Уничтожай

Держи меня ближе. Держи меня близко настолько, насколько сам можешь держать. Злой стоит в стороне. Ему нравится стоять в стороне в последнее время. Без гадостей – жизнь теряет смысл. Без гадостей день становиться скучным. Он стоит в стороне и смотрит, как Смерть впервые улыбается. Не ему. Раздражай меня. Беси меня. Я хочу пропитаться ненавистью и ядом к тебе. Унижай. Властвуй. Доминируй. Он проходит мимо. День за днем. Злой наблюдает со стороны. Наблюдает, как за животным в клетке, только Смерть не в клетке. К чему-то все приведет. К замкнутому кругу, не более. Злой замыкается. Злой отстраняется и закрывает этот ничтожный мир на сотни замков, потому что он начинает бояться впустить туда кого-то. Он создает вокруг себя шар, который защищает его от того, что он уже успел натворить. Злой не желает повторения. Не подходи. Не касайся. А впрочем, касайся. Целуй, обнимай, прижимай к стене. Желание слышать собственное имя из твоего рта, твоим голосом. Рычи. Кусайся. Сжимай запястья. До синяков. Пожалуйста. Злой отпихивает с силой. Злой смотрит волком, сверлит взглядом. Это не ненависть, это более сильное чувство, которое мешается с безграничной злостью, вселенской любовью и апокалиптическим безразличием. Смесь. Ядовитая и взрывная смесь, выпусти которую из себя Злой – уничтожит все вокруг. Смерть обнимает, молчит и кладет голову на плечо. Они оба молчат. Злой в это время старается не дышать. Он сдерживает себя, чтобы не отпихнуть с силой, не врезать в челюсть, не разбить голову Смерти о стену. Секунды ведут свой отсчет до чего-то особенного, как механизм часовой бомбы отводит время. Выдох. Болезненно-бледные руки альбиноса неуверенно обнимают костлявые плечи Смерта. Губами Злой прижимается к сбритому виску парня. Каждый вдох, каждый выдох – судорожно покидает легкие, наполняет легкие. В голове один вопрос: «Зачем?». В голове один ответ: «Незачем». Руки под футболку. Холодные пальцы по бокам, тепло послушно прогибается. Не трогай. Не делай этого. Не хочу. Не нужно. Механизм сломан. Злому нравятся эти мягкие губы, эти сильные руки, это ощущение чужого веса на себе сверху. Тело реагирует на все прикосновения, оно тянется к ним, оно хочет еще и больше. Требует. Разум говорит: «Остановись». Смерть никогда не произнесет его имя. Никогда не зароется носом в волосы и не позволит быть счастливым с ним. Он уничтожитель, но альбинос тоже строить особо не умеет. Волна взрыва проходиться по городу, сметая все на своем пути. Серые пустые здания, в которых никто никогда не жил. Пустые, просто построенные для самих себя. Каждое здание – пустое, как каждая их ссора. Каждый крик Злого, каждый шаг назад Смерта. Каждый секс – попытка свести все к нейтралитету. Взрывная волна сносит все, уничтожая и оставляя за собой лишь разруху. Как и они ничего не смогли оставить после себя. Даже не идеальный пустырь, а просто обломки. Погнутые прутья арматуры торчат из разрушенных бетонных стен, осколки стекла валяются у ног и хрустят под ногами – когда-то это были окна. Злой ненавидит себя. Он слишком соответствовал. Злой ненавидит Смерта. Он слишком безразличен. Крик стоит в горле. Нужен выплеск, но он не выходит. Выплеск застрял где-то между. Злой ударяет себя в грудь, будто пытается помочь. Крик не хочет. Горло сжимает спазмами, и бледные пальцы упираются в знакомые плечи, сжимая сильнее. Не отпускай. Держи. Крепче. Горячие поцелуи у холодного парня. Злой просит еще. Ему нравится, как его обнимают, прижимают к себе, вжимают в кровать. Схождение с ума от ощущения запаха Смерта. Втягивая аромат его тела через ноздри, пытаться запомнить его и задержать в своей памяти дольше. - Блять, - слетает с губ Злого, это как красная тряпка для быка. Смерть целует жадно, властно, он словно демонстрирует, что Злой не должен принадлежать ни кому. Но Злой не в том положении, чтобы спрашивать. Взрывная волна. Я не существую без тебя. Ты вселенная, которой я посвящу всю свою ничтожную жизнь. Возьми меня и не отпускай. Я твоя жертва. Ты мой охотник. Тело напрягается, все мышцы сжимают, едва пара прохладных пальцев грубо толкается вовнутрь, растягивая кольцо узких мышц. Злой стонет. Громко и протяжно. Так, как нравится Смерту. Он будет таким, каким тот хочет его видеть. Лишь бы руки были сильнее перехвачены за запястья. Лишь бы губы касались шеи, а зубы оставляли на бледной коже яркие пятна, кричащие всем своим видом о принадлежности Злого одному человеку. Язык обводит сосок, зубы больно сжимают. Злой снова напрягается и толкается бедрами вперед. Тело сводит от желания получить больше. Еще один шаг к нейтралитету. Я психопат. Твоя личная собственность. Унижай. Доминируй. Властвуй. Мне так хочется. Только под тебя. Для тебя. Полностью. Взрыв. Грубые движения, грубые ласки, больше боли, чем нежности. Стон переходит в крик. Злому очень хорошо, лучше быть не может. Ему нравится то, как Смерть обращается. Холодные пальцы сжимают подбородок, тянут ближе и зубы впиваются в нижнюю губу. Шумный и резкий выдох из легких Злого. Ненормальные. Костлявые пальцы путаются в светлых волосах, сжимают пряди у затылка и тянут назад. Злой подставляет шею. Укусы. Он бы разодрал шею альбиноса в кровь, он бы порвал сонную артерию, он бы выдрал кадык, слизывая кровь с бледной кожи. Утром будет полное уничтожение при осознании произошедшего прошлой ночью. Часовой механизм остановится и взорвет сердце. Пустая кровать будет холодной и все еще немного влажной. Злой будет дышать подушкой, на которой спал Смерть, чтобы после скулить от одиночества и пустоты внутри. Злой поднимется, оденется и выйдет на улицу. Мир двигается. Время бежит. Он отстал от этого мира и потерялся в чужой реальности, в параллельной вселенной, где его никто не ждет. Мир полного одиночества. Он чувствует пустоту вокруг, и вместо гордых многоэтажек он видит лишь разрушившиеся дома, куски арматуры, торчащие из развален. Вместо отражения себя в зеркале он видит призрака. Он часть того разрушенного города, который был построен совместно, но призрак остался лишь одного его. Уничтожай. Доминируй. Властвуй. Презирай.