Братик Северус

      Лето 1930 года выдалось особенно жарким. Вечно холодные серые стены приюта теперь были настоящим благословением для детей, изредка решавшихся на долгие прогулки во дворе, в том числе и для Северуса. Прошло целых четыре года с тех пор, как он совершил путешествие во времени и получил в качестве бонуса двух спиногрызов, отлично знакомых ему ещё с прошлой жизни. Или с будущей? Размышления об этом вызывали лишь сильную путаницу и неразбериху, да и толку от них было мало.       Гораздо важнее было то, что сегодня милому темноволосому мальчику с зелёными глазами исполнялось четыре года. Малыш Стефан, очень быстро завоевавший симпатию воспитательниц и сдержанную неприязнь других ребят, попал в приют «Вула» 31 октября, однако уже прекрасно знал, что день рождения у него в июле. От старшего брата. Сироты здесь крайне редко праздновали своё появление на свет, так что Стефан, ожидавший, по меньшей мере, два подарка, был большим исключением. Впрочем, кроме него таких вот «особенных» было ещё двое.       31 июля Северус Снейп встал вместе с рассветом. За прошедшее время его хрупкое тело пятилетнего ребёнка постепенно превратилось в неплохо сложенное, стройное и отлично подходящее девятилетнему мальчишке, способному за себя постоять. Этот факт вызывал у него самодовольную ухмылку и лёгкую ностальгию по прежним временам. И сейчас, переодеваясь в повседневную одежду излюбленных цветов перед зеркалом, он мог в полной мере оценить результаты самостоятельных занятий. К тому же, до определённого момента отказывающаяся подчиняться магия неожиданно стала покладистой и послушной, что, безусловно, способствовало большим успехам: теперь Северус мог без труда выставить прочный ментальный щит, применить неглубокую легилименцию и любые чары среднего уровня без волшебной палочки.       День обещал быть насыщенным. О том, что собирается устроить отличный праздник сыну Поттера, Снейп предпочитал не думать. В конце концов, он слишком сильно привязался к мальчишке! Но не к мальчику-который-выжил, а к своему подопечному Стефану, за которым присматривал уже не один год. Так ли это плохо? Нет, скорее, просто непривычно. До жути. У ребёнка были те же глаза Лили Эванс, однако проблем со зрением не наблюдалось. Он был похож… Мерлин, да ни на кого он не был похож! Глядя на Стефана, Северус не мог разглядеть в нём черты биологического отца в отличие от былых времён.       Поправив тонкую зелёную майку, он подхватил с кровати большую блестящую коробку и щелчком пальцев заправил постель, после чего покинул комнату, предварительно поставив простейшие сигнальные чары на дверь. Его репутация мрачного и злого сироты, к спальне которого лучше не приближаться, конечно, только усилилась, но развитая ещё с той жизни паранойя не желала исчезать.       Быстро преодолев коридор и короткую лестницу, он свернул в сторону и, оказавшись у деревянной двери с надписью «Стефан и Том», без стука открыл её, пользуясь определёнными привилегиями старшего брата. Некогда опасный и слегка безумный тёмный волшебник крепко спал в своей кровати, свернувшись калачиком, и Северус в очередной раз сделал себе пометку избавить Риддла от подобной привычки. Стефан же валялся на белой простыне с широко распахнутыми глазами, и эта картина заставила тихо усмехнуться: сна у именинника не было ни в одном глазу. Увидев вошедшего, мальчик радостно вскочил с кровати и бросился в объятия своего покровителя, с жадностью и любопытством поглядывая на коробку в его руке, зелёные глаза светились в предвкушении. Что-что, а скрывать свои эмоции ребёнок не умел абсолютно. И как он вырос таким в обычном маггловском приюте? Неужто это влияние заботы Снейпа, размах которой он сам до сих пор не хочет признавать?       — Братик Северус! — сбивчивым шёпотом заговорил Стефан, боясь разбудить Тома. — Ты… ты принёс?       — С днём рождения, — так же тихо ответил Северус, поглаживая его по спине. Тот чуть ли не замурчал от удовольствия и сильнее прижался к обнимавшему его человеку. — Держи, — Снейп протянул малышу свой подарок в яркой серебристой обёртке, и тот подпрыгнул на месте, принимая коробку.       — Спасибо! — мальчик встал на цыпочки и коснулся губами его щеки, тут же бросаясь к кровати, чтобы развернуть долгожданный «сюрприз».       Больше он не сдерживался. Громкое шуршание бумаги и неразборчивое бормотание соседа разбудило Риддла, и он завозился в постели, морщась от солнечного света, медленно заливавшего всю комнату. Как только взору счастливого Стефана предстал огромный белый торт с четырьмя свечами, Северус сделал короткий, почти незаметный взмах руки за спиной — на их концах зажглись игривые огоньки. Именинник восторженно взвизгнул и расплылся в широкой улыбке, а Снейп поймал внимательный взгляд уже полностью проснувшегося Тома, у которого наблюдательность вкупе с прочими полезными инстинктами, похоже, была в крови. Не зря всё-таки его величали сильнейшим тёмным магом.       — Стеф, с днём рождения, — с теплотой в голосе сказал второй малыш, вынимая из-под подушки потёртую книжку, купленную по его просьбе Северусом во время поездки в город ещё неделю назад, и протягивая её названному брату.       — Опять книга! — беззлобно фыркнул тот, бережно перекладывая торт на прикроватную тумбочку и с благодарной улыбкой принимая другой подарок.       — Имеешь что-то против кладезей знаний? — обманчиво мягко спросил Снейп, словно небезызвестный профессор на уроке зельеварения. Стефан активно замотал головой, вызвав у Тома и Северуса дружную ухмылку. — Тогда кончай привередничать и задувай свечи, — нарочито небрежно бросил он, взъерошивая волосы на голове подошедшего к нему Риддла. — И не забудь…       — Загадать желание, — закончил за него Том, прикрывая глаза от удовольствия.       Северус не уставал удивляться, как ластились к нему эти дети и замирали от радости каждый раз, когда он не мог сдержать очередной порыв нежности. Это было странно, иррационально и даже дико, но приятно: ничем не сдерживаемая магия совсем юных, но очень одарённых волшебников захлёстывала его с головой, даря непривычное чувство умиротворения. Порой ему даже казалось, что все воспоминания о жестокости Тёмного Лорда и наглости Гарри Поттера — всего лишь сон. Только вот жгучие Круциатусы Волдеморта и последняя встреча с Избранным слишком хорошо отпечатались в памяти. Навсегда.       — Хочу на улицу, — безапелляционно заявил Стефан, задув свечи и облизнув пальцы, из которых подозрительно быстро исчез кусочек торта. Остальное он планировал доесть позже. — Собирайся, Том. Братик, ты ведь пойдёшь с нами? — Снейп лишь кивнул. А как иначе? Желание именинника — закон! С этим был согласен и Риддл, уже приступивший к переодеванию.       Из двух малышей Волдеморт явно был голосом разума и восстановителем спокойствия. В его серо-голубых глазах, которые Северус помнил ещё со времён молодости харизматичного Лорда, всегда была серьёзность, задумчивость и — чего греха таить — некая затаённая злоба. Снейп и представить себе не мог, каким было детство Тома без него и Стефана. Этот ребёнок прекрасно понимал, как оказался в приюте, и мечтал отомстить бросившей его семье. Впрочем, в отличие от встреч с другими сиротами, когда он смотрел на кого-то из братьев, его взгляд всегда оттаивал и лучился искренней любовью. И Северус довольствовался этим, представляя, насколько абсурдно прозвучало бы «Снейп — старший брат Тёмного Лорда и Гарри Поттера» в другой жизни.       Старший волшебник по-прежнему пользовался привилегиями в приюте благодаря покровительству директрисы, заинтересованной в столь сообразительном и талантливом воспитаннике, коим он себя проявил. Поэтому и разрешение на прогулку в ближайший парк с двумя детьми Северус получил без особого труда. Стефан, отличавшийся особой активностью и бьющей через край энергией, ждал этого дня несколько месяцев, и он просто не мог оставить его без запланированного веселья.       Том радовался не меньше. Вместе с братом он радостно смеялся и бегал по площадке в усаженном зеленью парке, забираясь на качели и катаясь на горках. Северус с улыбкой наблюдал за непоседами, стоя в тени высокого клёна. Вполне ожидаемо Риддл подошёл к нему первым, оставляя Стефана резвиться одного. Он чуть устало прислонился к дереву и заглянул в глаза Снейпу, отчего того пробрала мелкая дрожь: взгляд мальчика напоминал того, старого Волдеморта из прошлой жизни. Впрочем, это ощущение быстро исчезло, когда Том расплылся в улыбке и доверчиво прижался к нему.       — Братик? — пробормотал он куда-то в грудь Северусу, рука которого невольно приобняла ребёнка.       — Что? — спокойно отозвался тот.       — А как ты это сделал? Тогда, с тортом.       Он осторожно отстранился и снова посмотрел в чёрные омуты, желая увидеть реакцию на свой вопрос. Но Снейп только насмешливо хмыкнул.       — Узнаешь, когда придёт время, — ответил он и, не давая Риддлу времени для возмущения, перевёл разговор в другое русло: — Хочешь мороженное?       Что-что, а это было очень кстати в жаркий летний день. Да и Том был настоящим фанатом шоколадного десерта, так что он согласно кивнул и широко улыбнулся. Зельевар ухмыльнулся: кто бы мог подумать, что страшный Тёмный Лорд имеет такую вот слабость.       — Присмотри за Стефаном, — распорядился Северус и, получив ещё один кивок, направился в ближайший магазинчик. Наверняка и именинник не будет против холодного перекуса, а вот он сам не отличался любовью к этому лакомству. Благо продавалось оно совсем недалеко, чтобы волноваться о детях, оставшихся на игровой площадке.       Уже отдохнувший Том заметил, как брат в приглашающем жесте машет рукой, и поспешил присоединиться к покорению очередной горки. Тот заливисто смеялся, скатываясь вниз, заражая радостью и своего брата, совершенно не возражавшего этому. Но неожиданно солнечный смех стих. Стоявший наверху Риддл обеспокоенно перевёл взгляд на Стефана и увидел двух рослых мальчишек лет одиннадцати, с ухмылками взирающими на только что скатившегося малыша. Он поспешил спуститься и подбежать к дрожащему брату, глаза которого испуганно округлились.       — У-уходите! — жалобно прошептал Стефан, продолжая сидеть у основания горки. Подростки засмеялись и даже не подумали сдвинуться с места.       — Уходите! — гораздо жёстче прошипел Том, но и это не возымело никакого эффекта.       Парни подошли к трясущемуся ребёнку вплотную, и один из них со всего маху пнул его в живот, заставив болезненно вскрикнуть и согнуться пополам. Риддл не успел среагировать. Увидев, как брат корчится и тихонько стонет, он с силой сжал кулаки и посмотрел на обидчиков так, что те шокировано отшатнулись. Каждый из них мог поклясться, что в серо-голубых глазах маленького мальчика сверкал красный демонический огонёк. Секунду спустя невидимая волна, возникшая из ниоткуда, с яростной силой ударила их в грудь, и они отлетели к ближайшему столбу, едва не потеряв сознание. С трудом поднявшись на ноги, подростки с завидной скоростью испарились из поля зрения взбешённого Тома.       — Братик Северус! — обрадовался Стефан, глядя на стремительно приближавшегося к ним Снейпа, очевидно, заставшего развязку истории. Для чистоты образа Ужаса Подземелий не хватало лишь чёрного плаща. И два мороженных с разными начинками явно были лишними.       Северус быстро оказался возле малышей и, побросав купленные сладости в пакет, принялся осматривать на предмет повреждений. Как только он оказался возле Стефана, тот подскочил и крепко прижался к нему, после чего, не выдержав, разрыдался. Поглаживая всхлипывающего ребёнка по спине, Снейп взглянул на Тома, всё ещё ощущая покалывание магии, выброшенной в окружающую среду. Всё это время тот стоял рядом. Он постепенно приходил в себя после первого магического выброса и, хотя сам пока не осознавал, что только что произошло, отчего-то был уверен, что старший брат знает ответ на этот вопрос.       — И? — Риддл стоял посреди комнаты, неотрывно глядя на утомлённо посапывавшего в кровати Стефана и сидящего возле него Снейпа. Он сложил руки на груди и вопросительно изогнул одну бровь, и только от одной этой картины, явственно напоминавшей его самого, Северусу хотелось рассмеяться. Четырёхлетний ребёнок, копирующий самого злобного профессора Хогвартса… В конце концов, он взял себя в руки и, поднявшись на ноги, в точности повторил эту позу.       — Что «И»?       — Что это было? — требовательным писклявым голосом произнёс Том, на полном серьёзе прожигая в нём дырку. — Сначала свечи на торте зажглись по взмаху руки, потом тех уродов отбросила какая-то сила. Только не говори, что это магия! — немного нервно усмехнулся он, передёргивая плечами.       — Но так и есть, — совершенно спокойно ответил Северус и пояснил в ответ на немой вопрос: — волшебство существует.       Пока Риддл неверяще хлопал ресницами и открывал рот, он подошёл к спящему Стефану и невесомо поцеловал его в лоб, после чего ласково взъерошил волосы онемевшего Тома и, не дав ему вымолвить и слова, мягко произнёс:       — Спокойной ночи.       И гордо удалился. Уже засыпая в своей комнате, Северус вспомнил о так и не съеденном мороженном и нашарил рукой пакет, лежащий на тумбочке. Ощутив пальцами всё ещё холодную субстанцию, он вскочил и заглянул внутрь: на лакомстве лежали прочные чары стазиса, не позволявшие ему растаять. Неужели наложил автоматически и даже не заметил? Как тут сдержать самодовольную улыбку…