Особые отношения.

2009 год, март — настоящее время.       А потом он уехал в мировое турне. По началу мы созванивались несколько раз на день, болтали. У меня появилось больше работы, поэтому при всем моем желание я не могла посвящать все время только разговорами с ним. У Патрика появилось немного больше забот. Его что — то волновало, но рассказывать он не хотел. Да я и не лезла. Один раз, после концерта я позвонила ему, он был весь на нервозе и на мой вопрос «Что — то случилось?», Патрик резко ответил, что у него все отлично, и достали все задавать один и тот же вопрос. После признался что не в настроение сейчас разговаривать. Я лишь пожелала спокойной ночи и положила трубку. На следующий день курьер прислал огромный букет из шоколадных яиц Kinder. «Прости меня. Вчера я вел себя как осел.» «У всех бывают плохие дни. Спасибо за букет.» «Мы сегодня в Париже выступаем. После выступления позвоню, mon amour.» «Мне нравится когда ты говоришь на французском. Обнимаю.»       Время шло. Звонки стали реже. Расстояние полностью разрывало ту маленькую ниточку наших отношений. Я все больше утопала в работе. Погружалось в нее практически каждую свободную минуту. Никто не виноват. Все произошло само собой, по накатанной. Общение сошло на нет, остановилось только на дружеских сообщениях в дни праздников, дни рождения, в знак поддержки. У меня появился Дэймон, с которым я познакомилась на дне рождения журнала. Он работал в крупной финансовой компании JPMorgan Chase, штаб — квартира которой находилась на Манхеттене. У нас почти сразу завязались далеко не дружеские отношения. Мы часто проводили вместе время, посещали кино, музеи, парки, концерты, выставки, показы. Он всегда был рядом со мной и помогал при случае. Это было важно, мне нужна была поддержка, потому что в тот год умерла моя мама. Деймон оказался рядом. Через пару месяцев мы стали жить вместе. И да, теперь, спустя 4 года работы в журнале меня сделали главным редактором. «Маэстро» вышел на пенсию, сказав что хочет больше времени проводить со своей семьей, а журнал все равно будет в хороших руках, то есть, в моих. Я слышала о том что Патрик и его группа решили взять творческий перерыв. Грубо говоря, они распались. В этот перерыв каждый пытался найти себя в чем — то другом, в чем — то свежем. Пит, например, иногда выступал в ночных клубах с DJ— сетами, которые заполнялись не из — за его виртуозного умения управлять пластинками, а только лишь из — за былой славы. Но, откровенно говоря, дела шли ко дну. Непримиримые разногласия, одно из самых популярных словосочетаний в мире шоу бизнеса когда все идет в тартарары.       Слышала, Патрик выпустил свой сольный альбом. Прослушала его. Это не то что привыкли от него ждать. Альбом провалился. Я знаю, для него это было ударом. Изменилась не только его музыка, но и он сам. Он сильно похудел, и если бы я его встретила где — то в городе, никогда в жизни не узнала бы. А еще, он женился и у него родился прекрасный мальчик. Я рада за него. Правда.       А больше всего я была рада, когда ребята воссоединились. Два альбома вышли с невероятной оперативностью, и сразу же заняли самые высокие рейтинги, держа позиции на протяжении нескольких недель. Не помню сколько раз я пересмотрела их последние клипы. Они полностью поменялись, от концепции музыки, до стиля в одежде. Нет больше тех мальчишек в кепках, с подведенными глазами и черными челками. Мальчики выросли. Каждый изменился по — своему, стал более самостоятельный и их больше нельзя было назвать «какая — то панк группа». Ребята вырвались на мировую вершину, теперь они стоят на одном пьедестале с идолами рок — музыки. И это не может не радовать. Черная рубашка, костюм, шляпа, кольцо на безымянном пальце. Больше нет тех смешных бакенбард, балахонов из магазина Пита, кед и кепок. Он стал центром внимания для многих корреспондентов. Он был раскован, и казалось, чувствует себя как рыба в воде во всей этой звездной суете. Но эти глаза… Они по прежнему были те, мальчишеские. Глаза из 2006 года которые я впервые увидела на премии. Я не стала подходить, просто наблюдала со стороны за ним. Кольцо из девушек с диктофонами и фотоаппаратами, к нему было не подступить. К тому же, это было не обязательно. — Элиас?       Я медленно обернулась и осмотрела обладателя баритоном. Питер. — Мистер Вентц. Приятная встреча! — Мы обнялись. — Как дела? — Он оценивающе осмотрел меня с головы до ног. Ох уж этот Пит! Не меняется. — Слышал ты у нас теперь важная шишка, я поздравляю! — Спасибо. Вы тоже на месте не стоите. — Я все время озиралась по сторонам, волнение росло. Не совсем хотелось встречаться с Патриком, тем более тут. Казалось, сердце выпрыгнет в любой момент, когда я поняла что просто потеряла его из виду. — Вы с Патриком тут вдвоем? — Сегодня да. Мы не надолго, ты же знаешь что главное показаться, а дальше можно под общие овации скрыться от всех, и тебя никто не заметит. Сегодня мы придерживаемся именно этого плана. — Не поверишь, но я тоже жду не дождусь этого момента. — Когда уйдем мы? — Он засмеялся и скрестил руки на груди. — Когда уйду я! Только подчиненным моим не говори, они не должны знать что я при любом хорошем случае стараюсь вырваться с работы. — Значит наши желания совпадают. — В какой — то степени.       Я снова осмотрелась, и решила, пока не настал час «X», делать ноги. — Пит, ты прости, но видимо я первая вырвусь из этого мира гламура. Мне пора. Я рада была увидится с тобой, но у меня еще куча дел. — Хорошо. Мне тоже было приятно увидится… — Пит! Прошу тебя, давай уже уйдем отсюда. Я не могу больше болтать языком, я столько в жизни не разговаривал! — Он появился слишком быстро и незаметно, прошипев на ухо другу. — Стамп! Где манеры? — Он пихнул его в бок и показал на меня. Патрик обернулся в мою сторону и замер. Я тоже замерла. — Слушай, старик, нам надо еще минут сорок тут продержаться, а дальше можешь катиться на все четыре стороны! — Пит улыбнулся фотографу и повернувшись ко мне сказал. — Кстати, помнишь Вирджинию Элиас? Из Rolling Stone?       Сердце пропустило один глухой стук. Второй. Третий. Пришлось сделать вид что я удивлена, и посмотрев на Патрика улыбнулась. — Привет. — Привет.       Я слышала что Пит что — то говорил Патрику, тот в свою очередь отстраненно смотрел то на него, то на меня и улыбаясь кивал ему в ответ. — Кстати, там тебя спрашивала одна репортерша. Подойдешь к ней? Что — то по поводу танка в клипе. — Патрик резко развернулся, и я заметила как раздраженно он отправил Пита. Тот в свою очередь не заметил подвох и улыбаясь спросил: — Красивая? — Безумно! — Вирджиния, приятно было увидится, но долг зовет.       Блондин развернулся и мигом направился в сторону репортерши на которую указал Патрик. Весь вечер я старалась избегать этой встречи, и как всегда в последний момент все получается через одно место. — Я давно выработал стратегию, если тебе надоел Пит Вентц, скажи ему что его ждет девушка, он с радостью променяет общения с тобой на какую — нибудь длинноногую модель. — Патрик повернулся ко мне и улыбнулся. — Как твои дела? — Мои дела? Эм… Хорошо, — Кожей я начала ощущать как пульс постепенно учащается, а сердце быстрее качать кровь в организме, — Я поздравляю с прибавлением! Поднятие шляпы всегда символизировало смущение, вот и сейчас, он приподнял шляпу и почесал затылок. — Спасибо! Честно сказать, я до сих пор не верю! Я ведь сам еще дитё. Теперь я официально стал дитём — родителем. Вообще — то, это неописуемое состояние. Так здорово держать крошечную копию самого себя на руках, я до сих пор нахожусь в каком — то экстазе и до конца не верю. Я хотел бы тебя с ним познакомить. Он отличный парень, уверен, вы подружитесь! — Он усмехнулся и опустил глаза. — Ты в этом так уверен? — Конечно! Со мной же ты подружилась. — Ох уж эти неловкие секунды молчания. В такие моменты я хочу развернуться и бежать, бежать что есть мочи. — Джини… Мне кажется, у нас осталась некая, — он немного помедлил и осмотрелся, чтобы убедиться что нас не слышат, — Недоговоренность. — Ты так это называешь? — Ну… Ты же поняла меня. — Тебе не кажется, что время все расставило по своим местам? — Ну…       Его взгляд устремился мне за спину, и через пару секунд я почувствовала ладони на талии. — Тебя не найти. Привет. — Привет, милый. — Дэймон поцеловал меня в щеку. Я почувствовала тот прожигающий взгляд на себе, но виду не подала. — Это Патрик… Стамп. — Привет, Дэймон! — Привет, Патрик. Рад познакомиться! — Дэймон снова повернулся ко мне и затараторил. — Мне надо завтра в Сиэтл лететь. Там какие — то очередные проблемы. — Давай дома? — Да мне надо сейчас к Гилберту. Забрать отчет и домой. Не успеешь соскучиться.       Я чувствовала как Патрик наблюдает за нашим семейным разговором, но тактично молчал. — Я немного еще побуду, и поеду домой. — Отлично! Дома увидимся. Люблю тебя!       Быстрый поцелуй, рукопожатие с Патриком, и мы снова остались одни. — Так значит, завтра ты свободна? — О нет, Патрик! Даже не думай! — Что?! — Он улыбнулся, чем заставил меня рассмеяться. — Мы с тобой не виделись больше трех лет, тем более, я только послезавтра улетаю в Чикаго. — Ты хочешь снова устроить экскурсию по Нью — Йорку? Патрик смущенно улыбнулся и поправил федору. — Да ну нет… Ну в смысле… Я просто хотел посидеть где — нибудь, выпить чая. Поговорить. Ну ты поняла. Я ничего плохого не имел в виду.       Осмотрев его я улыбнулась. Он все такой же, милый, застенчивый, обаятельный. — Пока, Патрик.       Быстро развернувшись я пошла к выходу, по пути прощаясь с коллегами и знакомыми. Задерживаться больше не было смысла, тем более, уже было далеко за полночь, и глаза слипались. Вернувшись в квартиру, первым делом я залезла под душ, после вышла, написала Дэймону что ложусь спать и плюхнулась на свою половину. Сон поборол меня, и через десять минут я уже спала.