Необузданная страсть

- Эдвард, ты же хотел подождать до свадьбы, - испуганно прошептала я, пятясь назад, к стене, такой же твердой и холодной, каким сейчас казался мне Эдвард. - Разве ты сама не хотела этого? Почему бы и нет? Для меня твое желание – закон, - сладко выдохнул вампир, окутывая меня своим божественным карамельным ароматом, будто одеялом, не защищавшим от смерти. Ноги сводило от страха, словно я столкнулась лицом к лицу с самим исчадьем ада, которое хотело забрать меня с собой. Эдвард не был похож на того Эдварда, с кем я привыкла каждый день проводить время на нашей прекрасной поляне, усеянной цветами невиданной красоты; он не был похож на того Эдварда, который смог воспротивиться жажде моей крови, которая пела для него и заставляла умирать от желания. Взглянув в глаза своего возлюбленного, я увидела в них лишь похоть, страсть и безграничную жажду. Радужка была ярко-алой, словно закат в Аризоне или… кровь. - Ты пил человеческую кровь? – не веря своим словам, сказала я, вжимаясь в стену, которая все равно не спасла бы меня от возбужденного вампира. Немного поколебавшись, Эдвард взглянул на свои руки и жадно вдохнул их аромат. - Да, Белла, да. Я пил ее, и это было одно из самых лучших ощущений в моей жизни. Но ничто не сравнится с тобой, - он стал наступать, словно хищник на охоте, и я зажмурилась, не желая верить в происходящее. Этого не может быть, этого не должно было быть! Хотя… кого я обманываю. Эдвард - вампир, который слишком долго пытался контролировать свою сущность. - Ты… ты… убьешь меня? Эдвард замер. Его лицо исказилось, похотливая улыбка сразу же сменилась отчаянием и болью. - Нет, Белла, нет, нет, нет! – вампир замахнулся, и в следующий миг настольная лампа упала на деревянный пол и с треском разбилась. – Я никогда не причиню тебе вреда, слышишь? Я… О боже. Человеческая кровь… - Эдвард жадно вдохнул ее запах, после чего сорвал с себя футболку, на которой было несколько капель. – Прости меня. Я сорвался, я не смог. Контролировать себя так долго было адом для меня... Прости, я должен уйти, - Эдвард перешел на шепот. – Прости. - Стой! – прокричала я, когда вампир уже выскользнул в окно. Надеюсь, Чарли не проснется, иначе будет слишком много вопросов, на которые я не смогу дать вразумительных ответов. Эдвард так и не вернулся. Я молча лежала на кровати, разглядывая потолок и думая о том, что же будет дальше. Страх того, что он снова оставит меня, с каждой секундой становился все сильнее и сильнее, заставляя слезы безмолвно катиться по щекам. Рыдания стали сотрясать мою грудь, и я уткнулась в подушку, желая заглушить поток таких нежеланных и неприятных эмоций. Я ожидала, что утром снова увижу невероятно красивое лицо Эдварда и с облегчением вздохну, радуясь, что все оказалось просто-напросто сном. Но ни того, ни другого не произошло: я чувствовала лишь пустоту, окутавшую все мое изрядно вспотевшее тело. Солнце пробивалось сквозь тонкий белый тюль, будто бы говоря мне о том, что шансы увидеть Эдварда сегодня практически ничтожны. Встав с кровати и обведя взглядом комнату, я ужаснулась: лампа и осколки стекла валялись на полу рядом с прикроватной тумбой, несколько книг были разбросаны около письменного стола, а занавеска слетела с двух крючков. Прекрасно. Весь день я пыталась себя чем-то занять: убиралась, стирала белье, читала книги, смотрела совершенно глупые шоу по телевизору, о существовании которых раньше не знала – лишь бы не думать об Эдварде. Его телефон не отвечал, и я начала бояться – вдруг он вновь уехал? Возможно, стоило позвонить Элис, но не думаю, что она дала бы мне ответ. Хотя… попытка – не пытка. Но сначала душ. Расслабляющий, контрастный душ. Зайдя в ванную, я первым же делом включила воду нужной температуры и скинула с себя одежду. Зеркало висело прямо напротив, и я мельком посмотрела на себя, оценивая фигуру. Грудь была не совсем большой, а вот все остальное показалось мне достаточно хорошим. И почему я скрывала все это за мешковатой одеждой, совершенно не придавая значения тому, что, возможно, стоит попробовать носить нечто иное? Еще раз осмотрев себя с головы до ног, я прошла в душевую кабину, и прохладные струи воды тут же заструились по моему напряженному телу, скользя по плечам, рукам, плоскому животу. Я взяла свой гель для душа с клубничным запахом – любимым запахом Эдварда – и стала наносить на тело, представляя, будто это руки любимого вампира путешествуют по моей прохладной коже, заставляя задыхаться от наслаждения. Пальцы невольно потянулись к моему естеству, и это движение было чем-то неконтролируемым разумом, скорее, ведомым эмоциями. Внезапно с моих губ сорвалось имя Эдварда, и я тут же опомнилась. Боже, не могу поверить, что только что делала это! Слава богу, Чарли нет дома. Слышимость у нас очень хорошая. Быстро смыв с себя остатки геля и насухо вытеревшись, я закуталась в полотенце и вышла из комнаты. Было уже поздно, и темнота окутала Форкс. Истинным испытанием для меня было дойти до выключателя без происшествий. Аккуратно ступая по деревянному полу и придерживая свое голубое полотенце, я наконец-таки достигла пункта назначения и включила свет, от постепенного нарастания яркости которого тут же защипало глаза. Черт возьми, Чарли все-таки поменял сегодня мою старую лампочку на энергосберегающую. Обернувшись, я тут же обомлела: на моем кресле сидел не кто иной, как Эдвард, жадно исследовавший меня своим пронзительным взглядом. И, черт возьми, сначала я не понимала, что вызвало в нем столь сильные эмоции, но после, взглянув вниз, с ужасом увидела голубое полотенце, лежащее на полу, которое каким-то образом выскользнуло у меня из рук. - Эдвард? - О, прости, Белла, - пробормотал он, вскочив с кресла и отвернувшись к окну. Улыбнувшись, я подняла полотенце с пола и закрепила его на своем теле, после чего медленно подошла к Эдварду, неподвижному, будто мраморная статуя, и положила влажную руку на его плечо. - Ты в порядке? – вопрос мог показаться совершенно банальным, но мы оба знали его смысл. - Если честно, то… нет. Сегодня, как и вчера, я не был дома, и совершенно не знаю, что делать. У меня просто язык не поворачивается сказать Карлайлу о том, что его старания оказались напрасными, что я не смог сдержать себя, - Эдвард хотел сказать что-то еще, но я приложила указательный палец к его губам. - Они твоя семья. Семья всегда поймет и поддержит, независимо от того, что ты сделал. Поговори с Джаспером, если тебе нужен вампирский совет, - я улыбнулась. – Знаешь, думаю, он лучше всех знает, как поступить. Эдвард взглянул на меня. Его лицо показалось мне таким идеальным, будто красивее его не существует вовсе. Его глаза все еще были алыми, но не такими яркими, и, о боже, я сгорю в аду за такие мысли, особенно в такой момент, но этот цвет глаз делал Эдварда намного более… сексуальным. - Спасибо тебе. Не знаю, есть ли в мире человек более понимающий и великодушный, чем ты. Думаю, нет. Дъявол забрал себе самого прекрасного ангела, которого создал Бог, - прошептал Эдвард, своей ладонью дотронувшись до моей горящей щеки. Я невольно закрыла глаза, думая о том, что это, наверно, одно из самых лучших мгновений в моей жизни. - Белла, эм… можно узнать у тебя кое-что? – на лице Эдварда появилась легкая улыбка. - Конечно. - Чем ты занималась в ванной? – вопрос слетел с его губ моментально, и я поняла, что сейчас зальюсь краской. О боже, он все слышал. ОН. ВСЕ. СЛЫШАЛ. - Эдвард, я… - что же сказать, что же сказать? – я мылась. - Правда? Хм, - вампир медленно подошел к кровати и сел на лиловое покрывало, после чего взглянул на меня снова. – Белла, твое сердце всегда начинает бешено стучать, когда ты лжешь, - его голос звучал так сладко и соблазнительно, что моя голова закружилась, и мне пришлось опуститься рядом с Эдвардом. Он пододвинулся ближе и, наклонившись к моему уху настолько близко, насколько это было возможно, прошептал, - моя маленькая развратная Изабелла. О боже. Я сейчас кончу. - Эдвард, - выдохнула я, после чего прикоснулась губами к губам Эдварда. Сладостный плен аромата вампира окутал меня, и сердце замерло, будто стало безмолвным. Я старалась целовать Эдварда как можно нежнее, но желание брало верх. Губы закружились в страстном танце, самом изящном и красивом, какой только можно себе представить. Не понимая, что делаю, будто не имея власти над собой, я села на колени Эдварда и обхватила его лицо руками, постепенно углубляя поцелуй. Полотенце поползло вниз, оголяя грудь, но это не имело значения: я хотела своего любимого вампира так, как не хотела его никогда. Желание захватывало меня в свою пучину, обжигая пламенем, зарождавшимся внутри, заставляя хотеть большего, хотеть того, что было запретным плодом для обоих. - Белла, это слишком опасно, - отстранившись, прошептал Эдвард, глядя мне прямо в глаза. Однако я лишь покачала головой, давая понять, что не приму такого завершения вечера, что все лишь только начинается. - Я верю тебе. И ты доверься, - я вновь примкнула к его губам и возобновила наш страстный поцелуй. Эдвард, стянув ненавистное полотенце, аккуратно положил меня на кровать, не прекращая свои терзания. Я зарылась руками в его безмерно прекрасных бронзовых волосах, таких шелковистых и густых, перебирая великолепные локоны. Вампир оторвался от моих губ и начал дорожку из поцелуев, руками по-хозяйски гладя внутреннюю сторону бедра. Его губы немного задержались на моей шее, после чего проследовали ниже и сомкнулись на затвердевшем соске. Его проворный и такой холодный язык стал поддразнивать плоть, облизывать ее, выводить круги. Я не знала, куда деться; возбуждение накрыло меня с головой, и разум перестал работать, отдавая меня на волю зашкаливающим эмоциям. Оторвавшись от моего соска, Эдвард вновь примкнул к моим губам, то и дело легонько кусая их и проводя по ним языком. Не в силах больше ждать, я стала стягивать с любимого его серую футболку, которая мешала мне в данный момент созерцать накаченное тело вампира. Я немного подтолкнула Эдварда, давая понять, что хочу быть сверху, ведь пытаться перевернуть его - то же самое, что и пытаться сдвинуть стену. Он, поняв мои намерения, лег на спину, и я мысленно улыбнулась своему доминированию. Освободив Эдварда от ненужного куска ткани, я нагнулась и легко дотронулась до его губ, не намекая на продолжение поцелуя. Это было как… собственнический жест. Белла-собственница. О да. Я прикоснулась к идеальному прессу Эдварда, после чего невольно облизнулась. Видимо, ему понравился этот жест, потому что вампир резко притянул меня к себе и страстно впился в мои губы. В ту же секунду я оказалась под холодным телом Эдварда и непреднамеренно зарычала. - Боже, Белла, - прошептал вампир, целуя шею и одной рукой поглаживая мою грудь. Я выгнула спину, подаваясь навстречу умелым ласкам Эдварда, и застонала, понимая, что больше сдерживаться не могу. Будто бы прочитав мои мысли, любимый молниеносным движением снял с себя брюки и боксеры, представ передо мной во всей своей красе. О боже. Размеры его члена были огромными. - Дотронься до него, - прохрипел Эдвард, и я, протянув руку, коснулась его естества. Ощущение было совершенно новым, но приятным, и я, обхватив основание члена, стала двигать рукой вверх и вниз, с каждым разом увеличивая темп своих движений. Глаза Эдварда закатились, и я продолжила доставлять ему удовольствие, возбуждаясь еще больше. Возможно, предел моего желания уже был пройден, но ощущения внизу живота говорили обратное. Внезапно Эдвард положил свою руку на мою, останавливая меня. Я непонимающе взглянула в его глаза, но он, улыбнувшись, кивнул, безмолвно заверяя, что все нормально. - Доверься мне, - прошептал вампир, и я обхватила его тело ногами. Естество Эдварда коснулось моей разгоряченной плоти, и с губ сорвался громкий стон. - О боже, сделай это… Да… Эдвард медленно начал входить в меня, и вскоре достиг препятствия, которое отделяло меня от мира наслаждения. Прикоснувшись к моим губам в расслабляющем поцелуе, он резко прорвал преграду, и стал двигаться во мне, постепенно наращивая темп. Сначала боль пронзила меня от кончиков пальцев до макушки, но через некоторое время она сменилась другим ощущением, намного более приятным. Будто мой голод утолялся, будто это было тем, чего мне всегда не хватало. Эдвард положил руки на спинку кровати, не прекращая двигаться внутри меня. Послышался громкий треск, но я совершенно не обратила на это внимания, сконцентрировавшись на нарастающем внутри наслаждении и собственных непрекращающихся стонах. Через некоторое время мое тело стало биться в конвульсиях, вознося меня на неизведанную вершину наслаждения. Мгновением позже Эдвард излился в меня и, оставив на губах нежный и долгий поцелуй, перевернулся на спину, кладя меня рядом с собой. Слушая собственное сердцебиение, я устроилась на груди своего вампира и блаженно заснула. Возможно, завтра меня ждет серьезный разговор, но это не имело значения: теперь я познала, что же это такое – вершина человеческого счастья.