Малышка и Амбал

Сей случай произошёл неделю спустя, после милейшего сражения за кофту. Максу сняли гипс, и он уже без труда ходил на все уроки. Ангелина вернула кофту и теперь всегда носила форму на улицу. Они после того случая даже не подходили к друг другу. Но в классе начали шептаться. Люди с самой бурной фантазией уже придумывали имена их детям, а остальные рассуждали, через сколько сдастся Ангелина, и сколько продержится их пара. А теперь все-таки переместимся к нашим героям… Это была физика. Самая нудная, заурядная и скучная физика в жизни Макса. А всё почему? Макс всего лишь обновил ленту новостей в телефоне, абсолютно позабыв, что преподаватель стоял прямо за ним. Всё бы, может, обошлось, но Макс решил прочитать шутку на весь класс. Да ещё и про учителя пошутил не лучшим образом. Короче говоря, неудачником дня без телефона стал Макс. Хуже стало, когда через 2 минуты отсадили его лучшего друга. Теперь, как казалось преподавателю, нашему неудачнику ничто не мешало заниматься физикой. Но это ему казалось. Чем можно заняться на физике без телефона и лучшего друга? Что? Слушать учителя? Что за бред! К счастью, Макс заметил Ангелину, мирно сидящую за партой соседнего ряда. Он как раз дотягивался до неё рукой. Макс с улыбкой наблюдал за профилем Малышки. Утреннее солнце мягко освещало её… Но Амбал не любил всю эту сопливую романтику. Он лишь подумал: «А она ничего так…» Это самое милое и нежное, что способен выдавить его мозг. Оставалось завести разговор… Тут нашего героя осенило: надо попросить ручку, чтобы хоть что-то записать! Но прибор для письма находился прямо у него в руках. Облом… Значит, надо ручку спрятать. И как раз Максу на глаза попалась урна. Только мусорница находилась у первой парты, а Макс был жителем Камчатки класса. Что ж, Амбал два месяца занимался баскетболом, видимо, не зря. Ещё и учитель, как специально, рылся в тетрадях. Всё было на стороне Макса. Бросок и… Ручка попадает в голову мальчика-ботаника с первой парты и рикошетит точно в урну. С той парты послышался мат, в то время, как вся Камчатка еле как подавляла смех. Сразу после «удачного» броска, Ангелина сама повернулась к нему. Сама Вселенная была за него. Малышка с иронией сказала: — Какой ты меткий! — А ты что думала! — его лицо так и кричало о крутости, — Дашь ручку? — Пха, ты серьёзно? Ты только что свою выкинул! — Да, — с серьезным лицом отвечал Макс, — и как мне теперь писать? — А зачем ты её вообще выкинул? — план Макса трещал по швам. — Мне скучно… Мотаясь по классу взглядом, Амбал наткнулся на пишущий прибор Малышки и рассмеялся гортанным смехом. Просто по-другому смеяться он не умел. Ангелина вопросительно подняла брови. Подавив смех, Макс постарался спокойно выдавить: — Даша… Путешественница? Поняв в чем дело, Ангелина посмотрела на розовую ручку с детским рисунком, которой она писала уже около недели. Ручка и ручка… Ну да, с Дашей-Путешественницей. Но Ангелина смогла вспомнить прокол Макса: — Ты сам писал ручкой с Винкс! Макс покраснел. Это удар ниже пояса, на который надо как-то ответить. Почему она до сих пор помнит это? Ведь уже больше года прошло с того позорного дня, когда Макс по роковой ошибке взял пенал сестры в школу вместо своего: — У меня типа сестра есть, это её. — У меня типа тоже! — эта непобедимая зараза ещё и передразнивает покрасневшую гору мышц. Казалось, бессмысленный спор наших героев зашёл в тупик. Но мозг Макса имел свойство начинать работать в самый подходящий момент. К сожалению, сейчас он додумался только до этого: — Ты ручку-то дашь? — Я поняла! — Ангелина подняла прибор для письма, который до сих пор был у неё в руках, — Ты её хочешь взять? — Ха-ха-ха, как смешно! Ты мне можешь предложить ещё что-нибудь? — Ну, наверное, только карандаш, который лежит у тебя под локтем! Это конец. Макс проиграл этот бой окончательно, даже без намёка на победу. Он не смог одолеть с виду такого… Маленького соперника… Позор. Дважды, дважды она уже победила с виду грозного Макса. Но война не была окончена. Ангелина было мало позора, который Макс получил по её вине. Вот он сидит перед ней и усмехается, но почему? 2-1, при чем не в его пользу! Малышке не давало такое поведение покоя: — Ну и чего ты молчишь? — Ладно, — Амбал наконец выдохнул, — попрошу ручку у кого-нибудь другого… Давление на жалость! Самый коварный и отчаянный ход! Ангелина не ожидала этого от такой крутой особы, как Макс. И это почти сработало. Почти. — Так, ты надоел! — в спор вклинился учитель, который всё это время наблюдал за двумя нарушителями дисциплины. Он подошёл к Максу и ударил ручкой о парту, да так, что затихли в кабинете абсолютно все. Преподаватель продолжил гневный приговор: — Ты сорвал мне урок. А из-за чего? Из-за того, что Вам, господину, было неинтересно. Я тут распинываюсь каждый урок, готовлюсь, в конце концов, а ты даже книжку за этот год ни разу не открывал! Тут всем плевать на мой предмет, но они скрывают. — Нам не плевать… — донёсся голосок ботаника, которого подбил Макс. — Да не ври, Матвей, даже тебе плевать на меня, но у тебя хоть уважение есть. А у этого… Макс, ты не то, что не скрываешь своё наплевательское отношение, ты намеренно показываешь, что тебе срать! Срать на предмет, срать на одноклассников, срать на учителей! Да что я тут говорю, зачем, тебе же срать! Так, оба, после урока чтобы остались! — Оба? — тихо шепнул Макс. — А меня за что? — настойчиво спросила Ангелина. — За то, что ручку ему не дала! — уже спокойнее ответил учитель.

***

— Я тебя ненавижу! — крикнула Ангелина в сторону Макса. В классе находились только они. Даже учитель куда-то вышел после урока. Скорее всего, к завучам. — Меня? Могла бы ручку дать, и я бы отстал, — Макса вполне устраивало его нынешнее положение, ведь к завучам он ходил раз в месяц точно. — Отстал? Ты бы не отстал. — Да, не отстал бы… — Ты издеваешься? — Нет… — Он не издевался. Он злорадствовал. — Тогда, может, поговоришь нормально? — эмоции Ангелины описывать не стоит. Её поймёт каждый, кто получал наказание за то, чего не делал. — Тих, Малыш, не злись. — Максу нравилось, когда Ангелина злится. — Малыш?! Ты сейчас получишь, Амбал неотесанный! Она направилась к учительскому столу. Макс, хитро прищурившись, наблюдал за товарищем по несчастью. Вдруг она подняла вверх тот самый телефон Макса, из-за которого всё началось. Она направилась к открытому окну, что заставило Макса подпрыгнуть и по партам побежать к ней. Он поставил руку на оконную раму и, задыхаясь, спросил: — Ты охренела? — Извинись! — За что?! — Сам знаешь. — Ты сама виновата. Могла просто не начинать говорить со мной. Ангелина просунула руку с телефоном в окно и ехидно смотрела на него. Каждый мускул на лице Макса был в напряжении, показывая не самую красивую физиономию. — Я не буду извиняться! — Макс был настойчив, но Ангелина просто выдвинула руку дальше. — Так, Малышка, мне это надоело! Он крепко схватил её, будто обнимал, и оттащил подальше от окна, пару раз стукнув. Она извивалась, дралась, но Макс был сильнее. Он поставил девочку на пол, положил руку на плечо и тихо повторил вопрос: — Ты… Охренела? — Это ты охренел! — Ангелина хотела направиться к окну, но Макс не давал ей пройти своим огромным туловищем. Наконец, Амбалу надоела эта бессмысленная игра. Он зажал её в тиски руками и прошептал: — Стой! Они смотрели друг другу в глаза, оба злые, и в то же время притягивающиеся друг к другу. Они как полюса магнита: «плюс» всегда тянется к «минусу» и наоборот. Неровное дыхание, искры из глаз, крепкие руки Макса… Ненависть превращалась в новое для Ангелины чувство. В чувство, о котором она слышала только на страницах книжек. Она таяла и мечтала о том, чтобы эти руки держали её вечно. Макс тоже испытывал влечение, но это чувство ему было не чуждо. Он аккуратно тянулся к ней, она к нему, повторяя его движения, как зеркало. Как все уже догадались, они были намерены поцеловаться. Но кое-что помешало Максу досрочно закончить войну. И этим «кое-чем» являлся учитель физики, который пулей влетел в кабинет. Он даже не смотрел на двоих, просто крикнул им: — Наказание потом, у меня педсовет! Идите отсюда, я тороплюсь! Хоть Макс уже давно опустил руки, Ангелина инстинктивно сжала его руку в замок. Они не переставали смотреть в глаза друг другу, но слова учителя заставили их повернуться. Ангелина мгновенно прижала руку к себе. И эти двое уже собрались уходить, как вдруг в кабинет ворвалась жена физика, которая по совместительству вела математику в этой школе. Она игриво говорила: — Милый! Ты чего такой медленный? Накажи меня, я ведь не дала ручку! — Алин… — Он старался оттолкнуть настойчивую жену, которая уже обнимала его за шею. — Да, мой непослушный мальчик? Тебе же ещё нужна ручка? Жена у физика была догадливой. Она медленно повернула голову и увидела детей. Макс и Ангелина стояли с приоткрытыми ртами. Редко увидишь учителей в такой ситуации. Макс вдруг сообразил: — Наказания, как я думаю, для нас не будет вообще. — Да… — прошептал провинившийся учитель. — Александр Леонидович! Как вам не стыдно! — подхватила Ангелина. — У тебя «пять» в четверти, у него «четыре». — покорно говорил учитель. — Вы хоть осознаёте, что изображали нас? — Ангелина начала возмущаться. — В четверти и в году «пять» у тебя, «четыре» у него. — А может, всё-таки «пять»? — Макс любил халяву. — Не борзей мальчик! — сказала жена бедного учителя. — Ладно, до свидания! — Ангелина почти бегом помчалась к выходу. — Дверь закройте! — Удачи! — не выдержал Макс. В его сторону полетела книжка. К счастью, дверь уже была закрыта.