На крыше мира

В мире зомби-апокалипсиса не так много развлечений. Почитать интересную книгу, поболтать с друзьями, разложить карточный пасьянс. Или, например, поиграть в мяч с ходячими мертвецами — отличное средство от скуки. А главное, никакой опасности! Сиди себе, бросай камушки… Ленни сидел на подоконнике, свесив ноги вниз, и крутил в руках увесистый булыжник. «Сегодня ты будешь мяч!» Булыжник промолчал. — Ленивое создание, — буркнул Ленни, размахнулся и со всей силы запустил снаряд в сторону фонтана. Камень чуть-чуть не долетел, просвистел в воздухе, как настоящая ракета, и шлёпнулся в сухую траву. «Первый тайм. Команды на поле. Мяч в игре. Поехали!» Толпа мертвецов синхронно повернулась на звук и радостно рванула к добыче. Рыча и толкаясь, ходячие сбивали друг друга с ног, клацали зубами, но даже падая, тянулись к камню когтистыми пальцами. Ещё бы, зря что ли обмазал его крысиной кровью… «Начало матча, а игроки уже рвутся в бой! Эй, полегче! Никакого понятия о фэйр-плей. Девушка в красном, как не стыдно! Мужчина в бейсболке, уступите даме. О, а вот это было грубо…» Когда до цели оставалось не больше пяти метров, один из ходячих споткнулся на заваленных мусором ступенях и завалился на бок под ноги напирающей толпе. «Эй, парень, смотри под ноги! — Ленни неодобрительно покачал головой и потянулся за новым булыжником. — Нечем смотреть? Понимаю… А зачем бежишь? Все бегут, и ты бежишь? Ну, тогда извини…» Меньше чем за минуту образовался затор. Про булыжник благополучно забыли. Надо было одновременно кидать камни в разные стороны. Вскоре игра превратилась в обычную свалку, и Ленни разочарованно слез с подоконника. Уселся в центре зала, покопался в карманах и выудил на свет маленький отрывной календарь. Нашёл его случайно в заброшенном магазине комиксов аккурат между Суперменом и Флэшем. С тонкими страничками и яркой надписью «Be Happy». На фоне конца света пожелание счастья выглядело настоящим издевательством, но парню календарь почему-то понравился. Каждое утро он доставал его из кармана штанов, неровно подчёркивал новую дату, иногда отмечал особые дни: семейные праздники, которые никогда не любил, дни рождения немногочисленных друзей и памятные даты, смысл которых всё чаще ускользал. Как давно это было… Но были и новые: ночь, когда на крышу залетел живой альбатрос; утро, когда, как ни старался, не заметил ходячих мертвецов. Или день, когда по глупости решил помочь незнакомым людям. Эту дату Ленни обвёл жирной чертой и пообещал себе никогда, ни за что на свете не совершать подобных ошибок. С тех пор, как новая группа появилась на пороге замка, прошла неделя. Раненый очнулся и имел вид столь радостный и цветущий, что Ленни по неволе усомнился, а был ли приступ? Первое время чужаки вели себя тихо: ели, спали, набирались сил. Заводили бессмысленные разговоры, пытаясь вовлечь и Ленни, но напрасно. Парень почти не покидал убежища. Только интересовался иногда, когда дорогие гости вспомнят о приличиях, но каждый раз уходил ни с чем. У Ярвуда неизменно находились нужные слова, правильные интонации: логичные, убедительные. В конце концов, они ведь ему не мешают: не шумят, не донимают просьбами, не доставляют хлопот. Но среди этого «мы никому не мешаем», Ленни слышалось другое… Да и откровенно говоря, он очень устал. Устал спать в обнимку с винтовкой, вскакивать от каждого шороха, устал сидеть взаперти. Не для этого уехал из Александрии! А потому, может, им просто убраться прочь? Было бы проще. В глубине коридора раздался топот. Ленни глубоко вздохнул, пытаясь унять накатившее раздражение. Раньше не рисковали лезть на второй этаж. Взглянул на винтовку, но брать не стал. В крайнем случае обойдётся ножами. В узких галереях с высокими потолками лучше не палить из ружья. Невысокая женская фигура в сумрачном свете казалась антрацитово-чёрной. Она не скрывалась, шла медленно, почти на ощупь, внимательно глядела под ноги и обнимала обеими руками что-то… большое. На оружие не похоже, а значит… — Стоять! — рявкнул Ленни, неожиданно появляясь на пороге. Нож на огромной скорости пролетел по коридору и воткнулся в стену над головой ошарашенной женщины. Высоко, достаточно высоко, чтобы не попасть, даже если она решит потренироваться в прыжках с шестом. Вот только гостья об этом не знала. Зажмурилась, шарахнулась в сторону, всем телом вжалась в холодную стену. Что-то звякнуло, упало и с грохотом поскакало по паркету. Под ноги парню, оставляя длинный грязный след, прикатилась алюминиевая кружка. Похоже на чай. За кружкой показалась Сара. Бледная, с подрагивающими губами, она так и не выпустила кастрюлю из рук. Выставила её перед собой, как щит. — Я… п-поесть принесла, — заикаясь, заговорила женщина. — Тут каша. И чай. Был… На дне кастрюли бултыхалось какое-то варево. На вид как битум, но пахло умопомрачительно. Сразу стало стыдно. За глупую выходку и за собственные мысли. Почему-то вспомнилась Кэрол. Эту кастрюлю на голову бы одела за такое. Ленни неловко улыбнулся и осторожно забрал посуду из дрожащих рук. — Спасибо. Рассказывать о том, что его припасов хватит на маленькую армию не стал. Зачем вводить людей в искушение? Сара поспешно попрощалась и ушла, а Ленни невыносимо захотелось домой. Туда, где мама в летнем платье, ласково улыбаясь, стоит у плиты. Живая. Или хотя бы в Александрию. Там тоже вкусно кормят… Такие воспоминания всегда открывали старые раны, портили и без того плохое настроение. Ленни последний раз оглянулся на пустой коридор и, не одеваясь, полез на крышу. Брошенная кастрюля так и осталась стоять в луже разлитого чая.

***

Долгая ночь на холодной, продуваемой ветром крыше, закончилась противным насморком и злостью. Солнечный диск ещё только показался над горизонтом, а Ленни уже спустился вниз. Скатился по скользким перилам, привлекая внимание сонных людей, и требовательно посмотрел на Ярвуда. — Когда собираетесь уходить? — голос звучал глухо и раздражённо. Именно так, как хотел. Казалось, на Ярвуда эффектное появление не произвело ни малейшего впечатления. Мужчина сосредоточенно листал толстый блокнот и головы не повернул в сторону парня. Но по-военному расправленные плечи, нервно постукивающие по бумаге пальцы и глубокая морщинка на лбу… Лидер группы нервничал, и это было плохо. Молчание затягивалось. Джей и Боб сидели бок о бок, озадаченно поглядывая на Ленни. Сара крутила головой, то и дело бросая на Ярвуда испуганные взгляды. Тай притворялся спящим. — Как ты… — нарушила тишину Элис. Девчонка единственная не умела прятать настоящих чувств. Или не считала нужным. Эмоции, такие очевидные на её лице, дышали презрением. — Тай ещё слишком слаб, — перебил её Ярвуд. — Как только встанет на ноги, уйдём. — В наше время сложно найти человека здоровее, — возмутился Ленни. — Если выйти утром через руины, без проблем выберетесь из города. — Мы не справимся даже с десятком, — лениво возразил Яр. Отмахнулся, как от назойливой мухи, которую вроде бы неплохо прибить, но гоняться за ней нет ни сил, ни желания. Ленни хотел ответить, что у них был уговор. И те два дня давно прошли. Но вгляделся в едва знакомые лица и промолчал. Вдруг понял: они не уйдут. Не сегодня, не завтра, никогда. Это и правда отличное убежище. Большое, надёжное. Достаточно далеко от Возрождённых, но и не совсем окраина. Они смотрят по-хозяйски, в мыслях уже поселились здесь, обрастая скарбом и уверенностью в завтрашнем дне. А он — досадная помеха, с которой договариваться нет никакого резона. — Мы бы с удовольствием познакомились с твоими друзьями, — пропела Элис. — Не лучшая идея, — Ленни старался говорить спокойно. Если бы не обжигающий холод в груди… — А может, всё дело в том, что никаких друзей нет, и ты здесь один? — Ярвуд, наконец, взглянул на собеседника. Вскинул голову, отбрасывая в сторону блокнот. И от этого резкого жеста, от тяжёлого взгляда, надежда, которую Ленни до последнего не хотел отпускать, растворилась, ушла. Всё правильно. Они не уйдут. — Вам придётся уйти. Когда ситуация прояснилась, Ленни испытал облегчение. Смирился, ведь по-другому в этом мире нельзя. Осталось всего лишь отключиться. Разорвать эмоциональную связь и делать то, что нужно. Выживать. — Иначе что? — Ярвуд встал и шагнул к застывшему парню. — Заставишь нас? Ленни безразлично пожал плечами, чуть наклонил голову, внимательно рассматривая случайных знакомых, и одним движением сорвал с пояса гранату. Улыбнулся радостной, безумной улыбкой. Улыбкой человека, для которого давно не осталось табу: — Иначе даже ходячие побрезгуют вашими останками. Верил в свои слова. Верил, что сможет это сделать. Всегда верил. Иначе и не стоило начинать. И Ярвуд, кажется, понял. Пристально вглядывался в серые прозрачные глаза, открыл рот, чтобы возразить, но сдержался, лишь скрипнул зубами. — Не горячись. Мы уйдём. Завтра утром, когда ходячие не слишком проворны.

***

На небе, мерцающем россыпью звёзд, висел тонкий белоснежный месяц. Ветер приносил запах дыма и жжёных покрышек. Где-то на западе опять загорелись склады. Обычно это место дарило покой. Все невзгоды казались неважными, а сны никогда не превращались в кошмар. Но не сегодня. Злость на Ярвуда прошла, уступив место разочарованию. Ленни мог бы его понять. Любой на его месте попытается урвать для себя кусок пожирнее. Но от этого понимания становилось больно. Вдруг понял, что соскучился по людям. Не каким-то случайным, от которых можно ждать любого подвоха, а по тем, кого оставил за александрийской стеной. Любил одиночество, но в глубине души скучал: по трёпу Эрика, по вечному недовольству Кэт и даже по раздражающему бурчанию Питера. А ещё по долгим разговорам у оврага. Когда где-то внизу бродит дрессированный ходячий, и можно сидеть рядом, чувствовать чужое тепло, пить чай из одной кружки и говорить, говорить… Крышка люка внезапно распахнулась. Ленни в последний момент услышал тихий щелчок, подскочил на месте и едва успел откатиться в сторону. На крышу чуть ли не ползком вылезла Элис. Одетая не по погоде, в одной кофточке и узких джинсах, девушка огляделась по сторонам, и, заметив парня, шагнула ближе. — Привет. — Привет? Да неужели… Видимо, грядёт второй апокалипсис! Ты погоди, мы ещё первый не можем пережить, — Ленни откровенно насмехался. — Чего пришла? — Хочу извиниться, — пробормотала девушка. Подошла к краю крыши, опасливо заглянула вниз и уселась на балюстраду. — И за себя, и за Ярвуда. Он хороший человек… Просто заботится о нас. Как может. Ленни недоверчиво рассмеялся: — Знаю я одного такого. У Ярвуда случайно нет шерифской шляпы? — Нет. Зато у него есть военный жетон, — глаза девушки горели неподдельным восторгом. — Он был с ним на войне, представляешь?! — Жетон не настоящий. — Шутишь? — возмутилась Элис. — Да откуда тебе знать… Ленни спорить не стал. В первый же день приметил странную пластинку. Долго вспоминал, где видел такие. Оказалось, на ярмарке перед поступлением в военную академию. Начищенные до блеска безделушки продавали за доллар всем, кто готов был платить. — Ну что, так и будешь обижаться? — помедлив спросила девушка. — Обижаются на своих. А у нас был уговор. Элис поджала губы, но настаивать не стала. Поболтала ногами и подалась вперёд, рассматривая что-то внизу. Ленни невольно залюбовался. Светло-русые волосы, тонкая шея, высокие скулы и едва заметный румянец на них. Девушка была по-своему красива. Не правильными чертами лица или пышными формами, а той свежестью, которая бывает только у юных девчонок. Может, пусть остаются…. Парень фыркнул и отвернулся. Или всё дело в том, что у него очень давно не было женщины. Инстинкты туманили разум сильнее вина. Элис будто читала его мысли. Разгладила блузку на груди, откинула за спину длинные волосы, изогнула шею, давая полюбоваться на острые ключицы. — Холодно, — зябко передёрнула плечами и выжидательно покосилась на парня. — Согреть? — хрипло спросил Ленни. Девушка вспыхнула, закусила губу и… неуверенно кивнула. Держать в объятьях тёплое, податливое тело приятно до боли. Скользить ладонями по хрупким плечам, целовать, едва касаясь, мягкие губы, обхватить пальцами шею, чувствуя, как неровно под кожей бьётся пульс. Элис застонала, прогнулась в спине, и от этого простого, но такого интимного жеста перехватило дыхание. Желание сильное, острое, ударило под дых, смыло все страхи и сомнения, заставило забыть о том, что было вчера и не думать о том, что может быть после. Ленни резко прижал девушку к себе, не разрывая поцелуй, задрал вверх тонкую блузку и потянулся к молнии на джинсах, дёрнул замок… Элис вздрогнула, перехватила мужскую руку, крепко сжала ноги, но потом, будто опомнившись, подалась вперёд, целуя так самозабвенно, будто мечтала об этом всю недолгую жизнь. Парень нахмурился, задержал дыхание и отстранился, не понимая… Позже Ленни часто вспоминал этот момент. Сомнение, одинокая мысль, промелькнувшая в затуманенном страстью мозгу, и то нехитрое движение, которое спасло ему жизнь. Лезвие ножа прошло вскользь и, вместо того, чтобы распороть незащищённое горло, лишь оставило царапину на плече. От неожиданности Ленни отпрыгнул, и это оказалось ошибкой. В следующую секунду девушка целилась ему в лицо из миниатюрного кольта. — Ты действительно думал, что мы просто уйдём? — стояла в двух шагах и торжествующе улыбалась. От былой наивности не осталось и следа. — Надеялся. Чего сразу не пристрелили? — А я предлагала, — не без гордости ответила Элис. — Но Яр не хотел рисковать. Ленни поперхнулся от такого признания. А с виду такая милашка. — Очень жаль, что ты кашу не попробовал. Я так старалась. Скажу по секрету, получилось отлично. — Ты хотела меня отравить? — Ленни похолодел. — Просто снотворное. Где найти яд в наши дни. — И что, смогла бы убить спящего? — Зачем убивать, — удивилась Элис. — Вынести куда-нибудь подальше… — Свалить грязную работёнку на ходячих? Отличный план. Ленни стоял прямо, зажимая болезненный порез. Понимал, что находится на волоске от смерти, но почему-то не испытывал страха. Элис… Смешная и глупая Элис. — Соблазнительница ты так себе. — А ты и поверил. Мне поверил! — Поверил, — Ленни кивнул и едва заметно подался вперёд. — Целовалась ты убедительно. — Я не хотела, — девушка внезапно огрызнулась. — Это Яр сказал, чтобы… У люка послышался шум. Если сейчас ничего не предпринять, он покойник. Ленни качнулся в сторону и одновременно бросил пару ножей. Один улетел в темноту, а вот второй хоть и отклонился от цели, но сбил девчонке прицел. Элис выстрелила, промахнулась, пуля ударила в бетонный пол. Во все стороны разлетелась бетонная крошка. На второй выстрел времени уже не хватило. Когда Ярвуд и его люди появился на крыше, Ленни стоял к ним лицом, крепко обнимая Элис за талию. Пистолет валялся в ногах, а в горло девчонки упирался нож. — Отпусти её, — Ярвуд, оценив обстановку, вышел вперёд. Ленни нервно рассмеялся. Стоит выпустить заложницу из рук, и одним рыжим мертвецом в этом мире станет больше. — Есть другая идея. Вы оставляете оружие и уходите с крыши. Потом я её отпущу. — Где гарантия, что… — У вас была гарантия, когда я открыл вам дверь. — Серьёзно, парень. Отпусти её и уходи по-хорошему. Это слишком большой кусок для тебя одного. Ленни так сильно надавил на лезвие, что по шее заструилась кровь. Элис вскрикнула, но тут же испуганно сжалась. — С чего ты решил, что мы будем из-за неё рисковать? — вдруг сменил тактику Ярвуд. — Мне проще пристрелить вас обоих. — Вот это поворот, да, малышка? — развеселился Ленни. Ярвуд, конечно, блефовал. Из-за Тая чуть не положил остальных. Группа ему не простит. Вот только Элис этого не понимала. Бледная, чуть не плачущая, в панике смотрела на лидера. — Ты хочешь, чтобы я ушёл без оружия, без припасов, без транспорта? — уточнил Ленни. Пусть только согласятся, и он уйдёт. Хрен с ними со всеми…. — Такая жизнь, - Ярвуд отрицательно мотнул головой. - Никому нельзя доверять. — Жаль. Тогда давай… Недоговорив, парень резко оттолкнул от себя Элис. Девушка полетела в объятья любимой группы, а сам Ленни прыгнул в сторону, больно ударившись спиной, перекатился к краю крыши и полетел вниз. В последний момент зацепился за выступающий козырёк, нырнул в окно и скрылся из виду. Выстрелы вхолостую прошлись по обшивке. Яр всё же побоялся задеть своих.

***

Если перед тем, как на улицы Вашингтона опустится ночь, выглянуть из окна Галереи Искусств, можно стать свидетелем настоящего чуда. В зелени деревьев посреди ухоженных аллей стоит сказочный замок из красного кирпича. Изящные башенки светятся в ореоле заходящего солнца, а на блестящей черепице играют огненные блики уходящего дня. На подоконнике в обнимку с рюкзаком сидел рыжий парень. В красном балахоне и смешных солнцезащитных очках, он внимательно наблюдал за замком. А точнее за его левым крылом. Сидеть неподвижно, часами созерцая завораживающий городской пейзаж было неудобно: шея затекла, глаза слипались — он больше суток не спал. Но любопытство не давало уйти, очень хотелось посмотреть, чем закончится день. Ожидание затягивалось, и Ленни начал сомневаться. Может, он что-то сделал не так? Неправильно примотал леску или… Сомнения развеял громкий хлопок. В дальнем конце левого крыла что-то взорвалось, из окон брызнула каменная крошка и повалил едкий чёрный дым. В том, что Ярвуд не удержится от соблазна и полезет в дальний зал со стрельчатыми окнами, Ленни не сомневался. Не прошло и минуты, как прогремел второй взрыв. На этот раз у центрального входа, в щепки разнося когда-то неприступную дверь. Ходячие хлынули внутрь, как прорвавшая плотину вода. Ленни ещё немного посидел, прислушиваясь к выстрелам автоматных очередей. Вначале частым, но постепенно затихающим. Гранаты на растяжках его научил делать Питер. Старый завхоз, а по совместительству бывший морской офицер из близкой и такой далёкой Александрии любил ставить их на продовольственном складе. У людей, зажатых между заминированными залами и толпой ходячих мертвецов, ещё была возможность уйти. Если не жадничать, бросить такое вожделенное добро и рвануть со всех ног туда, где на задворках библиотеки стоит готовый к отъезду пикап. Ленни закинул за спину рюкзак, поправил очки и пошёл прочь. Самое время навестить Аризону.