Особенности еврейской смерти

«Ками-сама! Что это, черт возьми, был за спектакль? Какой же ты идиот, я не могу. И послали же такого спасителя», — Зоммари уже минут пять не мог угомониться и проклинал меня за всё. Даже за то, что он не делал. Зоммари, мне пришлось действовать по обстоятельствам! Главное, что они нам поверили — и всё. Успокой свои нервы и не ной. Достал уже, честное слово. С шинигами мы разобрались, теперь должны перейти к масштабным изменениям. «Я тебе не узнаю, букашка. С каких это пор мы стали такими серьезными? Всего минут двадцать назад такой водевиль устроил, а сейчас всё в лучших традициях Джеймса Бонда.» Я сам не знаю, Зоммари. У меня очень не хорошее предчувствие. Что-то грядет. Ладно, сейчас нужно объясниться с Эспадой. Потому что кое-кто из них всё же наблюдал за нами. В этот же момент я почувствовал прилив злости и то, как напряглось всё моё тело. Я готов был убить каждого, кто сейчас подойдет ко мне. А ещё я готов был устроить массовое сожжение. И вот верно же говорил один великий дядюшка, что власть развращает. «Слушай, букашка, а может ты того?» — я ждал пояснения. — «Смотри, резкие перепады настроения, смена вкусовых предпочтений. Обычно в первый триместр ещё и тошнит…» Зоммари, ты придурок?! Я же мужчина! Я не могу быть беременным! Бог мой, какой ты придурок, я закатил глаза. Нет у меня никаких перепадов; а тошнит потому, что перебрал я на шабате. Так что успокойся, деточка, и не имей мне нервы. «А тебя, я смотрю, уже поимели. Да ещё и как…» Заткнись, иначе я сейчас возьму и умру. Весь остаток пути я прошел молча, думая о своей любимой. Хотя теперь я уже сомневаюсь, что я её люблю. Вот, поверьте («Опять ты с кем-то говоришь», — недовольно цокнул языком Зоммари.»), я не люблю всякие эти любовные страдания, разглагольствования, но вот сейчас что-то накатило. Эстер ведь думает, что я мертв, а сейчас я понимаю, что думаю о ней так ради галочки. Эх, а мы ведь так хотели пожениться… «Но любовь прошла, завяли помидорки и ты понял, что не для неё твоя роза цвела.» Ну ты и козёл, Реру. * * * В Зале собрания сидела Эспада, когда я вошёл в неё. Немного пошло прозвучало, да? Ну да ладно, я окинул всех презрительным взглядом. — Так-так-так, кто-то добровольно хочет слить изменника или только под принуждением? — мой голос прозвучал как никогда холодно и властно. Мне даже самому стало не по себе. Но Эспада молча, попивая чай. — Значит, по хорошему не хотим, — произнес я, доставая из кармашка Хоугиоку. — А сейчас кто хочет? — Эспаду как будто парализовало. Я знаю, сейчас они под давлением моей реацу, по силе схожей с Айзеновской. «Полегче, букашка. Ты сейчас их убьешь.» А мне плевать. Я снова на них посмотрел и заметил, что только один Заэль продолжает спокойно пить свой чай. А вот и он. — Хорошо, дорогая Эспада, вы свободно. Кроме Заэль-Апорро и Ичимару, — произнес я, садясь на трон. Арранкары вышли, косо поглядывая. Заэль же сел поближе и, не стесняясь, смотрел прямо в глаза. Ичимару как обычно улыбался и не выдавал никаких эмоций, кроме безудержного веселья. — И зачем? — задал я вопрос в лоб. — Чтобы быть уверенным, что Владыке ничего не грозит, — ответил мне Октава. — Ичимару? — обратился я к Гину. Ведь без этого лиса тут явно не обошлось. — Такая же позиция, Реру-сама. — Вы сговорились? Я же просил вас не соваться, — я чуть повысил голос. — Вот идиоты, и в кого вы такие, — устало вздохнул я. — Чья хоть идея была? Твоя, Гранц? — розововолосый чудик кивнул. — Всё, все по комнатам. Завтра ещё один тяжелый день, — я встал и пошел в свои покои. Настроения скатилось к уровню ниже плинтуса. * * * — И зачем ты только полез туда? — спросил Ичимару, подпирая голову рукой. — Нам не нужны проблемы ни с шинигами, ни с этим. Уж лучше под присмотром. Но знаешь, Гин, мне не нравится его поведение сегодня. Он становится другим, — заметил Гранц. — Я тоже это понял, — ответил бывший капитан третьего отряда. — И что делать будем, Гранц? — Ждать и… — Октава Эспада не закончил и лишь усмехнулся. Гин знал, что этот Заэль-Апорро задумал. * * * День сегодня выдался трудным, поэтому первым делом я пошел в душ, чтобы освежиться. Вода приятно холодила кожу и, кажется, с пылью смывалась вся тяжесть дня. Как же хорошо, что в этом Богом забытом измерении есть вода. «Мы тебе не Африка какая-то.» Изыди, демон. Дай побыть одному. После душа, я завернулся в полотенце и решил немного вздремнуть. Но не тут-то было. На моей кровати сидел Гранц. — Как ты сюда вошел? — спросил я, стараясь не выдавать своих эмоций. Да уж, хреновенькая ситуация. — Вы же сами разрешили мне, Владыка, — ответил ученый, закидывая ногу на ногу. О, нет. Кажется, я начал что-то понимать, но определенная сторона меня не хотела принимать этого. — Ты, уже уходишь, слава Богу, или остаешься, не дай Бог? У меня и так нервы расчесаны, так что говори, чего надо, только без денег, — замешкался я. Да, когда я попадаю в стрессовую ситуацию, я сразу становлюсь стереотипным евреем. — Мне нужен ты, — Гранц с ловкостью подскочил ко мне и прижал к стене. «И где же мой поп-корн?» — У тебя есть деньги, чтобы так себя вести? Ты, что, с мозгами поссорился? — я опешил от его действий. — Успокойся, — прошептал Заэль и облизал мочку моего уха. — Расслабься, — лизнул где-то в области шеи. — Наслаждайся, — он прильнул к моим губам. Я просто… просто не знал, что делать. Это всё неправильно, мерзко и чертовски возбуждающе. Я впал в ступор от всего происходящего, а Гранц тем временем уже забрался своими холодными руками ко мне под полотенце. И тут я понял: у меня, черт подери, встал! «О-о-ориентация Север.» — Ско.. ааах…тина, — простонал я. В комнату бесшумно влетел Ичимару, не обращая на нас внимания. И мы тоже его не заметили. — Владыка, я тут подумал, — начал он, а потом посмотрел на то, как Гранц вовсю впивается в меня, как будто собираясь съесть. — Ой, я кажется не вовремя. — Да, Гин, мне тоже так кажется, — недобро сверкая глазами, обернулся Гранц. — Но ничего, мы уже закончили, — я быстро высвободился из этого плена. — Ты что-то хотел Ичимару? — я сильнее укутался в полотенце, прикрывая свой восставший «нефритовый жезл». — Да так ничего, поговорить хотел, — если сдерживая смех, проговорил Ичимару. — Гин, я не такой. Это всё он, — начал оправдываться я. — Ой, да подумаешь. Один раз — не ананас, — произнес Заэль, двусмысленно облизав губы. — Да задрали! Вы либо говорите, либо проваливайте! — прикрикнул я и понял, что теряю сознание. Да блин, задрало!