А я запомню тебя наизусть...

Лежа в постели, я наблюдала, как в окно постепенно просачивался утренний свет. Он бледный, неяркий и очень тусклый, такой же, как и наша жизнь. Ветви дерева, стоящего рядом с домом, постукивали в окно. Ах, как же хочется спать. Пересилив себя, я поднялась с кровати и направилась в ванную. Выйдя из своей комнаты, услышала, что все еще спят. Нет, это не та семья, в которой все просто обожают друг друга, и царит семейный уют. Возможно, только родители по-настоящему любят друг друга и свою единственную дочь, однако я, хоть и люблю родителей, но этого совершенно не показываю. Часто угнетает эта чересчур обильная гиперопека. Хочется вырваться, убежать из этого постоянного внимания. Да и тот побег из отеля был всего лишь желанием остаться хоть на ночь одной. Окончив ванные процедуры, я направилась на кухню, где уже вскипел чайник. Отпив крепкий кофе, я удовлетворенно вздохнула. Ну почему нельзя просто остаться дома? Взглянула на часы, которые показывали 7:30, что означало, что у меня в запасе еще 30 минут. Я побежала одеваться. Открыв шкаф, я достала голубую блузку с длинным рукавом, черную юбку и синий кардиган. Посмотревшись в зеркало, еще раз прокляла свое отражение: каштановые волосы, доходящие до поясницы, серо — голубые глаза, считаю себя обычной, невзрачной, потрепанной жизнью девочкой. Сложив сумку, я надела на себя куртку, взяла ключи и ушла. Не люблю я этих прощаний с родителями, мне противно. Ненавижу проявлять и показывать свои чувства. Из-за какой — то аварии, мне пришлось идти самым длинным путем. Посмотрев на часы, я поняла, что опаздываю. Черт возьми, на всех порах бежала в школу. Через пять минут была уже там. Блять, урок начался пять минут назад. Да еще и как назло, первым уроком была ненавистная мне физика, которую вел ровно в такой же степени ненавистный учитель. Быстро переобувшись и сдав в гардероб куртку, я, сметая все на своем пути, побежала на второй этаж. Вытащив из кармана телефон, чтобы предупредить подругу, я начала набирать сообщение, как вдруг упала. Да не просто упала, а на кого-то… — Боже мой, Олеся сколько можно?! — блять…действительно, сколько можно? — И вообще, почему ты не на уроке? — И-и-извините, Инна Витальевна, я опоздала, так эм. так получилось… — тихо сказала я, глядя под ноги. — Хорошо, — тон немного смягчился, — Какой у тебя сейчас урок? — Физика…- ответила я. — Ладно, иди на урок, я предупрежу Олега Евгеньевича, чтобы сильно не кричал, — сказала она, улыбнувшись и пошла к себе в кабинет. — Спасибо! — крикнула я, но она уже не услышала. Еле — как добежав до кабинета, я слегка неуверенно постучалась. Заглянув в кабинет, сделала виноватое лицо и проговорила: — Олег Евгеньевич, извините за опоздание, можно войти? — По какой же причине вы, Карамазова, смеете пропускать мой урок, — строгим голосом спросил учитель, подходя к девушке. — Я, я… — испуганно мямлила я, однако мою реплику прервал телефонный звонок. Звонили физику, а тот в свою очередь не собирался заканчивать этот разговор. Он продолжал смотреть на меня суровым взглядом, готовым испепелить все на свете. Однако кто-то из одноклассников обратился к нему: — Олег Евгеньевич, вам звонят! Только сейчас он отступил и направился к телефону. — Да, — по — прежнему строгим голосом ответил он.- Да — уже мягче -. Да, спасибо, что предупредили. Садись, Карамазова — сказал, уже обращаясь ко мне. Фух, должно быть, это была Инна Витальевна. Если бы не она, не было бы мне спасения. Я быстро направилась к своей парте, где меня уже ждала Таня. — Господи, я думала, он тебя убьет и здесь же закопает… — сказала подруга, видимо, тоже еще до конца не пришедшая в себя. — Поверь, я тоже, — ответила я, закончив на этом разговор. Урок прошел довольно скучно и долго, но чтобы лишний раз не злить Сатану, я писала все, что он говорил. Звонок был спасительным и долгожданным. Быстро сложив тетради и учебник, я надеялась поскорее уйти отсюда, но не тут — то было. — Карамазова, задержись, — по — прежнему строгим тоном сказал он. Мать вашу, да что за день то такой? Как только класс опустел, я, надев рюкзак, я подошла к столу учителя. Он молчал. Я молчала. — Садись, — внезапно сказал он. Я покорно села. Он подошел ближе и наклонился к парте. — Может, на этот раз Инна Витальевна тебя спасла, но если ты допустишь еще одно опоздание на мой урок, пощады не жди, — сказал он и вышел из кабинета. Я осталась одна. И что это мать твою было?! Да уж, жуткий тип. Выйдя из кабинета, я направилась на следующий урок — русский язык. Прозвенел звонок, и Елена Викторовна начала нам говорить о том, что пора выбрать предметы, которые нам надо будет сдавать через год. Эта процедура для того, чтобы уже начать нас готовить к ЕГЭ и назначить консультации. Весело… Шутка в том, что еще ни один человек в нашем классе не определился, что сдавать, а тут уже требуют. Последующие уроки прошли незаметно. И когда я направилась в сторону раздевалки, меня подловила Инна Витальевна. — Олеся, можешь зайти ко мне, пожалуйста? — спросила она. — Да, конечно, — ответила я, следуя за ней. Я зашла в просторный кабинет. Окно было открыто настежь, хотя не скажешь, что в кабинете было жарко. Хм, жаркая дама. Мысленно усмехнулась. — Присаживайся, — указала она на стул, — послушай, я бы хотела тебя попросить помочь мне с одним делом. Директор дала распоряжение собрать со всех учеников десятых классов данные, какие предметы они будут сдавать. Не могла бы ты пройтись и спросить у своих одноклассников и у учеников из параллели? А потом придти и сказать мне. Я бы сделала это сама, но Олеся, понимаешь, столько дел навалилось. Ты можешь отказаться, я тебя не… — Нет, что вы! — перебила я завуча, — мне совсем не трудно. Когда вам это принести? — Давай, знаешь, как с тобой договоримся. Ты ходи, узнавай еще примерно неделю, а на следующей неделе придешь, и мы с тобой запишем. — Да, хорошо, до свидания! — До свидания, Олеся. Придя домой, я поняла, что это полный пиздец. Какого черта я вообще взялась за это дело?! Ну ладно, раз пообещала, то сделаю. Завтра пойду всех опрашивать…