Loving Bodies

Ангел приподняла руки ровно настолько, чтобы ощутить поверхность собственной кожи. Небольшие шрамы и незначительные царапины покрывали её тело. Достаточно крупные, чтобы их почувствовать, но не достаточно выделяющиеся, чтобы их могли увидеть. Её шелковые волосы платинового цвета, неряшливо лежали на подушке. Её голубые глаза были полуприкрыты, а мягкие кончики пальцев медленно проводили линии вдоль ребер, в то время как она обводила изгиб своей груди большим пальцем. Она закрыла глаза и вспомнила грубые руки Зари. Её мозолистые пальцы, привыкшие сжимать огромное оружие. Её усмешку, когда та нависает над Ангелой. Ангел могла почувствовать волосы Александры под своими пальцами, большим пальцем касаться шрама на лбу, прежде чем девушка опускалась ниже, касаясь груди губами и охватывала ими сосок. Рука Циглер следовала за наваждением. Её кожа, казалось, трепетала, а низ живота начинал наполняться волнением. Она помнила, как руки Фарры раздвигали её бедра. Медленно и жаждуще. Она сидела, не отводя глаз от Фарры, поддерживаемая Зарей. Та сидела позади неё, поглаживая кожу женщины грубыми руками, оставляя губами и зубами следы на шее. Руки Ангела медленно спустились с груди. Томный вздох застрял где-то между грудью и горлом, когда её руки дотронулись до живота, на котором еле заметно вырисовывались мышцы. Она провела руками по бедрам, кончиками пальцев вырисовывая фигуры на чувствительной коже внизу живота. Одну руку она медленно подняла обратно, зарываясь ею в собственных волосах, в то же время медленно проводив вверх и вниз по внутренней стороне бедра второй. Засосы и прочие отметины, покрывавшие её бедра, были оставлены Зарей, Фаррой и Трейсер. У каждой из них были собственный набор «следов». Фарра, как правило, позволяла себе раскрыться в спальне и вела себя куда раскованнее. Яркие засосы, больше похожие на синяки, были оставлены именно ею и существенно отличались от легких, красных отметин, поставленных Зарей. Она была очень нежной, боясь как-то причинить партнерам боль. А следы зубов, всецело принадлежали Трейсер. Небольшому, восторженному путешественнику во времени все еще надо было научиться держать себя в руках. Женщина старалась прикоснуться ко всем следам, к которым могла. Её дыхание участилось и чуть дрогнуло, когда пальцы почти проникли внутрь её. Она медленно выдохнула, проведя языком по губам. Она почти могла слышать гортанный смешок Зари, её нежный шепот на ушко. Также она почти ощущала её губы на своей шее, наряду с языком Фарры и её пальцами, творящими шелковую магию на её коже. Её собственные руки никогда и близко не смогут повторить это, но до тех пор пока остальные не вернутся, этого было достаточно. Пока воображение развлекалось с её разумом, её пальцы начали медленно выводить линии по её вьющимся волосам снизу. Её дыхание дрожало от каждого прикосновения и заставляло касаться еще больше, ощущая собственную влажность. Тихий стон вырвался из её горла, когда она запрокинула шею. Грудь тяжко поднималась и опускалась. Она ярко представляла себе Лену, нависшую над ней с её типичной ухмылочкой, прежде чем та нежно проведет губами по линии челюсти и опуститься ниже, на уже покрытую засосами шею. Пальцами она коснулась клитора, посылая небольшой заряд наслаждения по всему животу. Они двигались медленно, аккуратно, нежно. Зажмурившись, она приподняла бедра, сбрасывая с себя покрывала. Воспоминания и фантазии промелькали в ее голове со скоростью света. Как Фария не позволяла никому, даже себе, касаться Ангелы, когда та сквозь стон произносила имя любовниц. Как Заря зарывалась лицом глубоко в подушку, а руки запутывались во множестве одеял, а её пьянящие и глубокие стоны отзывались эхом из её могучей груди. Её бедра дернулись от собственных манипуляций и имена любовниц трепетно сорвались с её губ. Зажмурившись сильнее и сжав челюсти до боли, она выкрикнула признания любви к своим партнерам. Эти слова еще эхом отзывались от её губ при каждом тяжелом вдохе и выдохе, пока тело медленно расслаблялось. «И мы тебя любим», — Ангел услышала урчание Фарры, чьи пальцы вернули на место выбившиеся пряди волос и чьи губы мягко поцеловали её. Циглер резко открыла глаза и её тело вспыхнуло под взглядом возлюбленной троицы, легко улыбавшейся ей. «Похоже ты по нам соскучилась», — поддразнила её Трейсер, иронично приподняв брови, на что Ангел лишь проворчала: «Идите уже все сюда». Заря была той, кто, проронив тихий глубокий смешок, начала покрывать легкими поцелуями плечи и шею, в то время как Фарра забрала себе губы в крепком поцелуе, а Окстон старалась засыпать поцелуями каждый дюйм кожи, который она могла найти, как обычно она и поступала. А Ангел обнаружила себя тонущей в их руках, поцелуях и ласках. Она любила их больше, чем саму жизнь.