Двое против всех

Глава 23. -Я люблю тебя, Йохан, - жаркий шепот на ухо. -Я тебя тоже, Михаэль - голос срывается в стон, когда рука проникает под юбку, играя с членом, выглядывающим из женских кружевных трусиков. -Посмотри-ка, Ганс, кто тут у нас? Это бабы? – послышался насмешливый голос. Йохан и его возлюбленный быстро оправляют одежду и испуганно оглядываются на голос. -Нет, это две бляди с хуями, - фыркнул второй парень в ответ, поигрывая битой. Его приятель держал в руках кусок арматуры. Два бритоголовых парня в кожаных куртках смотрели на парочку трансвеститов, зажимавшихся в переулке, очень недобро. У одного из них на шее была татуировка в виде двух молний. У второго на руке, сжимающей биту, были цифры 14-88. -Йохан, беги! – резко приказал Михаэль. -Миха… - испуганно пролепетал парень. -Беги! – повтор. Йохан срывается с места. Он знает, что у этого переулка в конце забор, поэтому на ходу сбрасывает туфли. Михаэль бросается наперерез бросившимся за Йоханом скинхедами, бьет одного, кидается ко второму. Его еще хватает на скользящий удар ногой по колену, прежде чем арматура опускается на его затылок. Густой парик слегка смягчает удар, но он на мгновенье замирает. Этого времени хватило, чтобы Ганс вытер кровь из разбитого носа и, размахнувшись, ударил Михаэля битой по зубам. Йохан оглядывается, когда перелезает через забор. Он замирает, готовый прыгнуть обратно, когда видит, что Михаэль падает на землю. Но, кажется, он различает слово, которое силится прошептать несчастный. «Беги». Когда они уходят, Йохан осторожно возвращается. Михаэль уже не дышит. Лица не узнать, одно сплошное месиво. Но он узнает сережки, которые сам подарил ему на прошлое Рождество, бережно снимает их и почти машинально вдевает в свободные дырки в собственных мочках. А потом сжимается в комок возле тела, сам не замечая, как глухие рыдания точно осенний дождь начинаются, разрывая грудь до самого сердца. Уилл шёл рядом с Лектером. Он знал, что нужно было бы рассказать об Алане. Она-то уж явно его видела и узнала! Но что-то всё время останавливало. Нет… Не хочу… Опять касаться прошлого, вновь чувствовать его… Они вышли на площадь. Ганнибал присел на край постамента какого-то памятника и взглянул на Уилла, остро, испытывающе. -Скажи, Уилл, что происходит? С тобой что-то случилось? -С чего ты взял? – попытался улыбнуться Уилл. -В последнее время ты сам не свой. -А какой же еще? – Грэм попытался отвлечь Лектера, приблизившись вплотную и встав так, что колено психиатра оказалось между его ног, - Свой и твой… -Да, - согласился Лектер, - ты мой. И я убью всех, кто считает иначе. -Знаешь, я люблю тебя, Ганнибал, - Уилл прислонил лоб ко лбу психиатра. -Знаю, Уилл, - Лектер провел рукой по волосам Грэма. Наверное, Ганнибал это мой персональный бог. Какое прекрасное и теплое чувство, когда он касается волос, вот так, как сейчас. Но теперь, когда у меня на душе скребут кошки, его прикосновение вызывает во мне страх… -Я тоже люблю тебя, поэтому прощу любой проступок, Уилл, - внезапно произнес Ганнибал, внимательно рассматривая Грэма. Профайлер замер. А скрывать информацию это проступок? Он тоже входит в категорию «любых проступков»? -Уилл? – Ганнибал пытливо изучал оробевшее лицо Грэма. -Всё хорошо, - профайлер улыбнулся и приник к губам Лектера. Психиатр обнял его за талию, отвечая на поцелуй. -Дитрих, полюбуйся на это, опять два педрилы! – раздался резкий голос. Уилл оборачивается на голоса, Лектер выглядывает из-за него, поднимается. Два скинхеда стояли где-то в десятке метров возле них. Грэм окинул площадь взором. В этот холодный февральский вечер больше никого не было. Ганнибал ловит взгляд, мимолетный кивок. Да знаю я, знаю… Это хорошо, что они пришли, можно еще немного потянуть с этим разговором. Хотя я знаю, что это нечестно… Нож привычно падает в руку из петли в рукаве. Взгляд вбок. Лектер уже готов. -О, а эти-то похрабрее будут, - заметил Ганс. Дитрих коротко хохотнул и бросился на Лектера. Никто даже и не заметил, как Лектер увернулся от удара битой, а Дитрих коротко вскрикнул, падая с ножом, торчащим изо лба, он бессильно спотыкается и бьется головой о постамент. Лектер выхватывает нож из черепа, и парень сползает вниз. -Сука! – рявкнул Ганс, не стесняясь в выражениях, он не размахивается, а бьет колящим ударом. Уилл перехватывает арматуру и тянет на себя. Ганс напарывается на выставленный нож. Грэм делает еще несколько таких же резких ударов. -Передай привет капралу, - коротко произнес он, заглядывая в глаза скинхеда, прежде чем тот рухнул навзничь. Из-за дома вынырнула ватага аналогичных ребят, их было человек пятнадцать, все вооружены. Не сговариваясь, Лектеры побежали прочь. Толпа бросилась за ними. Йохан, все еще не в состоянии прийти в себя после смерти Михаэля. В клубе, где они вместе выступали, еще не нашли замену. Да и вряд ли найдут. Миха был самым высоким в команде. Самым сильным и самым ласковым… Йохан почувствовал, как к горлу подошел комок. Он пересекал площадь, когда увидел, как двое мужчин убивают пару скинхедов. Йохан тотчас узнал этих двоих. О боже ты мой… Это те убийцы, что изуродовали Михаэля… Сердце часто забилось. В груди закипало что-то похожее на злорадство. Ну теперь вы узнаете, что значит боль… Что, ублюдки, не все геи беззащитны, да? А потом пришел страх, что эти двое, должно быть, разделаются, чего доброго, и со случайным свидетелем. Йохан поспешил унести ноги. -Фу, девочки, ну вы и накурили! – Йохан замахал рукой на облако сизого дыма, распространившегося по гримерке. -Ой, Келли, какая же ты зануда, - фыркнул горбоносый Йозеф, еврей, обладавший роскошной черной гривой. Йохан открыл окно и увидел, как по переулку бежали двое. Теперь в свете фонаря он смог хорошо рассмотреть их лица. Это были те самые парни, убившие скинхедов. Они нырнули в дверь клуба, а следом за ними в переулке возникли скинхеды. Йохан резко захлопнул окно и сполз вниз, молясь, чтобы они его не заметили. -Что такое, Келли? – обеспокоился рыжий Макс. -Там бритоголовые, из тех, что убили Лору! – Йохан сорвался на фальцет, вцепившись в свои белые крашеные-перекрашеные волосы. Потом спохватился. -Я должен помочь им! Он рванул с места. -Кому им? – недоуменно крикнул вслед Йозеф. Но Йохан уже пролетел по пролету лестницы и нырнул в самую гущу людей, толпившихся как тунец на нересте. Еще несколько минут ему понадобилось, чтобы заметить незнакомцев. Уилл растерянно пробирался следом за Ганнибалом, когда почувствовал руку на своем рукаве. -За мной! – умоляюще попросил какой-то трансвестит в коротком зеленом платье. -Ганнибал, - Грэм окликнул Лектера, обращая внимание на недопарня. Ганнибал позволил незнакомцу увлечь и себя, и Уилла. Он втащил их в гримерку и захлопнул дверь. Следом влетел темнокожий Микки в желтом как подсолнухи платье. -Эти ребята уже здесь! – пролепетал он. -Августа сейчас вызовет полицию, - успокоительно погладил Микки Йохан. Тут Микки заметил Лектеров. К нему вернулся игривый тон. -А это что за мальчики? -Это мои мальчики, иди на сцену, сейчас твой номер, - Йохан вытолкал его за дверь. Йохан защелкнул замок и обернулся к мужчинам. Его охватила неловкость. -А, привет… - робко улыбнулся он, помахав пятерней, - Я Келли, в обычной жизни Йохан. -Спасибо, что помогли нам, - учтиво склонил голову Ганнибал. -Чем мы заслужили такую заботу? – напрямик спросил Уилл на ломаном немецком. Йохан проверил комнату. Все парни уже вышли, и они остались одни. -Я видел, как вы убили тех парней на площади, - он понизил голос. Ганнибал посуровел и подобрался как хищник, готовый к прыжку. -Я никому ничего не скажу, - быстро сказал Йохан, - три дня назад те скины, кого вы убили, до смерти забили моего парня! Миха никому не причинял зла! – Йохан сорвался в слезы, - Они забили его просто за то, что он был таким, каким был. Они заслужили смерть, - с ненавистью выдавил из себя он. Лектеры переглянулись. Лектер кратко пересказал Уиллу суть. -Я соболезную вашему горю, Йохан, - осторожно сказал Ганнибал, - мы можем переждать здесь, пока они не уберутся? -Боюсь, что они могут оставить кого-то для слежки, когда полиция приедет, - сказал Йохан, раздумывая, - вам лучше переодеться. -Здесь настолько сильная ячейка нацистов? – усмехнувшись, спросил Ганнибал. -Еще бы, вы убили двоих из них. Они будут охотиться за вами, лучше вам уехать куда-нибудь… -Хорошая идея, - неожиданно подал задумчивый голос Уилл. Это отвечало каким-то его внутренним мыслям, которые шли далеко от реальности. Ганнибал внимательно посмотрел на него, пытливо, будто разгадывая ребус. Под его взглядом Уилл почувствовал, что начинает нервничать. Ощутив это, Ганнибал отчего-то улыбнулся и отвел взгляд. Пожалуй, это был один из самых странных вечеров в моей жизни. Нет, наверное, самый странный. Иногда я в этом абсолютно уверен. Если бы я когда-нибудь писал автобиографию, то не стал бы упоминать об этом вечере. Если бы Миша была жива, она бы меня поняла. А может быть, даже смеялась вместе со мной. И всё же, Уилл прав, странно, что я на это согласился. Возможно, мне просто не захотелось узнать, что сильнее чесапикский хищник или толпа скудоумных наци. Как говорил один японский чиновник, не надо держать одного мастера меча и платить ему сто золотых, держи сто копейщиков и плати им по одному золотому, и они убьют для тебя любого мастера меча. Софиты бьют в лицо ярким светом. Пепельные волосы спрятаны под белым париком с двумя косичками. На сцене скачет шведская альпинистка с пятым размером, заливаясь йоддлем под фанеру. Вряд ли кто-нибудь, разве что Чийо и Джек, смогли бы опознать в пышногрудой красотке степенного доктора психиатрии. Ганнибал пристально оглядел публику. Да, Йохан был прав. Полиция увезла не всех, то тут, то там проскальзывали как птичьи тени, злобные морды молодых парней. Они надели капюшоны и шапки на бритые головы, убрали оружие, они потерпят присутствие такого количества геев, чтобы только достать этих двоих. Если у их руководителей есть хоть малая толика мозгов, то они окружили клуб. Но они ищут пару вполне нормальных мужчин, а не это… -Мне обязательно выходить в этом? – спросил Уилл скептически. -А то, ни один скинхед тебя в этом не опознает, - кивнул Йохан. С густо накрашенными щеками, маскируя шрам, на сцену к шведке литовского происхождения выбежала русская красавица в красном кокошнике и миниюбке алого цвета с длинной русой косой. Скинхеды избегали смотреть на сцену, предпочитая осматриваться на предмет поиска двух мужчин, которые в это самое время отплясывали у них под носом.