Моя боль

Прошло чуть меньше чем два дня после последней встречи Америки и России. Альфред по прежнему нервно глотал белые пилюли, которые ему подсунул Иван. Джонс стал пить их в гораздо больших количествах, чем раньше и стал скидывать это на нервозность из-за Брагинского. Ваня же лихорадочно думал, что бы такого можно сделать с Альфредом, чтобы извлечь и для себя выгоду и поиздеваться над путающимся под ногами Джонсом. Главный вечно пропадал где-то, и спросить у него совета так и не удалось. Под конец второго дня за бутылкой водки у России на задворках мутного сознания мелькнула мысль: а ведь он никогда не бухал с Америкой. Даже если Джонс умеет пить, перепить Ивана ему не удастся. Брагинский самого бога перепьет, если бог, конечно, пьет вообще. Наутро третьего дня Россия стоял у дверей дома Америки с краном в одной руке и с бутылкой водки в другой. Даже не став стучать, а просто выбив замок краном Ваня прошёл в дом. Сверху послышался крик Альфреда: — Братец, это ты? — Нет, это не братец, — крикнул в ответ Иван, поднимаясь на голос, — Я пришёл к тебе, Америка, чтобы кое о чем попросить. Услышав голос Брагинского, Альфред выскочил из кладовки, в которую непонятно зачем залез и попытался убежать, но был остановлен краном, который Россия держал на вытянутой руке. — А… это ты… — тихо начал Джонс, выскальзывая из-под власти крана. — Да, — протянул Иван, — Я тут вот что подумал, мы никогда с тобой вместе не напивались. Работа перенесена https://archiveofourown.org/works/75755461/chapters/198142976