Пикничок с приключеньицами

      Долго ли, коротко ли шли Цеппелины — сие науке неизвестно. Да только прямиком до леса дойти не удалось, потому как аккурат посередине пути парням попалась ещё одна весьма любопытная штуковина. Это была огромная, в две трети человеческого роста бетонная труба, из которой лениво вытекал светлый ручеёк. Джимми тотчас бросился к трубе и заинтересованно заглянул внутрь. Темно, тихо, пусто, лишь вода журчит по дну. Казалось бы, совершенно ничего интересного. Однако Пейджу вдруг до жути захотелось проникнуть в тайну загадочной трубы. — Ребята, а давайте посмотрим, что там внутри, — предложил Джимми. — Вдруг там какой-нибудь отшельник живёт. — Или дракон сторожит принцессу, — съязвил Роберт. — Нет, парни, вы как хотите, а я никуда не полезу. Там ведь темно, хоть глаз выколи, а я и пяти минут не могу без того, чтобы не полюбоваться на себя, любимого. Цеппелины дружно захохотали. «Га-га-га!» — не замедлило ответить стократно усиленное бетонными сводами эхо. — Там определённо кто-то есть, — заметил Джонс. — Ричард, Джон, можете составить компанию Пейджи, если хотите. А я, пожалуй, подожду вас снаружи, ибо лезть неизвестно куда непонятно зачем с рюкзаком, полным пива — это очень глупо и как-то неудобно. И сколько друзья ни уговаривали Планта и Джонса не бросать их, те упорно стояли на своём. Наконец Бонзо, которому эти бесплодные уговоры порядком надоели, не выдержал: — Ладно, ребята, пусть эти двое остаются здесь, если хотят. А мы пойдём посмотрим, что к чему. Путешествие в жерле трубы — это приключение для настоящих мужчин, не правда ли, Ричард? А Коул, не дослушав друга, уже скрылся в тёмном проёме. За ним без тени сомнения полез Пейдж. Бонзо засопел, как обиженный пылесос, и исчез в бетонном тоннеле последним. Поначалу внутри трубы было довольно забавно, хотя и не совсем удобно. Ручеёк не давал идти по дну, и Цеппелинам приходилось передвигаться самым странным образом, по-паучьи упираясь руками и ногами в бетонные своды: перспектива зачерпнуть полные ботинки воды не улыбалась никому. Но очень скоро Джимми понял, насколько глупа была его затея и как правы оставшиеся снаружи Перси и Джонси, наотрез отказавшись поддержать его авантюру. Судите сами: полумрак, такой притягательный в начале тоннеля, сменился почти полной темнотой. А у Цеппелинов не было фонарика, лишь шедший впереди Ричард время от времени освещал на несколько секунд узкое пространство зажигалкой, но она ведь не вечная. Да к тому же чем дальше шли Цеппелины, тем шире разливался ручеёк, грозивший очень скоро превратиться в настоящую речку. А коли так, то Джимми совершенно не удивился бы, если бы Цеппелины наткнулись на целое подземное озеро. Развернуться бы да пойти назад, но где там! Бурный поток, ещё каких-то десять минут назад бывший мирным ручейком, не давал Цеппелинам этого сделать, не замочив ног. А Коулу, Пейджу и Бонзо страсть как не хотелось топать дальше в мокрых носках и чтобы у них в ботинках хлюпала вода. — Ребята, что делать будем? — на ходу спросил Бонзо. — Выбираться надо отсюда, но как? — ответил Пейдж. — Должен же быть какой-то выход наверх, — не сбавляя темпа, бросил через плечо Коул. — Если же нет, то придётся пятиться назад до самого входа: развернуться в такой тесноте мы не сможем. — И мы не увидим Отшельника, — грустно подытожил Джимми. — Дался же тебе этот Отшельник! — зло огрызнулся Коул. — Кто вообще сказал, что он именно тут живёт? Думаю, для своего жилища он вполне мог выбрать место поуютней. Прореха на заду Коула тускло светилась в темноте. Джимми, всё время упиравшийся в неё взглядом, не выдержал и громко фыркнул. Реакция Ричарда не заставила себя ждать. — Что ты смеёшься, олух! — заругался тур-менеджер. — Джинсы мои драные покоя не дают? Между прочим, Перси обещал их починить — и где он?! А ведь порвались они именно из-за него! — Конечно, Ричард, у тебя во всём Перси виноват, — скалился сзади Бонзо. — Тоже мне, нашёл дурачка — твои джинсы штопать! — Обещать — не значит жениться, Ричард, — поучительно сказал Пейдж. — Мало ли что Перси может наобещать, слушай его больше. Однако, парни, мне кажется или здесь стало чуть светлее? Действительно, под самым потолком едва пробивалась тусклая полоска света. Но как бы ни была она скудна, всё же позволила Коулу рассмотреть, что тоннель впереди расширяется, образуя справа небольшую площадку, от которой вверх поднимается шаткая, сплошь покрытая ржавчиной стальная лестница. Ричард понял, что это шанс и его во что бы то ни стало надо использовать. — Парни, здесь можно выбраться наверх! — воскликнул он. — Правда, придётся перепрыгнуть поток, но зато можно будет подняться по лестнице, открыть люк и вылезти наружу. — Ричард, а если крышка окажется слишком тяжёлой? — засомневался Бонэм. — Брось, Бонзо, даже если мы не сможем сдвинуть её, то уж точно развернёмся и пойдём обратно, — ответил Коул и одним махом оказался на площадке. А дальше дело застопорилось: Джимми наотрез отказался следовать примеру тур-менеджера. — Я боюсь, — упрямо твердил он. — Вот прыгну, а нога сорвётся — и провалюсь я по колено в воду. — Не боись, Пейджи, я тебя подхвачу, — подбадривал друга Коул. — А Бонзо сзади подтолкнёт, если нужно, не правда ли, Джон? — Угу, — ответил барабанщик, — подтолкну. Не дрейфь, Пейджи, прыгай — и дело с концом. Джимми, поколебавшись ещё немного, робко согласился. И то ли он плохо оттолкнулся, то ли Бонзо не рассчитал силы, но только приземлился Пейдж на самый краешек площадки. Коул, видя, что гитарист вот-вот потеряет равновесие и плюхнется в воду, моментально схватил его за правое плечо и рванул на себя. Крак! — раздался треск разрываемой материи — и рукав модной курточки Джимми повис унылой тряпицей, держась на честном слове. — Что ты наделал, Ричард! — воскликнул огорчённый Пейдж. — Это была моя любимая куртка, мы с Перси совсем недавно купили её. — Вот и попроси Перси починить её, раз он умеет, — несколько виновато буркнул Коул. — Я не нарочно. Перебравшийся через поток Бонзо тоже хотел было сказать эпитафию полуоторванному рукаву куртки Джимми, но в этот момент люк с противным скрежетом медленно сдвинулся в сторону и в бетонное лоно трубы хлынул яркий поток солнечного света. Цеппелины, подслеповато щурясь, дружно подняли головы кверху. — Эй, сталкеры недоделанные, вылезайте скорей, — долетел до парней голос Планта. — Вы, конечно, большие засранцы, но мы с Джонси по вас соскучились. Довольные неожиданным спасением из подземного плена Пейдж, Коул и Бонзо довольно резво поднялись на поверхность. Первое, что они увидели, был, конечно же, Роберт Плант, неотрывно глядящий в зеркальце и попирающий ногой тяжеленную чугунную крышку, словно Георгий Победоносец змия. Джонси же, как всегда, молча улыбался рядом с укротителем люка. — Перси, Джонси, как вы нас нашли? — хором спросили Пейдж, Бонэм и Коул. — Очень просто, — всё так же глядя в зеркало, ответил Плант. — Сначала мы увидели люк, он был приоткрыт. Потом услышали ваши препирательства по поводу Отшельника и прыжков через ручей, вот и решили маленько помочь и указать вам путь к свободе. — Ты хоть соизволь от зеркала оторваться, павлин, — рыкнул Коул. — А то прямо говорить с тобой тошно. — Не павлин, а нарцисс, — поправил Плант, пряча зеркальце в карман джинсов. — Да, я люблю себя, и что здесь такого? А вот ты, Ричард, скотина неблагодарная. Я, стало быть, надрывался, чтобы вас из-под земли вытащить, а ты палец о палец не стукнул и всякие гадости мне говоришь! — Ладно, ребята, не ссорьтесь! — примирительно сказал Пейдж. — Лучше скажи мне, Перси, можно ли отремонтировать мою куртку? Этот медведь Ричард начисто рукав мне оторвал. Пейдж повернулся к Планту спиной. Роберт внимательно осмотрел пострадавшее место и глубокомысленно изрёк: — Ни в коем разе, дети мои, не попадайтесь тур-менеджеру Лед Зеппелин под горячую руку: непременно зарыдает и с досады слопает. Оно, конечно, не шибко сложно дыру-то зашить: нитки по шву треснули. Но было бы куда лучше, если бы это сделали нежные женские ручки. Заплатку на джинсы я, конечно, могу пришпандорить, но вот рукав… Может быть, какая-нибудь девушка встретится нам по дороге? Айда, ребята, к реке! Маленький отряд, тяжело вздыхая и в уме подсчитывая убытки, поплёлся за Плантом к реке, на том берегу которой раскинулся столь милый сердцу Джонси лес.