Игра

      Чонгук заваривает крепкий чай на кухне. Запах мяты и малины разносится по всему дому, пробуждая ангельски спящего Тэхёна. Ким встает с постели, укутавшись в одеяло, и спускается вниз по широкой мраморной лестнице, минуя комнаты и гостиную, идя на манящий запах.       Чон стоит спиной, но чувствует, что Тэхён здесь. Чуйка у него отменная, никогда его не подводила. – Тебе чай с сахаром или без? – спрашивает Чон, слегка поворачивая голову, краем глаза замечая Тэ, сидящего за высоким столом.       Тэхён немного теряется, ведь рассчитывал, что останется незамеченным. – Б-без, – прокашливаясь, говорит Ким. – Фигуру бережешь? – ставя перед Тэ большую кружку чая, с улыбкой спрашивает Чонгук.       Тэхён не отвечает, беря в руки горячую кружку и делая несколько маленьких глотков, не глядя на Чонгука.       Чон не привык, что его игнорируют. Его ласковый взгляд меняется на суровый и грубый. Он с силой ставит свою кружку на стол, выплескивая горячий чай на руку, обжигая кожу. Тэхён вздрагивает, поднимая глаза на парня. Чонгуку, словно и не больно. Его лицо выражает лишь злость. И от этого Киму становится страшно. Гук берет полотенце, вытирая горячую воду с руки и стола. – Я оплатил тебя на длительный срок, – без капли боли в голосе, говорит Чонгук, доставая из ящика фиолетовую папку. – Это договор. Прочти и подпиши. Помимо этого мы заключим с тобой внутренний договор, который будет касаться наших отношений. – Отношений? – переспрашивает Ким. – Да. – Зачем так заморачиваться? Я — мальчик по вызову, ты — клиент. Ничего больше. К чему эти договоры? – Если ты относишься к себе как к дешевой шлюхе, то можем и не заключать договор, – грубо отвечает Чон. – Хотя насчет стоимости я бы поспорил.       Тэхёну не особо нравится статус дешевой шлюхи. Он шлюха, но отнюдь не дешевая.       В этом мире существует две категории шлюх. Первая, низшая категория, это шлюхи, которые подбирают своих клиентов на трассе или в определенных точках, куда съезжаются те, кто не в состоянии позволить себе более дорогую шлюху, и пользуются тем, что дают и на что хватит денег. Жизнь их несладкая. Им приходится терпеть извращенцев, подвергаться насилию и получать за это гроши. Вторая категория, высшая, — это элитные, первоклассные любовники, которые стали избранными. Элитность заключается в том, что к ним не применяют насилие (за исключением, когда оба мазохисты и любят жесткость), зарплата у них в шесть раз выше. Клиенты порой приятные на вид люди, приемлемые условия, сайт и наличие клиентской базы.       Тэхён попал в высшую категорию благодаря своему старому сутенеру и теперь благодарен ему, хотя за подобную работу не благодарят. Но тем не менее, Тэхён рад, что теперь он может чувствовать себя не обычной дешевой подстилкой, а первоклассным любовником, у которого клиентов, желающих расстаться со своими деньгами только из-за одного его красивого личика, уйма. – Я не особо понимаю в этом, – признается Ким, говоря осторожно и негромко. – Все очень просто, – все также холодно говорит Чон. – Ты выполняешь свои обязанности, я свои. Оплата после истечения срока договора. Я добился того, что ты получишь большую часть от суммы. Все это время ты живешь в этом доме, я полностью тебя обеспечиваю. – Из обычной шлюхи я превратился в иждивенца с функциями шлюхи, – с усмешкой произносит Тэ, глядя на неизменно раздраженного Чонгука. – Подписывай, – говорит Чон, допивая чай.       Тэхён вертит в руках ручку, обдумывая, надо ли ему это. Перед тем, как спуститься в кухню, Ким получил сообщение от сутенера.       «Ты неплохо постарался. Подпиши договор, твой клиент хорошо платит».       Вот так легко и просто распоряжаются жизнью мальчика по вызову. В сообщении четко прослеживается смысл, что выбора у Тэхёна нет и сутенер видит выгоду в долгом отсутствии самой лучшей и востребованной шлюхи.       Ким читает договор, точнее, пробегает глазами, читая лишь начальные строчки каждого абзаца, потому что ничего не понимает в этих дурацких терминах и заумных словах. Тэхёну придется довериться Чонгуку. Парень уверенно ставит свою подпись, закрывая папку и отодвигая ее к Чону. – У тебя есть время подумать над внутренним договором между нами. Приду поздно. – Ты куда? – Одним из правил будет: «Никогда не спрашивай, куда я иду, и никогда не контролируй меня!» – снова грубит Гук, надевая пиджак. – Я лишь... – хотел было добавить Тэ, но передумал, не желая раздражать своего хозяина. Да, именно хозяина, потому что, фактически, Чонгук купил его. – Дом в твоем распоряжении. Если что-то понадобится, дворецкий Юн все принесет, – Чонгук целует Тэхёна в губы, растягивая удовольствие от короткого поцелуя. – Веди себя хорошо.

***

      И что теперь? Тэхён стал принадлежать одному клиенту. Попахивает рабством. Особенно, если Чон решит продлевать договор, который Тэ подписал практически не глядя. Впервые Ким настолько легко мыслит и решает сложные вопросы. Месяц назад он не согласился бы на длительные отношения с клиентом. А что сейчас? Тэхён чувствует отголоски прошлого? Он не разобрался до конца. Ким копается глубоко в подсознании, разыскивая сцены из прошлого. Но безуспешно теряется в копилке воспоминаний. Все слишком туманно.       Тэхён не знает, чем занять себя. Он бродит из комнаты в комнату, восхищаясь интерьером, просит дворецкого приготовить что-нибудь вкусненькое. Тэ даже задумывается, что неплохо было бы жить именно так: в богатстве и достатке, ни в чем себе не отказывать. Но даже с работой высокооплачиваемой профессиональной шлюхи Киму не заработать на такой дом, как у Чонгука.       Бродя по дому, Тэ заходит в рабочий кабинет. На столе много документов и среди этой груды, Ким замечает рамку. Аккуратно взяв ее, Тэ всматривается в лица на фото. Но узнает на нем лишь самого Чонгука, еще мелкого и с завивающимися волосами. Чон выглядит как счастливый ребенок. Сравнивая его на фото и сейчас, Тэ удивляется, потому что он очень изменился, но все тот же красивый парень, только чуть старше.       День проходит мучительно медленно и Киму определенно это не нравится. Если так будет каждый день, то Тэхён загнется в одиночестве.

***

      Чонгук заваливается в дом, еле стоя на ногах. Тэхён, читающий до этого книгу в гостиной, смотрит на шатающегося парня, который расплывается в глупой и язвительной улыбке. – О-о, – тянет он. – Я и не знал, что шлюхи читать умеют. Думал, что только ноги раздвигать перед клиентом горазды. Что читаешь? – подходя и выхватывая книгу из рук парня, интересуется Чон. – Этика и эстетика. Зачем шлюхе быть эстетом? А этикет? Думаешь, кто-то выведет тебя в приличное и богатое общество? – Ты пьян, – поднимаясь с дивана, говорит Ким. – Какой наблюдательный, – кривляется Гук, толкая парня на диван и отбрасывая ненужный учебник. – Может, заметишь и то, что я хочу тебя? – Не трогай, – пытаясь оттолкнуть Чона, шипит Тэхён. – Нет! – Не привык, что тебя трахают на диване? – кусая шею и снимая с себя пиджак, цедит Гук. – В твоей анкете про это ничего не сказано.       Чонгук водит длинными пальцами под кофтой Тэхёна, царапая нежную кожу и впивается в чужие губы, проталкивая свой язык тому в рот. – Пожалуйста, не трогай меня! – Тэхён еле сдерживается, потому что уже не в силах отталкивать от себя тяжелое пьяное тело. – Шлюшка просит? Какая ирония, – стягивая с Тэ штаны и приспуская свои, злобно усмехается Гук. – Чонгук, пожалуйста. Не надо!       Но Чон не слышит. Он сходит с ума от запаха этого парня, который исходит от его нежной и горячей кожи. Касаться его тела сравнимо с эйфорией, а целовать его, словно вкусить запретный плод. Чон выцеловывает шею Тэхёна, оставляя яркие засосы и стягивает с парня кофту, мешающую ему в данный момент.       Тэхён весь сжимается, пытаясь сопротивляться. Чонгук слишком настойчив и груб. Тело предательски реагирует на касания хозяина, Тэ возбуждается против воли. Член уже колом упирается в живот Гука, на что тот довольно ухмыляется. Ким глушит срывающийся с губ стон, кусая ребро ладони, когда Чон входит резко, без какой-либо помощи. Ему больно до ярких искр в глазах.       Чонгук надрывно стонет, врываясь в горячее тело парня. Тэхён сжимается, не давая Гуку полной свободы в движениях, отчего тот бесится и делает еще больнее. Жгучая боль наполняет тело Кима, давая о себе знать с каждым толчком все сильнее и отчетливее. – Прошу, остановись, – шепчет Тэ, но Чон будто оглох. В его ушах лишь собственные стоны и учащенное биение сердца.       Из уголков глаз Тэхёна стекают горячие слезы, неприятно скатываясь по шее.       Чонгук забыто разряжается, замедляя толчки и, кончая внутрь Тэхёна, валится на него, тяжело дыша.       Ким разбит. Его использовали против воли, как шлюху из подворотни. Боль раздается по всему телу, и в душе становится погано.       Чон выходит из Тэ, поднимаясь с дивана, и ехидно ухмыляется, получив то, что хотел. Он натягивает штаны, застегивая их, и уходит наверх, кинув лишь презрительный взгляд на Кима.       Тэхён дрожащими руками заворачивается в плед, подбирая свои вещи, и идет в ванную, чтобы смыть с себя всю грязь и боль.       Холодный душ заставляет все ярче осознавать положение дел. Чонгук первый в жизни человек, который изнасиловал Тэхёна. Ким обрел шрам, от которого не избавиться.       Чонгук уже в спальне осознает весь ужас содеянного. Глаза бегают с предмета на предмет, будто что-то подскажет ему решение, но мысли путаются и он не может найти решение.       Чон нервничает, потому что Тэхён слишком долго в душе. Вода льется не переставая, отчего Гуку приходят в голову идиотские мысли. Хмель проходит, оставляя лишь отголосок выпитого. Чонгук срывается с места, направляясь в ванную. Дверь не заперта. Тэ сидит на холодном кафеле, глотая слезы, принимая холодные капли, растекающиеся по телу. Чонгук подхватывает Кима на руки, прижимая к себе холодное обнаженное тело, и несет в спальню. Тэхён не разменивается на слезы, крепко сжимая край рубашки Чона.       Гук помогает парню одеться, ловя на себе испуганный взгляд. Тэхёна пробирает мелкая дрожь от прикосновений, и к горлу подкатывает ком. – Прости, – тихо произносит Чон, укладывая Кима в кровать и накрывая одеялом. – Я не хотел делать тебе больно.       Тэхён молчит, закрывая глаза. Чон еще долго сидит возле кровати, пока Ким не засыпает, расслабляясь всем телом. Гук целует спящего Тэхёна в лоб и отправляется в другую комнату.       Чонгук сорвался. Он снова причиняет боль. Снова жалеет. Снова будет просить прощение.