Маленькая мечта

      Габриэль стоял около стены, облокотившись на нее, рядом с дверью, ведущей в комнату к старшему брату, Люциферу. Младший мялся, стараясь перебороть волнение и страх, прокручивая диалог у себя в голове, который прорабатывал очень долгое время, до мелочей. Но постучаться, зайти в комнату и озвучить слова архангел не решался. Боялся. А вы бы могли просто подойти к брату, старшему брату, и признаться, что уже слишком давно немного неровно дышите к нему?       Габриэль уже решил бросить эту бредовую идею признаться старшему в своих чувствах, и, отойдя от стены, уже собрался уходить к себе в комнату, как ручка двери повернулась, и она отворилась. — О, Габри, хорошо, что ты здесь, — Люцифер улыбнулся, но Габри уловил нотки волнения в голосе брата и заметил, что он сказал все это немного тише, чем обычно. - Если ты не занят, можешь зайти?       Младший архангел как можно тише сглотнул, повернувшись и посмотрев на брата, и, выдавив легкую улыбку, зашел в комнату.       В нос сразу ударил запах мяты, стоявший в комнате старшего почти всегда и дурманящий разум. Тревога, копившая в Габриэле, почти сошла на «нет», и тот спокойно выдохнул. Но тут дверь закрылась, и Фокусник вздрогнул. В его голову, словно по команде «На старт. Внимание. Марш!», лезли мысли и предположения, что может понадобиться Дьяволу от него. Иногда они доходили до крайностей, и архангел невольно вздрагивал. — У меня к тебе разговорчик есть, — не очень уверенно произнес Люцифер, отходя от двери, потирая шею рукой. — Может, сядешь? — Нет, спасибо, — как можно спокойнее ответил Габриэль, оглядываясь вокруг, и стараясь не смотреть на брата. — Так о чем ты хотел поговорить? — Ну. Я даже не знаю, как начать, — Дьявол замялся, что было несвойственно ему, стоя на небольшом расстоянии от младшего архангела, глядя на него.       Габриэль достал из кармана своих брюк карамельную конфету и, развернув ее, закинул себе в рот. Сладости иногда помогали сладкоежке успокоиться, и это была одна из причин, почему архангел вечно носил с собой в карманах около 3 кг конфет.       Люцифер следил за каждым действием брата, кусая изнутри свою нижнюю губу. То ли от нервов, то ли от еще чего-то. — Ну, начни хоть как-нибудь, — немного веселее, чем раньше, пробормотал младший, все-таки решившись посмотреть на брата.       Поведение Люцифера вызывало некоторую панику у Габриэля, которую он тщательно старался скрыть. Он даже сам не понимал, по какой причине нервничает: от странного поведения брата или от разговора, который никак не хотел складываться. — Я люблю тебя, — резко и неожиданно выдал Дьявол, а голос его слегка дрогнул, — немного больше, чем как брата.       Реакция Габри была ожидаемой. Он стоял будто по стойке «смирно», глядя на брата, стараясь осмыслить сказанные Люцифером слова и найти подвох, если он был. Архангелу казалось, что он спит. Что все это сон, и его сейчас разбудит либо будильник, либо кто-то из братьев.       Люцифер опустил глаза, ожидая, что Габриэль начнет возмущаться, наорет, что он, Люцифер, сошел с ума, что это неправильно, и уйдет из комнаты, не произнеся после этого ни единого слова. Но тут Габриэль, очень быстро преодолев разделяющее его и брата расстояние, накрыл своими губами губы Люцифера, а пальцы правой руки младшего оказались в светлых волосах старшего.       Дьявол сначала ничего не понял. Его брат, его младший брат, который от сказанных слов мог просто уйти и оставить Люцифера наедине с его мыслями, стоит сейчас так близко к нему и целует. Такого поворота событий старший архангел не ожидал. Но он не собирался прерывать Габриэля.       Люцифер обнял брата за талию, прикрыв глаза и притянув его ближе к себе, нежно целуя. Последнее, о чем мечтал Дьявол — поцеловать Габриэля, почувствовать сладкий привкус его губ, обнять, признаться в чувствах. Об этом же мечтал и младший.       Воздух в легких постепенно заканчивался, и первым разорвал поцелуй Габриэль. На его лице сияла улыбка, на щеках выступил легкий румянец, и архангел тяжело дышал. — Я тоже люблю тебя, Люси, — произнес Проказник, глядя на брата. — Чего ж раньше не сказал? — Люцифер, улыбаясь во все свои 32 зуба, посмотрел на брата. — Ишь деловой какой! Я готовился. — Я заметил.       Габриэль, засмеявшись, пихнул брата, от чего старший засмеялся и крепче обнял младшего. Фокусник прильнул щекой к рубашке брата, положив голову ему на плечо, и тихо произнес: — А что скажут остальные? Ты думал об этом? — Нет, а ты? — Дьявол взглянул на брата. — Не-а, — Габриэль улыбнулся. — Ну вот и не парься, — Люцифер поцеловал брата в лоб, прикрыв глаза.

***

3 недели спустя       Михаил, самый старший в семье, стал замечать странное поведение двух своих младших братьев: Габриэля и Люцифера. Да, он не имел права лезть к ним, потому что он и они установили друг для друга «личное пространство», начинающееся от них самих и заканчивающееся их комнатами, но Архистратигу было интересно узнать, что же такого произошло между его братьями.       Первое, что вызвало подозрения у Михаила — почти каждое утро Габриэль, часов в 6:00, выходил из комнаты Люцифера и как можно тише шел к себе. Что делать архангелу в комнате старшего брата в шесть утра? Тем более, если Люцифер спит. Единственное, что пришло в голову Архистратигу — братья спят вместе. Как и в детстве. Но сейчас это было похоже на кое-что другое. И Михаил немного опасался своих догадок.        Второе — братья вечно ходили вместе, иногда держась за руки. Либо Люцифер приносил Габриэля в комнату/кухню на руках и сажал на стол. Архистратигу это не очень нравилось, ибо Проказник был в состоянии сам передвигаться по полу. Но Михаил лишь молчал и наблюдал за ними.        Третье — Люцифер и Габриэль носили одежду друг друга. Не, было такое, что Дьявол мог отдать Габри свою рубашку, ставшую ему маленькой. Но чтобы они изо дня в день надевали рубашки друг друга. Михаилу это было не по душе.       Предположить, что его братья были в отношениях, для Михаила было страшнее кошмара. Его взгляды на влюбленные пары были такими «оригинальными», что два парня, да еще и братья, любящие друг друга больше, чем следовало бы, казались Архистратигу очень странными, и он не одобрял такие «союзы». Поэтому любые мысли о том, что Габриэль и Люцифер — оба нетрадиционной ориентации, Михаил сразу отбрасывал.        Вот только однажды самый старший понял, что поступал неправильно.       Вернувшись домой, пока никого не было, кроме Люцифера и Габриэля, Михаил пошел в комнату к Габриэлю, чтобы поговорить с ним. Но, зайдя к младшему, он не застал его за прослушиванием музыки в наушниках или поедающим очередной килограмм сладкого.       Тогда Архистратиг решил зайти ко второму, Люциферу, и спросить у него, где Габри. Вот только жаль, что стучаться Михаила не учили. Когда он открыл дверь, перед ним предстала картина, которую архангел надеялся не увидеть никогда: Габриэль, прижатый к шкафу Люцифером, целует старшего, обнимая и водя руками по спине Дьявола.       Услышав, как кто-то вошел, братья прервались и, довольно улыбаясь, посмотрели на старшего. Самое забавное, что ни Люси, ни Габри не пытался оправдать всю ситуацию. — Какого черта вы творите?! — вскрикнул Михаил, не веря своим глазам. — Вы братья, а не бомжи с подворотни! Что за гей-п*рно вы тут устроили?! — Эй, угомонись, — довольно спокойно произнес Люцифер, — Если ты решишь рассказать все Папе, сюрприз: он уже знает. И он не против. И вообще, кто тебе разрешал входить в мою комнату? — Мне все равно, Люцифер, — уже спокойнее ответил Архистратиг, понимая, что козырей мало, — я просто не понимаю. Как… Как давно вы.? — Три недели, — смело сообщил Габриэль, отпустив Люси. — А вы хоть думали, как остальные реагировать будут? Если папа не против, это не значит, что остальные наши братья и сестры ничего не скажут. — И что? — хором спросили братья. — Ничего, — отрезал Михаил и поспешил удалиться из комнаты, оставляя архангелов одних, понимая, что он остался ни с чем, да еще и продул такую хорошую ссору и повод пожаловаться Отцу.       Люцифер же, пожав плечами, закрыл дверь и, вернувшись к брату, обнял его, улыбаясь. — Я же говорил, что он ничего не сделает. — И ты был прав. Как всегда, — Габриэль шире улыбнулся и, обняв брата, накрыл его губы своими, утягивая в долгий нежный поцелуй.