-то бывшей мною.       Медленно, точно стремясь не упустить ни единой детали из вида, я крайне пристально, буквально, снизу вверх изучала кардинальное преображение Ки, угадывая в каждой из частей наряда свои старые вещи. Исключением не были ни белые шорты, чудом пришедшиеся впору, скажем прямо, не такому уж и ультра-худенькому КиБому, когда дело доходит до бёдер, купленные совместно с ним же во время одной из наших редких вылазок, больше похожих на гастроли цирка на колёсах; ни чёрно-белый ансамбль из кроп-топа и обычной майки, заброшенный мной ещё прошлым летом, после того как этот же самый человек его забраковал.       Грудь?       Упёршись взглядом в пару очень скромных холмиков, проглядывающихся через белеющую ткань короткой футболки свободного покроя, напяленной поверх чёрной майки, я буквально зависла на решении задачки о содержимом заменителя того, чего у Ки не может быть и в помине, но что-то мне подсказывало, что без одной сугубо личной части гардероба, принадлежащей мне, здесь не обошлось…       Густо краснея от постыдной мысли, в которой Ким КиБом перерыл полку с моим нижним бельём, так или иначе оценив его, я, не скрывая этого от чужих глаз, пялилась на то, как он, скромно убирая за ухо прядь, выбившуюся из аккуратного каре незнакомого мне парика угольно-чёрного цвета, вживался в чуждую для него роль. Вряд ли я понимала что происходит, но уже сейчас могла сказать, что длительное пребывание Всемогущего на одной площади со мной действовало на меня странным образом: теперь, глядя на подельника, нещадно топившего мою честность в океане лжи и авантюризма, ко мне приходило осознание, - хуже уже не будет.       - Ах, да! Я совсем забыла сказать! – с размаху хлопнув себя по коленке, да так, что кожу ощутимо прижгло даже сквозь пижамные штаны, я воззрилась на подружек, не в силах скрыть внезапно озаривший глаза блеск. - Ко мне приехала сестра.       Миниатюрная копия меня сейчас лихо отплясывала чечётку: настолько гениальной казалась моя задумка, что никакие потусторонние силы не могли разрушить уверенность в её обречённости на успех.       - Ты же одна в семье. - Светловолосая недоверчиво сощурила ярко подведённые глаза, обратив их в сплошную полоску, скептически настроенную по отношению к моим ответам, и скривила губы в победной ухмылке.       Шлёп! Это моя самонадеянность распласталась о железобетонную поверхность неопровержимых фактов Ан ТэХи и, подобно белке, решила притвориться мёртвой.       - Ну... - мечтая бесконечно растянуть этот содержательный ответ и сетуя на то, что сообщила когда-то такую важную, как оказалось, подробность, (я же не могла знать заранее, что мне когда-то придётся прикрывать задницу Дивы таким образом) я тщетно искала лазейку из тупика, в который себя загнала, но врать по этому поводу было бесполезно. - Да, - в конце концов, с сожалением выдохнула я и стыдливо потупила глаза, как школьник, которого уличили в списывании.       Глядя на ноги КиБома, я буквально кожей ощущала опаляющие спину взгляды подруг, направленные на меня, точно дула пистолетов. От них не было никакого спасения, и зрачки невольно заметались, ища иную мишень для созерцания. Зазор между дверным косяком и приоткрытой дверью стал именно такой целью. И вот лучше бы я этого не делала…       Нижняя челюсть сама по себе двинулась вниз, оценивая масштабы ущерба, причинённого некогда прибранной комнате, и осталась в этом же положении. Вслед за мной заглянуть попытались и два любопытных создания, вытянувшихся в струну.       - Она хотела сказать двоюродная, – вкрадчиво добавил Ки, уловивший излишнюю заинтересованность публики в заднем фоне, и, загородив спиной округлую ручку, будто бы невзначай придвинулся к косяку, пяткой толкнув многострадальную дверь, - я из Тэгу...       Конспиратор чёртов. Нельзя было, что ли, другой город назвать? Он бы ещё свой настоящий адрес им сообщил, чтобы его по базе данных пробили!       - Да... – энергично кивая в подтверждение слов КиБома, точно китайский болванчик, и при этом пытаясь вести себя как можно более естественно, я готова была подтвердить какой угодно бред, лишь бы окончательно не потонуть в той каше, что заварил этот гений конспирации. - Прошу любить и жаловать! – для пущей убедительности решив изобразить внимательную сестру, я подскочила с места и, встав рядом с КиБомом, нелепо приобняла новоявленного родственника, так некстати оказавшегося в разы выше, чем казалось ранее, за плечи, растянув свои губы в неестественной улыбке. - Моя любимая сестрёнка... – замявшись на выборе имени, но продолжая широко улыбаться ничего не понимающим ЫнСон и ТэХи, я незаметно стукнула по спине гостя, призывая ускорить его мыслительный процесс.       - ГвиБун, - поспешно подхватил Ки, искоса поглядывая на меня, - позаботьтесь, пожалуйста, обо мне! – И, расплывшись в коварной улыбке, заметной лишь мне одной, склонился в лёгком поклоне.