Глава 5
5 октября 2018 г., 00:50
Утро нового дня настало так же внезапно, как стих ночной звонок. Николас не успел добежать до телефона. Он всё ещё думал о том, что это могла позвонить его любимая, но номер был неопределён, а потом внезапно экран потух, звонок прекратился, оставив лиса стоять на коленях перед кроватью, на которой лежал смарт.
Если бы это была действительно Джуди, что бы он ей сказал? Сказал, наверное, как сильно скучает. Признался бы, что готов лично вымыть всю квартиру (что делать он совсем не любил). Пообещал бы ей сделать фотографии в лепестках жёлтого тюльпана. Всё, как она любила.
Но Джуди уже была мертва, а в призраков лис не верил. Наверное, кто-то просто ошибся номером, не более того.
С этой мыслью он уснул, свернувшись калачиком около кровати и прижав к груди дневник крольчихи, в котором, он был уверен, можно было найти ещё не одну тайну и подсказку.
Утро началось для Николаса внезапно. Его словно вытащило из сна чьей-то крепкой рукой. Лис поднялся и посмотрел на время. Ещё было только пять часов, солнце лениво доставало своими холодными лучами до окна, проникало ими в комнату и светило на кровать, прямо на телефон, звонко сообщающий о том, что ему пора подпитаться от сети. Вчера ведь Николас даже не подумал о том, чтобы зарядить телефон.
Лис нахмурился и протёр лапами глаза, поднялся на ноги, а потом медленно, оглядывая всё сонным взглядом, положил дневник Джуди на стол. Именно сейчас он не думал о том, что её уже нет рядом, что она никогда не проснётся утром и не скажет ему: «Доброе утро, рыжий». Нет, он думал о том, что теперь он обязан если не узнать тайну, которую она скрыла от него, так уж точно довести дело до конца, чтобы потом, на том свете, сказать ей с уверенностью: «Дорогая, мы закончили наши дела, давай будем счастливы?»
Николас не стал долго задерживаться в квартире, решив взбодриться сперва пробежкой, потом готовкой нормального завтрака (чего не было с момента смерти крольчихи). Сегодня Николас впервые купил себе кофе перед тем, как зайти в участок. Впервые он поздоровался с Когтяузером, пожелал ему хорошего дня, чем вызвал у коллеги удивлённое «Ты это мне?» и «Сегодня точно дождь пойдёт».
Сегодня Николас пытался жить как нормальный гражданин, храня глубоко в своей душе одну единственную мысль: «Этот город сгнил до самых корней».
На планёрке Николас почти не слушал Буйволсона, который вещал об очередном ограблении банка. Это дело, с которым работала Джуди, перешло в руки Кристиана. А ему Николас мог довериться. С этим волком они стали очень дружны на задании. Так что теперь лис мог спокойно сосредоточиться на своей миссии. А миссия у него одна — расследовать последнее дело Джуди, прикрываясь расследованием её смерти.
Когда все стали расходиться, Буйволсон попросил остаться Николаса, чтобы поговорить.
— Мне некогда, — бросил лис, вальяжной походкой намереваясь покинуть помещение.
— Николас, не лезь в эти дела. Джуди влезла и поплатилась, ты…
— Джуди была без опоры и защиты, абсолютно одна среди голодных хищников, которым нужна была только её смерть. И догадайтесь: из-за кого она была одна?! — Николас злобно взглянул на своего начальника, а потом в мёртвой тишине вышел из помещения, тихо закрыв за собой двери.
На послеобеденное время Николас вызвал на допрос Алексу Малибу — ту самую торговку красками с улицы Цветочных Зарослей, о которой говорила лисица прошлым вечером. Конечно, он таким образом раскрыл себя, раскрыл, что копается в этом направлении, но сделать иначе он не мог. Ему надо было пробовать все методы.
А до обеда было много бумажной волокиты. Там оформить, здесь подписать, где-то на звонок ответить. Стандартный день обычного полицейского в Первом полицейском участке Зверополиса. Только вот в этом участке не было больше Джуди. Но об этом, похоже, все уже давно забыли или приспособились к жизни без неё.
А после обеда пришла она — Алекса Малибу. Это была красивая и очень элегантная ягуарунди. Её кошачья мягкая походка так и говорила о её положении в обществе. А она явно была далеко не последней торговкой, раз уж способна даже вечера всякие в своём доме проводить.
— Вы вызывали, мистер Уайлд? — голос Алексы был тихим, мягким, он немного напоминал мурлыканье, от чего у Ника шерсть на загривке встала дыбом.
— Да, пройдёмте. — Николас указал на комнату допроса, куда попросил проследовать ягуарунди. В соседнюю комнату Уайлд попросил сесть Кристиана. Он ведь всё ещё был его напарником.
С присущей ей кошачьей грацией, Алекса присела за стол в комнате допроса, положила на колени сумочку и взглянула на Николаса недоумевающим взглядом.
— Не волнуйтесь, Вас ни в чём не обвиняют. Пока. Может, воды? — Николас прикрыл двери за собой и встал перед Алексой. Находиться в комнате допроса он не любил, здесь был слишком неприятный свет.
— Нет, быстрее закончим. По какому делу Вы меня вызвали?
Николас присел за стол и положил на него папочку с записями по делу.
— Скажите, Вы знали господина Жирафиуса? — Уайлд приготовился записывать ответы.
На мордашке Алексы не отразилось ни удивление, ни скорбь по умершему Жирафиусу.
— Да, я его знала. Если Вы думаете, что его убила я, то ошибаетесь. Да, мы с ним конфликтовали, но убивать… Нет-нет-нет! Ни за что! — Алекса вальяжно откинулась на спинку стула и взглянула на Уайлда со спокойствием. Да, ей не о чем было волноваться, это ведь не она убила Жирафиуса. По крайней мере, она в это верила.
— Я ещё не говорил о том, что обвиняю Вас в его убийстве. Расскажите, на почве чего у вас был конфликт? — Уайлд старательно записывал каждое слово, произнесённое Алексой, не забывая поглядывать на неё, чтобы оценить её реакцию.
— Он хотел устроить выставку моих работ. Я была против. Он был очень настойчив и даже попытался выкрасть мои работы. Я об этом узнала и потребовала от него самое простое, что только могла — исчезнуть из моей жизни и никогда в ней не появляться ни под каким предлогом. Не думала, что после этого всё так обернётся. Знала бы — смолчала, — ягуарунди вздохнула и подпёрла голову рукой, глядя на то, как Ник строчил в бланках.
— Скажите, у Вас есть мысли о том, кто бы мог ещё желать смерти Жирафиусу?
— Да кто угодно. Он был очень настырным типом, многим надоедал, многим мешал. Помню Александр, мой муж, просил Жирафиуса даже уехать. Предлагал большие деньги, лишь бы меня больше не трогали, но Жирафиус отказался.
Алекса не стала рассказывать, что прежде чем отказаться, Жирафиус подпортил отношения Александра с его инвесторами. Об этом, как она подумала, следствию знать не обязательно.
Николас многими способами пытался подобраться к Алексе, узнать у неё правду. Он никак не мог понять, почему он ей не верит. Не верит и всё тут. Даже при внешнем спокойствии что-то в общении Алексы было не так.
В конечном итоге Ник сдался.
— Я отпускаю Вас, но под подписку о не выезде. Пока что Вы — основной подозреваемый по делу, — со вздохом произнёс Николас и отложил ручку. Он исписал показаниями Алексы три листа. Но ничего путного не узнал. Она не знает, кто убил Жирафиуса. А расколоть её не получилось.
Ягуарунди вышла из помещения, её проводили до выхода из участка, а Николас остался сидеть на месте, пока не услышал, как дверь в соседней комнате не хлопнула.
Собраться с мыслями было тяжело. В этом рассказе всё сходилось и было верным, но именно это и лишало Ника ниточки, которая могла бы вывести его на правильный путь. Оставалось уповать только на то, что сам лис ни за что не бросит намеченной цели.
С этой мыслью он покинул комнату допроса и направился к своему рабочему месту. Уже издали он заметил около стола Джуди странную кошачью фигуру, которая умудрялась не только раскладывать вещи на столе крольчихи, но и напевать мелодию, раздавать конфеты проходящим и голосить почти на всё отделение.
— Так, помолчи минуту. Ты кто такая и что ты делаешь за столом Джуди Хоппс? — Николас с трудом остановил гиперактивную рысь в форме полицейского, взяв её за плечи. Девушка взглянула на Николаса с удивлением, а потом расхохоталась:
— Как это «что»? Я тут работаю! Это моё новое рабочее место! Меня зовут Хлоя. Хлоя Иваленски! А ты — Николас Уайлд? А правда, что Вы с Джуди Хоппс встречались и планировали пожениться?
В полной тишине зала раздался звук разбитого стекла: кто-то уронил свою кружку на кафель.