А я запомню тебя наизусть...

Я проснулась от того, что меня окатили холодной водой. — Вставаааай, — кричала Кира. — Ну, зачем же ты кричишь? — промямлила я, после чего снова натянула на себя одеяло. — Потому что не надо пить! Олесь, я не понимаю, о чем ты думала? Целую бутылку вискаря. — Кир, ну не начинай, голова раскалывается, — умоляюще проговорила я. — Ладно, чудо, спи. Подруга закрыла дверь и ушла в другую комнату, а я провалилась в глубокий сон. Проснулась я примерно в два часа дня, голова ужасно болела, а во рту был неприятный привкус. Пересилив себя, я все-таки поднялась с кровати и вышла из комнаты, попутно ударившись об косяк. — Что, проснулась? — дружелюбно спросила подруга. — Ага, — прохрипела я. — Вот держи, — она протянула мне стакан воды и таблетку аспирина, — выпей, полегчает. — Спасибо. — Так, а теперь бегом в душ и будем завтракать. Без пререканий я пошла в ванну комнату, остановив свое внимание на зеркале, я офигела. ЧТО ЭТО БЛЯТЬ ТАКОЕ?! Нет, это на самом деле было ужасно: опухшее и помятое лицо, красные глаза, а на голове прическа а-ля «Я упала с сеновала, тормозила головой». Решив не обращать на это внимания, я залезла в душевую кабину и смывала с себя всю хрень, что произошла со мной. Я вспомнила вчерашний день полностью. Как она послала меня, как я потом набухалась в стельку. Твою мать! Уже в голос рыдала я, надеясь, что разбивающиеся капли воды заглушат всхлипы. Увы, мои попытки оказались тщетны, так как стоило мне только выйти из ванной, Кира со строгим лицом ждала объяснений. В этот момент мне совершенно не хотелось ей врать и придумывать очередную небылицу, чтобы оставить эту тему. Я устала скрывать это ото всех, даже от самых близких. Кира же, увидев изменения в моем лице, смягчила тон и обняла меня, а я в ее объятиях снова расплакалась. — Ну, же, девочка моя, успокойся, все хорошо, все будет хорошо, — пыталась утешить меня Кира, — знаешь, в жизни случаются неприятности, но в нас должны оставаться силы, чтобы не сломаться под их давлением. Силы, чтобы не потерять себя в это время. Кира гладила меня по волосам, а я потихоньку начинала успокаиваться. Подруга провела меня на кухню и накормила оладьями с какао, после чего мы просто молча сидели. — Кир, я влюбилась, — прервала тишину я, чувствуя, что Кира все-таки хочет объяснений. — Так это же прекрасно! — воскликнула она, затем, поймав мой грустный взгляд, опешила, — или нет? — Помнишь Инну Витальевну? — не обращая внимания на вопрос подруги, продолжила я. — Завуча что ли? — недоумевала Кира. — Да. Понимаешь, когда мы вместе стали выполнять некоторую работу: отчеты, оформление мероприятий, я поняла, что начинаю влюбляться в нее. Затем разговоры, переходящие уже в личные, случайные прикосновения, взгляды — все это разжигало мои чувства еще больше. После того конкурса чтецов, когда я рассказывала стих, Инна Витальевна сказала, что поняла, кому он был адресован, и попросила забыть о ней. Что у нее есть семья, любящая ее, а до меня ей никакого дела. А вчера я зашла к ней и сказала, что ничего не могу поделать со своими чувствами, и поцеловала ее. — А она что? — осторожно спросила подруга. — А она сказала, что не любит меня, что лучше мне отстать, иначе она примет меры. Но, клянусь, Кир, я чувствовала, что между нами проскочила какая-то искра. Я не выдумала это все! Я точно знаю, ведь она не сразу меня оттолкнула, когда я ее поцеловала. Ведь не могла я все это придумать, — уже в голос рыдая, говорила я. Кира, поняв весь масштаб трагедии, поняла, что просто так успокоить меня не получится. Поэтому ушла в какую-то комнату, а через минуту вернулась с двумя таблетками валерианки. — Выпей, — скомандовала она, протягивая мне лекарства и воду. Я послушалась, мы сидели еще около пятнадцати минут, молча, а я уже полностью успокоилась. — Знаешь, мне все равно, какого пола человек, которого ты любишь, — начала подруга, — для меня главное, чтобы ты была счастлива. Что касается Инны Витальевны, — она задумалась, — то я бы тебе посоветовала как-то отвлечься. Может, другим человеком или клубами, но если она тебе дала понять, что не любит, то я не думаю, что стоит за ней гнаться. Ты можешь ее любить, но молча. Вложи эту любовь во что-то или в кого-то. Может, со временем, чувства немного поутихнут, а мы с тобой это потом будем вспоминать, как просто нелепый случай. Подруга смотрела на меня с какой-то жалостью. — Я обработала тебе руку, — она провела ладонью по моей левой руке, — пожалуйста, не режь себя больше. Как я понимаю, девочки не должны об этом знать? — Я им обязательно скажу, но позже, когда придет время. — Хорошо, как скажешь, я буду молчать, — она снова улыбнулась. — Спасибо тебе, Кир, я даже не знаю, что делала бы без тебя. После этого мы еще поговорили, а потом посмотрели фильм. Время пролетело молниеносно, и уже на часах был девятый час. — Ладно, Кир, мне пора. — Давай, надеюсь, у тебя все наладится. И помни, двери моего дома всегда открыты для тебя. Я еще раз обняла подругу и вышла из квартиры. Спускаясь по лестнице, я обдумывала все, что случилась. И задержавшись на лестничной площадке, достала из кармана ветровки пачку Winston. Затянувшись, я полностью расслабилась. «И сколько бы я не бросала, каждый раз начинаю снова», — усмехалась я собственным мыслям. Ну, раз так, то я снова в игре. ***** Не знаю, как я смогла избавиться от этой навязчивой мысли в моей голове по имени Инна Витальевна, но мне стало легче. Быть может, пока я так усердно губила свою жизнь, мне было не до любви. Хм, не знаю. Сегодня я впервые после того дня снова задумалась об этом. Нет, чувства не исчезли, я всего лишь их глушу всем, чем только можно. — Леся, ты где там? — весело кричала мне моя новая знакомая, Виктория, ища меня среди толпы людей. Все просто — сейчас мы были на вписке. Наверное, на тридцатой уже за это лето. Почему Вика? Не знаю, правда, мы познакомились с ней, когда я вышла покурить на одной из вечеринок в клубе, куда меня водила Саша. Эта девушка с темными блестящими волосами до лопаток курила рядом. Она моего роста, семнадцать лет, тоже идет в одиннадцатый класс, только учится в другой школе. Она совмещала в себе почти все человеческие пороки и именно поэтому я согласилась с ней познакомиться. В отличие от моих друзей, с которыми я, поверьте, не разрываю контакт и общение, Вика не против выпить, покурить и т.д. Именно поэтому в эту чудесную ночь мы тусим на вписке с огромным количеством алкоголя. — Ах, вот, где ты, — девушка положила мне руки на талию, разворачивая и увлекая в сладкий поцелуй. Эмм, да, забыла сказать, мы с Викой встречаемся. Нет, я не люблю ее, но как сказала Кира, мне нужно переключиться на другого человека, что, впрочем, я и сделала. Еле как разорвав поцелуй. Я предложила пойти на свежий воздух, то есть на балкон. Я шла позади девушки и отмечала про себя ее фигуру. У нее было довольно-таки сексуальное подкаченное тело. А я в свою очередь тоже не сильно отставала. Курение напрочь отбивает аппетит, благодаря чему я успешно скинула шесть килограмм, а регулярные тренировки дали о себе знать. Также я остригла волосы по грудь, благодаря чему заметно прибавила в возрасте. Теперь Олеся Карамазова полностью преобразовалась во взрослую, сексуальную девушку, во власти которой может оказаться практически любой. — Лесь, я тут раздобыла одну вещицу, — она показала мне пакетик. — Что? Это что блять, трава?! — в шоке говорила я. — Это насвай. Знаешь, как от него хорошо, напрочь забываешь обо всем. Я задумалась. Это же ведь именно то, что мне нужно — забыться. — Смотри, — она взяла немного и кинула в рот, — будешь? Я недоверчиво подошла к девушке. — Не бойся, — она поцеловала меня, — сейчас я положу тебе это под губу. Помни, ты не должна проглатывать слюну, иначе рвота замучает, — я кивнула. Вика взяла горошину и заложила под губу. После чего мы легли на балкон и смотрели на звезды. Эффект не заставил себя долго ждать. Уже через несколько минут мы почувствовали такую эйфорию и волшебное головокружение, которое сопровождалось небольшой тошнотой. Затем выплюнули содержимое и прополоскали водой рот. От этого насвая мы получили огромный прилив страсти, от чего всю ночь изучали глаза друг друга, попутно покусывая шею и целуя сладкие губы. Не знаю, как я докатилась до того, чтобы пробовать наркотики и целоваться с нелюбимой девушкой, но если это поможет мне забыть Инну и избавиться от этой невыносимой боли, то оно того стоит.