Глава IV
18 декабря 2012 г., 09:20
— Мы что-нибудь придумаем, слышишь? Ты только не раскисай. Со мной не пропадешь, — Роджер обнял девушку, погладив ее по спине.
— Мы же чай пить собирались, помнишь? —Элеонор подняла голову и посмотрела на Роджера, который смотрел куда-то вперед невидящим взглядом, - Родж, ты меня слышишь? —она улыбнулась и слегка ущипнула его за нос.
— Ой, чего щипаешься? Слышу я все. Ты сиди тогда, я чайник сам поставлю, — он мягко отстранил девушку от себя и встал, подходя к старенькой плите 53-го года выпуска.
Юноша набрал в старый чайник, покрытый снизу черной сажей, немного воды и поставил его на плиту, предварительно разведя огонь. Когда чайник оказался на плите, Роджер стал искать в шкафчиках хоть какие-то печеньки. Их, к большому его сожалению, не оказалось.
— Черт… Эл, я быстренько в магазин сбегаю, ладно? А то к чаю нет ничего. Я даже не подумал об этом.
— Да ладно тебе. Я и без печенья проживу.
— …Да? — неуверенно спросил Тейлор, собираясь уже выйти из кухни.
— Да-да. Так что сядь и жди, пока вскипит чайник, — Элеонор встала из-за стола, выключила плиту и достала из шкафчика две чашки.
Роджер сел за стол и стал смотреть на возлюбленную. Он представил себе, что она точно также стоит на кухне и наливает чай, спустя, может быть, лет 10. Только кухня уже не такая маленькая, что поместиться в ней могут лишь два человека, а большая, просторная в светлых тонах кухня. И Элеонор уже не 17-летняя девчушка, а уверенная в себе женщина… носящая под сердцем его ребенка. За этими мыслями Роджер не заметил, как начал улыбаться. Девушка поставила на стол чашки с горячим ароматным чаем и села на стул.
— Родж, хватит улыбаться так.
Он очнулся и посмотрел на нее.
— А что? Уже и улыбаться нельзя? — он взял в руки небольшую чашку и отпил немного.
— Можно, но меня немного напрягает, когда на меня кто-то смотрит и улыбается.
— Ладно-ладно. Ты чай пей, остынет же. Да кто тому же, ты вон, замерзла уже.
— Не замерзла я, не правда, — Эл все-таки взяла чашку и стала пить чай.
— Ну да, как же.
— Все, пей чай уже.
Сквозь щели в оконной раме пробивался непослушный ветер, отчего в квартирке становилось все холоднее. Пару не спасало сейчас даже теплое пуховое одеяло, подаренное Роджеру на Рождество мамой, чтобы он не мерз в холодные английские ночи. Девушка лежала, прижавшись к Роджеру и изредка шмыгая носом. Родж обнимал ее и держал за руки, пытаясь согреть ледяные пальцы Эл. За окном снова шел дождь, делая улицы похожими на небольшие реки. В соседней квартире опять орал, не плакал, а именно орал маленький ребенок, который был вечно чем-то недоволен. Парень пытался не обращать на это внимания, но с каждым разом этот ор все больше и больше действовал ему на нервы, и без того расшатавшиеся. И вот сейчас Роджер из последних сил старался сконцентрироваться на чем-то другом, более приятном. И у него получилось. Он снова представил Элеонор, его Элеонор… Сейчас он действительно верил в то, что они всегда будут вместе, хоть и знал, что она скоро уйдет от него, еще никто не мог выдержать его скверный характер более трех-четырех месяцев. Но ведь Эл любит его, любит таким, какой он есть… наверное. Роджеру очень хотелось верить в это.
