Истинных не выбирают

— Я уже полчаса сижу под дверью, как бездомный, — недовольно поприветствовал нас Данила, поднимаясь с корточек. — Что так долго? — Да вот, выбирали наряд нашей моднице, — поддел я друга. Вик открыл дверь и обернулся, показав мне язык. — Что будем? Виски, ром, текила… — начал перечислять друг. Мы не так часто посещали клубы и бары, но заваливаться к Вику на пре-пати было типичной практикой. Он выкапризничал у родителей отдельную квартиру, где всегда был неиссякаемый запас алкоголя, и всегда был рад гостям. Единственное, чего у него никогда не было — это еды. Вик не любил и не умел готовить, так что максимум, что можно было найти в холодильнике — двухдневная пицца, привезенная курьером. Мы устроились за большим столом в гостиной, в центре которого стояла ваза с внушительным букетом бело-фиолетовых орхидей. Их тонкий аромат разносился по всему дому, и я готов был поспорить, что именно так пах наш маленький друг для альф. — От кого цветы? — поинтересовался Данила, навалившись на стол, чтобы дотянуться до них носом. Наш омега был тем еще красавчиком, за которым толпами вились альфы, но он был еще той вертихвосткой — никому ничего не обещал, да и отношений не заводил, но флиртовал напропалую. Нередко нам с друзьями приходилось участвовать в драках, спасая его капризную невинную попку. — Да так, ничего особенного, — засмущался Вик, разливая виски в граненные стаканы. — Один парень из универа периодически подкладывает мне цветы и конфеты под дверь — такой конфетно-букетный период на расстоянии. — А ты чего? — я поморщился, сделав большой глоток. Виски приятно обожгло горло, распространяя огонь по всему телу. — А я ничего. Избегаю его, — захихикал друг. — Но конфеты все равно лопаю. — Ну, и правильно, — Данила снова наполнил наши стаканы, — конфеты же не виноваты, что альфа тебе не нравится. Раздался звонок в дверь, Вик побежал открывать. — Доставка цветов? — пошутил Данила, делая глоток. — Макс звонил, спросил, почему я ничего не знал о баре. Оказывается, уже с утра все было спланировано. Странно, что мы так поздно узнали об этом, — раздался голос Тима из коридора, — хорошо, что так оперативно собрались, а то бы все пропустили. Привет, ребят, — он появился в дверях. — Так мы тоже узнали об этом утром… — Я осекся. Данила подавился, а мы с Виком молча уставились на него. — Я подумал, что ты не хочешь идти, раз молчишь… — промямлил Даня, краснея. Врет же. Видно, что врет. За столько лет мы хорошо друг друга изучили и знаем, когда кто обманывает или скрывает что-то. Может, поэтому мы были так дружны, ведь всегда были честны. Я видел, что Тимур тоже раскусил его, неосознанно подняв правую бровь в немом вопросе. — В любом случае, мы все здесь, — засуетился Вик и наполнил наши стаканы, почувствовав напряженную атмосферу. Он всегда был нашим незаменимым лучиком света, сглаживая неровные углы, которые непременно возникают в любой дружбе альф. — Найдем Левке омегу, — попытался сменить тему. — Не нужен мне никто, — в сотый раз повторил недовольно, — вон, лучше Тимуру найдем, — указал на друга. Он уже собирался что-то сказать, но Даня его перебил: — Нет. Тима от неожиданности аж закрыл рот и захлопал глазами. —Почему это «нет»? — удивленно спросил. — Не нужны тебе эти омеги, толку от них… — пробубнил куда-то в стакан Данила. Мы с Виком закатили глаза — в последнее время такие негативные выпады в сторону омег были нередки, что мы даже как-то начали к ним привыкать и не обращать внимание. Может, это защитная реакция друга на боль, которую ему причинил один из них? Точной причины мы не знали, а Данила молчал, нам остались только предположения. Если Вик начинал обижаться, то Даня всегда уточнял, что эти слова ни в коем случае не относятся к нему, ведь для всех нас он был младшим братиком. Но не Тимур. Видно, что такие речи каждый раз сильно задевали его, и даже сейчас, тысячный, он снова с грустью посмотрел на Данилу. Нет, он не был злым или жестоким с омегами, наоборот, он их любил. Раз, иногда дважды. И находил нового. Но никогда он никого из них не обидел. Ладно, из нас. — Может, я хочу? — с вызовом спросил Тимур. Я снова закатил глаза. Хочет он, ну как же. Как показывал опыт, омеги нужны были ему так же, как и мне. Хотя, я никогда не задумывался, почему он их игнорирует, ведь немало омег постоянно строили ему глазки и приглашали на свидание. Наверное, Тим просто не был таким ветреным, как Даня. А тут его «Может, я хочу» — ну, смешно же. Как баран, ей-Богу, решил ответить назло Даниле. Любят они в последнее время пререкаться. Бедный Вик уже устал скакать перед ними зайчиком, чтобы дать упрямым альфам возможность отшутиться. — Потом не жалуйся, — Данила зло посмотрел на него. — Ты же не жалуешься, — Тим состроил ему гримасу. — Как вам моя новая футболочка? — Вик встал, покружившись, показывая ее яркие принты со всех сторон. О, она уже его. Я снова закатил глаза. Походу, сегодня это мой излюбленный способ выражать мысли. — Не велика? — Данила перестал прожигать дыру в Тиме и улыбнулся омежке. Снова этой пройдохе удалось избежать ссоры друзей. Вик так сильно закружился, что потерял равновесие и грохнулся на Даню, проливая на него содержимое стакана. — Ой. Я могу дать тебе что-нибудь из своего. Данила посмотрел на темные пятна на белой майке, оценил масштаб трагедии и хищно улыбнулся другу: — Видимо, твоя новая футболка теперь моя новая футболка, — я снова закатил глаза. — Н-нет, — испуганно заикнулся Вик, — я тебе другую дам. — Мне твои малы будут, а эта в самый раз, — Даня медленно встал, протянув руки к омежке. — Не отдам, не отдам, — запрыгал он на месте, ускользая от друга. Обстановка действительно разрядилась. Мы с Тимуром сидели и смеялись, наблюдая за сражающимися друзьями. Я в смехе закашлялся, когда Даня поймал мелкого, опрокинул на пол и начал стягивать с него футболку с диким смехом, а Вик стал кубарем кататься по ковру, сильно вцепившись в нее, истерично крича: — Спасите! Помогите! Насилуют! Раздевают! Позвонил отец, сказал, что завтра вечером к нам придут гости на ужин. Вроде как хотят со мной познакомиться. Кто-то с того собрания. Этого мне еще не хватало… Секта на дому. Отец попросил много не пить и быть в презентабельном виде. Ага, как же. Решив, что 0,7 — мало, литр — несерьезно, полтора литра — конечно, многовато, но можно же будет оставить на потом… Такая вот общепринятая квинтэссенция лжи. Разумеется, мы ничего не оставили, жадно допивая виски до последней капли. Мы дождались полуночи и покинули квартиру — идеальное время для посещения бара — не поздно, не рано. И навеселе. — Я выгляжу, как омега, — тяжело вздохнул Даня, кидая последний взгляд в зеркало — белая майка была явно мала ему, обтягивая каждый кубик пресса. Выгодно обтягивая. *** Мы зашли в бар, где веселье уже было в самом разгаре. Пьяные альфы спаивали омежек, пьяные омежки вовсю флиртовали с альфами, гремела музыка, и поначалу глаза разбегались от яркого мерцающего света. Среди кучи знакомых лиц мы заметили машущую нам футбольную команду и направились к ним за столик. Виски лилось рекой, приятно обжигая горло. Настал момент, когда я уже перестал чувствовать алкоголь, он так легко заходил, будто я пил воду. Альфы-футболисты по одному расходились с новенькими омежками, а мы вчетвером продолжали спорить. — Да не нужен мне никто, — снова я вдалбливал эту мысль в голову Данилы, который указал мне уже на двадцатого омегу, явно добивающегося моего внимания. Милый мальчишка стоял у барной стойки, не сводя с меня взгляда. Я всеми силами пытался игнорировать его, надеясь, что он переключится на кого-то другого. Вопреки своим ранее сказанным словам, Тимур тоже особо не рвался, уцепившись за стакан. — Я же не заставляю тебя обручаться с кем-то, просто проведи веселую ночку, а наутро оставь его, — продолжал друг. Тимур поднял на него недовольный взгляд — ну, вот опять он за свое. — Вот тот неплох, — он перевел взгляд на другого парня, от которого официант уже приносил мне напитки. — Нет, — ответил я более грубо, но увидев, что Даня снова открывает рот для очередной глупости, я поднял руку и позвал официанта: — Четыре стопки текилы, пожалуйста. — Текилы? После виски? — удивился он. — Вам же плохо станет… — Дорогуша, не после виски, а перед шампанским, — Данила подмигнул Вику, глаза которого загорелись огнем, ведь он весь вечер хотел чего-нибудь сладенького и с пузыриками, но не хотел отбиваться от коллектива. Я пробирался к туалету, слегка пошатываясь, приветствуя знакомых, которые только пришли. Конечно, скорее всего я конкретно шатался на заплетающихся ногах, но мне казалось, что только слегка. Холодная вода приятно освежала. Глаза превратились в щелочки и покраснели, но мое настроение было на подъеме. Снова зайдя в шумное помещение, я увидел у барной стойки Данилу, который нежно держал за талию Тимку. Это еще что за новости? На всякий случай я пару раз моргнул, стараясь отогнать странное видение, явно вызванное алкоголем, но все оставалось по-прежнему. Тряхнул головой - ничего не изменилось. Даня властно поглаживал его по спине, а его рука начала спускаться на задницу... Нет, конечно, я бы порадовался за влюбленных друзей… Может, они бы и ссориться перестали. Но все же это зрелище было довольно странным. Сколько времени я проторчал в туалете? Поплелся к ним на ватных ногах, все еще поражаясь увиденной картине. — Если это новое проявление дружбы, — я подошел к друзьям сзади, обнимая их, хотя со стороны казалось, что я на них навалился. Ладно, может и навалился, — то мне понадобится время, чтобы привыкнуть к такому, — захихикал я, но резко замолчал, встретившись с Тимуром взглядом. Он сидел напротив бара. За нашим столиком. Не сводя взгляда, в котором читалась какая-то грусть и капелька злобы. — Ой… — я резко выпустил парней из объятия. На меня весело смотрел Данила и новый-омежка-походивший-на-Тимура. Не тот утренний, уже другой. Он был чуть ниже Тимки, да и худее, но я все равно умудрился их перепутать. — Это Женя, мой… — начал Даня представлять нового парня по старой схеме. — Рад знакомству, — пробубнил я, направляясь к Тиму и Вику. — Опять поругались? — Тимур не сводил холодных глаз с Дани, а тот в свою очередь прожигал Тима взглядом, что-то шепча на ухо его мини копии. — Да пошел он… — прошипел друг, делая глоток из бутылки шампанского. Обстановка, царившая за нашим столиком, олицетворяла всю мировую печаль и уныние. Тимур сидел понуро, заливаясь алкоголем и играя с Данилой в гляделки, Вик смылся в неизвестном направлении, наверное, нашел очередного ухажера, от которого потом мне же и придется его спасать по законам жанра. А я просто сидел и смотрел по сторонам. Вон Макс, наш футболист, в объятиях какого-то омеги, вон официант отбивается от кого-то, вон и Вик, флиртующий с громилой, вон омежка куда-то поволок Данилу, вон Влад стоит пялится на меня, вон какой-то омега шлет мне воздушный поцелуй, вон… Стоп. Черт, Влад. Я снова встретился с ним взглядом, и мне стало не по себе. Надо сматываться отсюда. — Тим, я… — хотел предупредить друга, но он не обратил на меня никакого внимания, увлеченно играя «кто кого испепелит взглядом» с Данилой. Я поднялся из-за стола, не успев сделать и двух шагов, как меня схватили за плечо и остановили. — Виски, текила, шампанское, — Влад скривился, — у меня начинается цирроз, смотря на тебя. — Чего тебе? — я попытался сбросить с себя его руку, но в данной ситуации пьяный я был заметно слабее трезвого его. — Ты пьян, — его губы искривились в усмешке. — А ты придурок, — просто ответил, все еще сражаясь с его рукой. — Так и будем стоять и констатировать факты? — Это ты, — он нагнулся и прошипел мне на ухо. — А это ты, — не понял я, пытаясь отстраниться. Что за странная игра? — Сколько можно от меня бегать, дорогуша? — он сверлил меня хищным взглядом. — Да сколько можно?! — взвыл я. — Ты меня уже достал! Не омега я! Не омега, а тем более не твоя! — глаза Влада округлились, он явно не ожидал такой реакции. — Но ты был там. И пах, что я… — Да я там случайно оказался! — начал закипать гнев. — Врешь, ты был в списках, я проверял, — стоял Влад на своем. Да ебушки-воробушки… — Это был мой брат! — вырвалось у меня. Приехали, брат у меня появился. Что потом? Какие еще воображаемые родственники? Так и до психушки недалеко. Доказывай там врачам потом, что все началось с невинной лжи и алкоголя. Альфа всем своим видом выражал непонимание. — Они в своих списках имена перепутали! Брат мой, а не я! Оставь меня уже в покое! Маньяк — преследователь! — он задумался и притих. — Вы вместе живете? — странный вопрос, но вроде безобидный... Я пожал плечами: — Ну да. Я не успел закончить выплескивать гнев, как мне в лицо залетел его кулак. Скорее от неожиданности, чем от боли, я грохнулся на пол. — Ты чего? — голос вышел обиженным. Я потер скулу — синяк будет, хорошо, что алкоголь подействовал, как анестезия, хоть не больно. — Должок за разговор в душевой. Раз ты не моя принцесска… — Лев, Лев! — закричал Данила, откуда-то прибежав, сломя голову, запыхавшись. Потрепанный, в наизнанку надетой майке и с дикими глазами. — Меня чуть не трахнул альфа! Альфа, Лев! — друг начал отчаянно жестикулировать. — Он решил, что я омега из-за этой долбанной обтягивающей майки! Она же еще и пахнет Виком, представляешь, Лев? А я-то и не понял, что он сам альфа! Он вроде как поменьше, да и не пах особо, я решил, что он на таблетках. Меня чуть не трахнул альфа, Лев! — из Дани лился поток слов. Он был похож на безумного. — Альфа, Лев!.. А ты чего лежишь-то, Лев? — он немного успокоился и обратил на меня внимание — сижу на полу, потираю щеку, которая приобретает фиолетовый оттенок прямо на глазах, надо мной стоит злой Влад, потирающий руку… — Что ты себе?.. — начал было Данила наступать на него… — Ну и где этот твой Вик? — раздалось у Дани за спиной. Он подпрыгнул, его тело все еще трясло от эмоций. — Что здесь происходит? — к нам подскочили Тимур и Вик. — Вик!.. — закричал испуганно Данила, но тут же понял свою ошибку. Я видел, будто в замедленной съемке, как Женя, тот самый перепутанный альфа, перевел взгляд на нашу омежку и оскалился. Вик сжался под его прямым взглядом, неосознанно пятясь за спину Тимура. Тот, в свою очередь, инстинктивно закрыл собой друга. Смеющийся над всей этой ситуацией Влад резко замолк, замер, сильно вдохнул носом воздух, поворачивая голову к Вику. На его лице отобразилось понимание раньше, чем на моем. Футболка. Моя футболка, пахнущая мной. На Вике. — ВИК, БЕГИ! — заорали мы с Данилой в унисон.