А я запомню тебя наизусть...

Женщина с ребенком шли по асфальту вдоль аллеи. Мальчик очень ярко рассказывал ей о чем-то. А женщина шла и улыбалась с какой-то доброй грустью на лице. Они сели на лавку. — Мам, а как ты думаешь, счастливый конец есть всегда? — Конечно, малыш, счастливый конец, наверняка, есть всегда. Но я в него, увы, не верю. — И почему же? — ухмыльнувшись, спросила женщина, подсевшая к ним на лавочку. — Да, мам, почему? — Потому что люди сами все портят… ***** — Здравствуйте, Инна Витальевна, — с какой-то тяжестью в голосе произнесла я, — познакомься, малыш, это моя бывшая, — она усмехнулась, — учительница, Инна Витальевна. — Здравствуйте. — Привет, — улыбнулась женщина, — как тебя зовут? — Вадим. — Ооооо, — протянула завуч, — приятно познакомиться, Вадим. А где ваш папа? — А он ушел от нас… Повисло напряженное молчание. — Мы сейчас идем в магазин, а потом домой. Если хотите, можете пойти с нами. — Спасибо, с удовольствием. Наша прогулка длилась еще около часа. Когда мы пришли домой, я уложила малыша спать, а сама вернулась к гостье. — Будете чай? — Пожалуй, спасибо, — поблагодарила она меня, уж слишком пристально изучая. Время было уже несколько позднее, однако прогонять я ее не спешила. — Ну, расскажи, как у тебя дела? Как жизнь сложилась? — Ну, как-как. Потихоньку. После школы поступила в институт, сейчас работаю в восемьдесят восьмой школе учительницей английского языка. — Странно, Света про тебя ничего не говорила. — Ну, школа большая. Да и к тому же фамилия у меня теперь другая. В институте я познакомилась со своим уже бывшим мужем, Олегом. Родился Вадим. А потом… он изменил мне и ушел в другую семью. Ну, а в целом все в порядке. Инна Витальевна томно вздохнула, а затем нежно провела по моему запястью, на котором прибавилось еще больше шрамов. Однако самый большой и памятный — это тот, о котором мы долго молчали. — Это из-за него? — Нет, Инна Витальевна, это не из-за него. — Значит, из-за меня… Я молчала. Не хотелось соглашаться с ее версией, но и врать не хотелось. Я собрала чашки и унесла в раковину, после чего принялась мыть их. Она подошла сзади и уткнулась мне в шею. Слеза быстро потекла по щеке. Моим преимуществом было то, что я стояла спиной к ней, однако она, словно почувствовав мои эмоции, развернула меня к себе и начала губами собирать все слезы, что так давно ждали своего дня, после чего поцеловала меня. Всю ночь наши обнаженные тела танцевали огненное танго, сливаясь воедино, друг с другом. — Знаешь, — начала я, когда мы легли в постель. В комнате было темно и немного прохладно, но жар от наших тел, кажется, скоро уже согрел бы ее, — когда я поняла, что влюбилась в тебя, пришло осознание того, что мне ничего не светит. Я начала просто изучать тебя. Каждое твое движение. Как меняется твое лицо, когда ты работаешь, улыбаешься или сердишься. Все твои жесты, миллиарды вариаций твоей улыбки, как ты поправляешь волосы, твою походку, голос. Я вызубрила тебя до мелочей. Но я никогда не могла понять, что же на самом деле творится у тебя в душе, как растопить льды твоего сердца. И каждый раз, когда я разочаровывалась и думала, что ты никогда не будешь моей, ставила перед собой цель — запомнить тебя. Полностью. Все то, что я полюбила в тебе. Поэтому знай, что в этом мире нет никого, кто знал бы тебя лучше, чем я. Ведь я запомнила тебя наизусть…