Другая история

Усаги бежала по улице, глотая слезы. Она уже забыла, что сегодня отпросилась у родителей с ночевкой к Мако. Сейчас девушке хотелось только одного – забиться в свою комнату, под одеяло, прижать к себе любимого плюшевого кролика и никого не видеть. Усаги даже не думала о том, как будет объяснять свое внезапное появление и зареванный вид, не думала, что завтра будет говорить подруге по поводу своего внезапного исчезновения, ведь Макото наверняка начнет ее искать, когда праздник закончится. Ее не волновало ничего, кроме тупой боли в сердце. Она запнулась о какой-то камешек и рухнула на асфальт, безнадежно пачкая платье. С каким-то недоумением оглядев пышную кружевную юбку, Усаги сняла свою маскировку под принцессу и теперь сидела на тротуаре в своем обычном виде. Только маска на лице осталась. Девушка дернула ее так, что лопнули тесемки, и до боли сжала в кулаке. Слезы с новой силой заструились по щекам. Она не знала, сколько просидела так, сжавшись в комочек и рыдая. Только ощутив, что плакать никаких сил не осталось, Усаги медленно поднялась и, слегка пошатываясь, побрела к своему дому. Свет уже не горел, время было за полночь, и родители наверняка спали, ведь им с утра на дежурство. Усаги осторожно открыла входную дверь и незаметно прокралась в свою комнату. И только защелкнув за собой замок, девушка выронила из рук сумочку и маску и без сил съехала по стенке на пол, уткнувшись носом в колени. - Хм… Приятно понимать, что я все-таки не сошел с ума окончательно… Усаги вскинула голову, с нескрываемым ужасом глядя на темную фигуру, стоявшую над ней. Мамору задумчиво вертел в пальцах ее маску. - Что… Что ты здесь делаешь? – просипела девушка, ощутив, как страх сдавил горло, не позволяя даже нормально говорить, не то, что пошевелиться. - Жду тебя, - он присел на корточки напротив нее. – Ты не считаешь, что нам нужно все обсудить? - Спустя два года ты наконец-то решил поговорить со мной? – она отвернулась. – Ты действительно считаешь, что твое свинское поведение можно оправдать? - Я хотел защитить тебя, - тихо произнес Мамору. - Постоянно оскорбляя? Издеваясь? – Усаги вскинула на него злые глаза. – Это твоя защита? Ты хоть понимаешь, как мне было больно? Ты же для меня был самым близким человеком! Я тебе доверяла, а ты… - Усако, - парень осторожно сжал ее ладошку в своих пальцах. – Именно поэтому… - Не называй меня так, - она выдернула руку из его ладони и язвительно передразнила. – Я же для тебя Оданго-атама, или ты забыл? - Перестань, - попросил он. Слышать от нее такое было невыносимо. - Это ты перестань! – Усаги ткнула его в грудь. – Перестань решать за других, как им жить и что им чувствовать! Перестань вмешиваться в мою жизнь! - Я не могу, - почти беззвучно прошептал Мамору. - Почему это? – она вдруг насмешливо прищурилась. – Ах, ну да, как же я забыла! Ты же у нас герой! Предводитель Ши Тэнноу! Эндимион! Спаситель мира и всего человечества! Святой практически! Только я со своей жизнью и без тебя справлюсь, ты меня понял? Оставь меня в покое, слышишь? - Не представляешь, с какой радостью я бы это сделал, - парень стиснул кулаки и навис над ней, опершись на стену почти как в тот раз, в коридоре. – Оставил тебя в покое, исчез, чтобы ты спокойно жила дальше, смеялась, радовалась… Но я не могу. А теперь – тем более. - Почему? – пролепетала девушка, ошеломленная то ли бесконечной безнадежностью, прозвучавшей в его голосе, то ли его опасной близостью. Сердце колотилось как сумасшедшее. - Я думал, ты уже поняла, - горячие пальцы скользнули по ее щеке, убирая выбившиеся локоны. – Потому что я люблю тебя, Усако… - он прислонился лицом к прохладной стене, ощущая, как замерло рядом самое дорогое для него существо. А потом тонкие руки обхватили его за поясницу, и девушка крепко прижалась к нему, тихо выдохнув на ухо: - Я тоже люблю тебя, Мамору. Парень вздохнул. Все-таки его сестренка еще совсем дитя. Она так ничего и не поняла. Он осторожно отстранился и поднялся на ноги, сухо проговорив: - Вставай с пола. Простудишься. Из окна дует. Усаги ошеломленно посмотрела на его спину. Не таких слов она ожидала после сказанного. Мамору словно снова возвел между ними незримую стену, сквозь которую проникали только насмешки и безразличие. - Ты опять начинаешь, да? – она вскочила и заколотила кулачками по его плечам. – Прекрати обращаться со мной, как с вещью! - Не ори, родителей разбудишь, - он развернулся, перехватывая ее руки. – Ты, что, действительно ничего не понимаешь? Нельзя по-другому! Мне нельзя! Ты хоть понимаешь, что сейчас, осознавая, что ты и Сэйлор Мун – одно лицо, я думаю не только о том, в какой опасности ты находишься, но и о том, что… - его щеки неожиданно залились густым румянцем. – Ты вообще отдаешь себе отчет, что могло произойти в ту ночь, когда мы у озера встретились? Ты – моя сестра, но… Я люблю тебя не как сестру. И ничего не могу с этим поделать. Я как пьяный от тебя. - А я от тебя, - Усаги устало опустила плечи. – Мамору, ну почему, признавая во мне женщину, ты все равно продолжаешь считать меня ребенком? Я все прекрасно понимаю. И… это ужасно, наверное, и неправильно – такие чувства, но… Я тоже люблю тебя не как брата. Я сегодня окончательно в этом убедилась. Тогда, перед твоим отъездом, помнишь? Когда мы в коридоре стояли. Мне так хотелось, чтобы ты… поцеловал меня, - девушка все-таки смутилась и отвела глаза. – Я жутко ревновала тебя к Рэй, поэтому и пошла сегодня на ваш праздник. Мы столкнулись, и ты меня не узнал. Сначала я хотела просто подразнить тебя, но потом… Ты был таким… Я не знаю, как сказать. Я понимала, что ты никогда не будешь так вести себя со мной-сестрой, а мне все еще хотелось… - она окончательно закраснелась и замолчала. - Ты безрассудное существо, Усако, - тихо произнес Мамору. – Такого не должно было случиться. Никогда. Теперь будет только хуже. - Почему? – девушка удивленно посмотрела на него. – Теперь мы, наконец, сможем снова быть честными друг с другом. Как раньше. - Да не может быть как раньше! – он сел на край кровати и отчаянно вцепился в свои волосы. – А теперь – особенно! Все так запуталось… И кроме нашей обычной жизни и у тебя, и у меня есть вторая. И в ней мы до сих пор разобраться не можем. То ли мы противники, то ли мы союзники… У нас есть наши команды, которые тоже необходимо поставить в известность. - Я не стану ничего рассказывать девочкам, - твердо заявила Усаги. - Почему? – брат недоуменно посмотрел на нее. – Ты не можешь скрывать такую важную информацию. - Я им расскажу позже, - девушка покачала головой. – Я не хочу, чтобы ваше инкогнито было раскрыто сейчас. Насколько я помню по рассказам Луны, Металлия способна захватывать души людей и узнавать интересующую ее информацию. Пока у нас две команды, которые сражаются против нее, ничего толком друг о друге не зная, это увеличивает шансы. Если одна будет раскрыта, вторая продолжит борьбу дальше. К тому же, - Уса хитро улыбнулась, - у Ами и Зоя такой милый роман. Если уж у меня личная жизнь не складывается, так портить ее подруге я точно не собираюсь. Надеюсь, что и ты этого не сделаешь. - О личной жизни наших друзей поговорим после, - Мамору внимательно смотрел на сестру, удивляясь ее логике. – Я смотрю, ваша осведомленность куда лучше, чем у нас. Не поделишься информацией? Кто такая Металлия? И что за «рассказы Луны»? Это какие-то старые легенды? - Луна – это та самая кошка, - девушка пожала плечами, встретив, мягко говоря, ошарашенный взгляд брата. – Ну да, кошка. Говорящая. И очень умная, кстати. Насколько я поняла, она была погружена в сон на долгие века после разгрома Серебряного Тысячелетия. Так называлось древнее королевство на Луне. Королева Металлия – злобный дух, захватившая в то время Землю, создавшая Темное королевство и силами его жителей напавшая на Луну. Серебряный кристалл – артефакт королевской династии Луны, с помощью которого Металлия была повержена и заточена, но королевство все равно оказалось разрушено. Наследница Луны, как и ее охранницы – воительницы, была перерождена в наше время здесь. Наша задача – найти Серебряный кристалл, защитить принцессу и уничтожить Металлию, которая снова вырвалась на свободу из заточения. Сейчас она еще слаба, но чем дольше ее юмы поставляют ей жизненную энергию людей, тем сильнее она становится. Луна считает, что у Металлии есть пособники среди людей, кто-то, кто будет править воссозданным Темным королевством. Способный передвигаться в мире людей и искать нас. Я сейчас как про девчонок, так и про Ши Тэнноу говорю, - Усаги вздохнула. – Ты сказал, вам Серебряный кристалл нужен. Но поверь, вы не сможете с ним справиться, это очень мощная вещь. Его сила способна возрождать и разрушать, в зависимости от того, в чьих руках он находится. Но истинную силу он обретет только в руках Лунной принцессы. Только она способна полностью его контролировать. И только в ее власти уничтожить королеву Металлию окончательно. Никто другой этого не сумеет. - То есть ты сейчас предлагаешь найти кристалл, вручить его сопливой шестнадцатилетней девчонке и отправить ее на сражение с этой Металлией, а нам в сторонке понаблюдать?! – ехидно осведомился Мамору. - Я сама не знаю, что будет дальше, - девушка покачала головой. – Я не провидица, как Рэй, не аналитик, как Ами. Я не представляю, как может произойти последнее сражение и с каким результатом… В любом случае, мы будем драться до конца. Все. А сейчас об этом говорить несколько рано, тебе не кажется? Мы даже примерно не представляем, где находится Серебряный кристалл. И где окопалась Металлия. - А ваша принцесса? Ее вы нашли? - Она сама нас нашла, - Усаги хмыкнула. – Да ты ее видел сегодня. - Пятая воительница? – парень медленно кивнул. – Она сильная. А ей неизвестно, где спрятано ее наследство? - Не знаю пока, - Уса коротко дернула плечом. – Мы не успели пообщаться как следует. И не жди, я не скажу тебе, кто это. Металлия будет пытаться узнать это всеми способами, а я не хочу подвергать принцессу лишней опасности. Мой долг – защищать ее. Мамору пристально глядел на серьезное личико сестры. Сейчас Усаги совершенно не выглядела взбалмошным ребенком, каким он привык ее видеть. Она словно повзрослела. И была в этот момент еще красивее, если такое вообще возможно. Он почувствовал, что мысли снова свернули не в ту сторону, и попытался перевести тему: - Хорошо. Тогда мы договорились. Ты ничего не говоришь своим, я – своим. Но вот только… ты можешь поговорить с вашей принцессой и попросить ее помочь нам? Тяжело жить, не помня себя до конца. - Поговорю, конечно. Не думаю, что она вам откажет, если это в ее силах, - Уса улыбнулась. – В конце концов, нам тоже не помешает вспомнить события того времени. Хотя Луна и говорит, что не помнит в прошлом никого вроде вас, но… Ее память тоже проснулась не окончательно. Ну, это-то как раз понятно – продрыхнуть почти тысячелетие… Удивительно, что она еще хоть что-то помнит! – и девушка негромко засмеялась. - Как ты ей, наверное, завидуешь, - хмыкнул Мамору. – Вот бы тебе кто так разрешил! Может, хоть тогда выспалась бы, засоня! - Ах ты! – она схватила подушку и с размаху шлепнула брата по плечу. Он не стал дожидаться следующего удара и ловко опрокинул нападающую на кровать, лишая девушку свободы передвижения. И только ощутив замершее под ним хрупкое тело, осознал, что делать этого, пожалуй, не стоило. А его руки невольно скользили по изгибам девичьей фигурки. Усаги лежала, боясь пошевелиться и спугнуть это мгновение. Ею постепенно завладевали знакомые и одновременно незнакомые ощущения. Что-то похожее она чувствовала, когда целовалась с Эндимионом в парке, но там все было с каким-то привкусом нереальности происходящего. И он – ее рыцарь, исчезающий как сон, и сама она – не она, а маска. А сейчас… От каждого движения пальцев по ее телу, от бездонного омута казавшихся черными глаз, от одного взгляда на чувственные губы… Мамору вздрогнул и резко отпрянул назад. Он мысленно ругал себя на все лады, но ничего не мог с собой поделать. Эта невыносимая девчонка заставляла его тело мучиться от неутоленной страсти одним своим присутствием рядом. - Мамо-чан… - тихий голосок показался божественным откровением и пыткой одновременно. Усаги все еще лежала на кровати, такая беззащитная, такая открытая, такая желанная. Золотистые волосы встрепанными прядями разметались по покрывалу, создавая нежный и романтический образ, на губах, которые парень целовал какой-то час назад, играла легкая улыбка, а в глазах странным образом перемешивались наивность и какой-то незнакомый ему огонек. Неожиданно девушка резким рывком села и обвила руками шею Мамору. - Знаешь, мне плевать, что ты потом обо мне подумаешь, - прошептала Уса и поцеловала брата. Он с тихим стоном подался ей навстречу, крепко прижимая к себе податливое тело, руша все барьеры, которые так долго и старательно возводил. В целом мире для него не было ничего важнее этой девушки, которая сводила его с ума. - Утром ты пожалеешь… - остатки здравого смысла в нем еще пытались как-то спасти ситуацию. - Я пожалела, если бы не сделала этого, - она испытывала ни с чем не сравнимое блаженство, ощущая его лихорадочные поцелуи, покрывающие ее лицо, шею, руки. – Я люблю тебя, Мамору…