После войны, по ту сторону мыслей

Сакура

В свою спальню я вернулась с явным ощущением, что мои мысли только что разворошили и разложили в другую сторону. Когда Учиха впервые высказал мне свое желание о наследнике, я думала, что иду на жертву, теперь понимаю, что воспринимать всё так однобоко было ошибкой. Сейчас я хочу этого от всего сердца, но больше такой возможности нет. И меня не отпускает мысль о том, что Саске движет чувство вины за прошлое, а вовсе не то, о чем мне сказала госпожа. Ночь выдалась бессонной и не самой легкой, поэтому всё, на что меня хватило — это горячий душ. Но прежде я ещё какое-то время задумчиво стояла перед зеркалом в просторной ванной комнате, оббитой белым мрамором, и собиралась с силами. Затем, сбросив всю грязную одежду, переступила бортик и блаженно застыла под шумящем горячим потоком. «Лекаря спасти не удалось, но не сказать, что я сильно сожалею об этой утрате, после того, что о нём выяснилось. Однако информацию мы потеряли. Саске был разозлён возможно и на меня в том числе. Похоже, даже теперь я ищу его расположение. Мне казалось, что Учиха больше на меня не влияет, но так было лишь какое-то время. Только, чего он сам в итоге хочет?» Мои рассуждения под струями горячей воды затянулись, и я поспешила закончить с процедурами и вернуться в спальню, напомнив себе о том, что по возвращении в Коноху пора подстричь волосы, так как на них теперь уходит слишком много времени. Подобрав с постели подготовленную служанками одежду для сна, я едва успела одеться, прежде чем раздался короткий стук в дверь. — Не разбудил? — осторожно спросил брюнет, как только я открыла ему, и остался стоять на пороге. — Нет, я ещё не ложилась, — я кивнула на заправленную постель и Саске пристально посмотрел мне за плечо, затем на мои мокрые волосы. — Я собирался предупредить тебя вечером, но думаю, что лучше сказать сразу, — его взгляд стал холоднее. — Завтра отбывает судно с грузом за океан. Я буду там, отправлюсь по горячему следу. — Решил всё-таки закончить это дело? — я так же пристально посмотрела на брюнета. Учиха кивнул. — Да. Не хочу бросать на полпути. — Что же, думаю, дорогу домой я найду, — пожав плечами, я отвела взгляд. В душу закралось колкое чувство досады. — Хорошо. Я сообщу Хатаке о своём решении, чтобы тебе не пришлось объясняться за меня. Я рассеянно кивнула, раздумывая совершенно о другом: «Начать всё заново? Спросить его? Сейчас или никогда…» Саске замолчал, долгим взглядом смотря мне в глаза. Я неуверенно прервала тишину: — Хорошего отдыха, — возможно он услышал, как дрогнул мой голос, но не придал значения такой мелочи. — И тебе, — коротко ответил брюнет. Я кивнула, рывком захлопнув дверь, и ощутила, как к горлу подкатывает ком. Внутри всё сжалось. «Не могу». Отступив от порога, я так и осталась стоять посреди комнаты, разрываясь внутри между чувством сожаления и какой-то странной тревоги. Небо потемнело и затянуло густыми тучами. Перекрыв солнце, они практически напрочь лишили комнату света. С моря донеслись жалобные крики чаек. «По крайней мере, в дождь легче уснуть», — безуспешно утешая себя, я взглянула на заправленную постель. Вдруг тот же аккуратный стук повторился, словно, отбив ритм моего подскочившего сердца. Я перевела дыхание и открыла вновь. — Поговорим? — тихо спросил брюнет, опираясь рукой о дверной проем. Я кивнула и, пропустив его в комнату, медленно присела на постель. Учиха остановился напротив, посматривая сверху. — Ты доверяешь мне, Сакура? — хрипло спросил он. — Да, — я озадаченно приподняла голову. — Правда доверяешь? Во всем? — настырнее спросил парень, словно напирая взглядом. — К чему эти вопросы, Саске? — настороженно посмотрев на него, я заметила, что брюнет и сам занервничал. — Помнишь моё предложение накануне этой миссии? — ровным голосом спросил Учиха, не сводя с меня пристальный взгляд. Я осторожно кивнула. Он опустился рядом со мной на постель и взял в ладони мою кисть. — Давай начнём сначала, — уверенно произнес брюнет и крепче сжал руку. — Всего нам не забыть. Но никогда не поздно попробовать. Я глубоко вдохнула, едва ли не приоткрыв рот от удивления. «Он решился на шаг, который мне самой оказался не под силу». Для ответа осталось лишь согласно кивнуть, но всё же, я тихо спросила: — Я могу подумать? Его взгляд замер и стал непроницаемым. — Да, — неохотно отозвался брюнет. — Но почему ты сомневаешься? — Ты спросил о доверии. Когда речь идёт о миссиях, ты безупречный напарник, но когда мы… — я запнулась и сглотнула, — когда мы сближаемся, я как будто не в себе. Словно чего-то боюсь. — Это из-за того, что я сделал с тобой тогда, в моём доме? — хмурясь, спросил Учиха, наблюдая за мной в упор. — Нет, — я возразила, резко мотнув головой, но взглянула на своё запястье в его тёплой ладони, и решила впредь быть честной с Саске до конца. — Ладно, тот случай тоже, но дело не в этом. Я опасалась тебя и раньше. Но дальше так не пойдёт. Если ничего не изменится — это изведёт нас обоих. — Есть идея, — решительно произнёс брюнет, и судя по напористому взгляду, обдумывал он это уже не в первый раз. Я пристально посмотрела на Саске. «В этой ситуации, что ему взбрело в голову?» — Гендзюцу, — после этих слов его правый глаз уже изменился, а у меня пробежали по коже мурашки. — Если ты будешь знать, что происходящее нереально, как приятный сон, у тебя получится отвлечься? Я непроизвольно попятилась назад, молча отстраняясь от парня. Внутри всё похолодело. В последний раз, когда он использовал на мне что-то подобное, перед последним боем в долине Завершения с Наруто, я была уверена, что мне конец. — Я развею иллюзию, как только пожелаешь, — успокаивающе добавил Саске, всё же пытаясь удержать меня на месте за запястье. — Нет. Обойдёмся без гендзюцу, — хрипло отрезала я и, вырвав из его ладони кисть, резко вскочила на ноги. — Я больше не хочу испытывать на себе твои техники. Я отступила от кровати, припоминая его глухой удар под рёбра, после моего очередного бессмысленного признания в любви. Холодный ветер с моря ворвался сквозь легкие атласные шторы, бесцеремонно вмешиваясь в разговор. Брюнет помолчал и бросил короткий взгляд на распахнутый балкон. — Похоже, мои обещания для тебя пустой звук, — заметно теряя самообладание, разочарованно произнес парень. Что-то скверное пробралось в душу от его последних слов. Саске громко добавил: — Я не был намерен убить тебя тогда, и никогда ранее! Он поднял на меня глаза, смотря снизу. Я не сразу поняла, к чему он ведёт. Ветер добрался и до его волос, приоткрывая оба глаза. Мне хотелось бы верить, что Учиха снова спокоен, но темнеющий взгляд твердит об обратном. Похожий разговор между нами уже происходил несколько лет назад. Кажется, в ту ночь всё и началось. Наша странная связь обрела форму. Но мне не хочется ворошить то тяжелое прошлое. — Оставим это, Саске. Я тебя ни в чём не виню… — мягко начала я, но он тут же сухо перебил. — Не ври мне. Ты ведь хорошо знаешь, Сакура, ложь для меня хуже всего. Я слышал ваш разговор с госпожой. Всякий раз, когда перед тобой появляется выбор, ты готова довериться кому угодно, но не мне, — его голос стал совсем грубым и отстранённым на последнем слове. Теперь это начало злить и меня. Показалось, что кровь вскипает в венах, от невыносимого желания доказать ему, какой он глупец, даже, если в чём-то и прав. «И пора бы замолчать, сменить тему и забыть, но поздно… Старые обиды всё ещё гнездятся глубоко в сердце». — Тебе напомнить? — меня пробрало от внезапной вспышки гнева. — Ты же пытался убить! Там, на мосту, после Данзо, ты дважды… — сорвавшись, вскрикнула я, но он перебил ещё резче, разразившись, как гром. — Это ты нашла меня и притащила с собой отравленный кунай! Какой же реакции ты ждала?! — брюнет вздёрнул подборок. — Да, готов поклясться всеми богами, я хотел, чтобы один из нас скончался там, ко всем чертям! Я затихла, услышав этот грозный тон. По коже пронёсся поток холодного ветра с балкона. Мышцы свело, но вовсе не от леденящего воздуха, а от его прогремевшего на всю комнату голоса. Саске внезапно замолчал, посмотрел на мои подрагивающие руки и, похоже, немного успокоился и перевёл дыхание. — Я был уверен, что завязал с ненавистью в тот раз. Но я так погряз в этом, что больше не видел другой дороги, кроме как через кровь. Я сразу понял, зачем ты пришла. Даже не был удивлён, что именно ты решила это первой. В конце концов, Наруто тугодум, а Хатаке видел во мне себя, и неосознанно потакал Узумаки. Брюнет вздохнул и, словно, смотря в пустоту, продолжил. — Я подумал тогда, что, если это случилось, должно быть, я уже мёртв, по крайней мере внутри. И почему бы действительно не умереть? Я убил родного брата, пожертвовал Карин, и ещё достаточно другой низости. Смерть от твоего яда, наверняка, ты постаралась сделать его безболезненным, была бы легкой расплатой. Он посмотрел мне в глаза заискивающем взглядом, как человек, который впервые пытается выговориться и не может понять — слышат его или нет. — Я понимал, что сколько бы людей я ни перебил — клан не вернуть. Но вся моя прежняя жизнь была построена на лжи одного человека. И снова, кто-то близкий, с кунаем за спиной, лгал мне в лицо. Ведь именно так ты начала в тот день… Его взгляд стал темнее ночи. В правом глазу, словно, обливаясь кровью, сильнее прежнего запылал шаринган. Мне показалось, что Саске больше не контролирует себя. — Ты действительно считаешь, что при желании, я бы не справился с тобой до прихода тех двоих? Думаешь, я не понимал, что Хатаке с Наруто придут? — брюнет шумно выдохнул. — Я знаю, что виноват перед тобой, много раз. Но кто пришёл с оружием первый? Томоэ вокруг его правого зрачка закрутились в бешеном танце, гипнотизируя меня. За окном грянул ливень, и бушующее море вдалеке шумно обрушилось бурлящими волнами о скалы. — Ты и дальше будешь лгать мне? Скажи прямо, Сакура! Тебе по-прежнему больно, ты не простила меня и никогда не простишь! Последние его слова поглотил гул воды. Я моргнула дважды. Как и несколько лет назад, я оказалась под каменным мостом. В своей старой форме для миссий, повиснув головой вниз и удерживаясь с помощью чакры в стопах. Вокруг до боли знакомая картина: где-то в полусотне метров впереди застыл, стоя на водной глади Какаши-сенсей, уже заметив меня издалека. Он в своей привычной одежде джонина, ещё без символик Хокаге, но, как и всегда, готов к любому раскладу. Намного ближе, спиной ко мне, на воде стоит Саске, ровно из тех воспоминаний, которые доставляют больше всего боли. Учиха, только что после сражения с Данзо, хмуро смотрит своими горящими злобой полуслепыми глазами куда-то в пустоту. И снова то проклятое чувство безысходности, словно по кругу. Его жуткая аура и дикий безумный оскал сумасшедшего. Сосредоточенная в стопах чакра крепко держит меня на бугристой поверхности того, что ещё недавно было частью моста. В руке ядовитый кунай. Я бросилась вперёд, решив покончить с ним раз и навсегда. Неосознанно, точно также, как в тот раз. Один прыжок — и я позади Саске на воде. Приставив наточенное лезвие к спине с клановым гербом Учиха, я застыла в ужасающем ожидании. Белая рубашка брюнета шелохнулась от ветра. Пара секунд, и я бы успела проткнуть его насквозь и разом закончить всё это. От одной такой мысли дыхание останавливается и зубы начинают постукивать в предвкушении чего-то страшного. В ушах дробью отбивает собственный пульс. Саске вот-вот обернётся и схватит меня за горло. И хотя исход заранее понятен, по щекам, как и в прошлый раз, катятся слёзы отчаяния. «Я знаю, что не сделаю этого. Мне не хватит смелости, злости или ненависти. Я знаю, что будет дальше, но нет сил прервать эту цепочку». Острие куная застыло всего в нескольких сантиметрах от спины брюнета. Секунда, следующая… «Сейчас Саске обернётся, перехватит его, а я и не замечу». Брюнет и правда развернулся ко мне, но тяжелая ладонь, которая следом за этим должна была перекрыть дыхание так и не появилась. Лицо парня передо мной абсолютно такое же, как в тот день, но в чёрных глазах больше нет лихорадочного огня безумия. Учиха развёл руки в стороны. — У тебя был шанс убить. Отличный шанс, ты знаешь это! — он хмуро посмотрел сверху. — Или нужна ещё одна попытка? Я отрицательно мотнула головой, стирая ладонью слёзы с щёк. Брюнет двинулся на меня. Вздрогнув, я сделала полушаг назад и оступилась, на мгновение потеряв равновесие на воде. Саске подхватил меня под руки. Ещё миг, и я оказалась в крепких объятиях. Его ровный голос вибрацией зазвучал из самой груди. — Прости за всё, Сакура. В последний раз, потому что, впредь я не ошибусь. Вскинув голову, я посмотрела украдкой в чёрные глаза. — И ты меня прости, — хрипло от недавних слез, но всё же уверено ответила я. Парень в недоумении изогнул чёрные брови, и с ухмылкой спросил: — За что это? Слегка отстранившись, я неловко отвела взгляд. Пейзаж вокруг замер, оставшись картинками из прошлого. — Долгое время, я даже не пыталась понять тебя или хотя бы выслушать. Жила только своими чувствами и совсем не задумывалась о твоих. Он улыбнулся мне, впервые за столь долгое время, своей искренней улыбкой и на миг словно вновь стал тем мальчиком, в которого я влюбилась когда-то в детстве. — Спасибо. Чувства… — брюнет отвёл рассеянно взгляд, едва заметно смутившись. — Их было трудно побороть. Всякий раз, покидая Коноху… — Неужели, и впервые тоже? — я, без опаски улыбаясь, заглянула в его спокойные, теперь такие тёплые тёмные глаза, собираясь подловить на этой фразе, но Саске так же серьезно добавил: — Особенно тогда. Спрятав ухмылку, я мягко коснулась ладонью его лица, стирая большим пальцем уже подсохшую кровь под его левым глазом, которая стекла по щеке к подбородку. — Это просто иллюзия, — равнодушно, но вовсе не пытаясь отстраниться, произнёс парень. — И всё же, иллюзия может причинить не меньше боли, чем реальность, — я опустила руку. — Мне ли не знать, — с горечью, усмехнулся брюнет и перехватил мою ладонь, крепко сжав в своей руке, — Но не всегда только боль… Заметив его уверенность, я смущенно опустила глаза, ощущая как под кожу закрадывается, так успешно подавляемый все эти дни, тихий восторг. Картина вокруг переменилась. В ушах снова загудел прибой. Лишь на мгновенье закрыв глаза, я оказалась на песчаном берегу. Босые ноги по щиколотку накрыла лёгкая прозрачная волна, смывая горячий белый песок нежно-розового оттенка из-за солнца на горизонте. Глаза быстро привыкли к тёплому свету мягкого малинового рассвета. — Что это за место? — я оглянулась по сторонам, приподняв полы своей длинной ночной сорочки, чтобы морская вода не намочила тонкую ткань и окинула взглядом синеву океана. — Бухта на другой стороне острова. Я посмотрела через плечо на Саске. Он снова одет в светлый спальный костюм, как и в начале разговора в комнате. И сам брюнет, как и прежде, стал выше на голову. — Это место существует. Тихая гавань в восточной части острова. Мы можем прийти сюда на самом деле, — парень сделал несколько шагов босыми ногами по розовому песку. Я развернулась к нему полностью, собираясь ответить, но Саске приблизился первый, не дожидаясь моих слов. Убрал растрепанные ветром пряди волос мне за ушко и прильнул тёплыми губами, придерживая за голову. Не успев закрыть глаза, я встретилась с ним взглядом и поняла, что он рассматривает меня нарочно, не прикрывая век. «И как часто он делал так раньше?» — вскользь промелькнуло в мыслях, но оторвать теперь взгляд мне показалось невозможным. Радужка его глаз, всегда виделась мне угольной, сливаясь со зрачками, но только сейчас я заметила, что она скорее цвета стали, а в свете солнца ободок вокруг зрачка сияет серебром. Плечи обдало свежим морским ветром. Брюнет проскользнул пальцами под тонкие полоски бретелек и развёл их в стороны, позволив гладкой ткани скатиться к ногам на песок. По коже пробежал приятный холодок, сердце забилось в удвоенном темпе. Набрав полной грудью свежий солёный воздух, я почувствовала, как голова пошла кругом. Расстегнув быстрыми движениями пальцев свою ночную рубашку, Учиха кинул её резким броском на песок немного выше уровня прилива, там, куда волны ещё не достают. Взглянув сверху из-под полуприкрытых век, он спустился губами к подбородку. Плавно перешёл на шею и ключицы, поглаживая попеременно то плечи, то спину прохладными касаниями. Мои ладони торопливо прошлись по крепкому рельефному торсу и в смятении замерли на его талии. «Чувствует ли Саске что-нибудь внутри собственной техники?» Брюнет тихо вздохнул. Склонился ниже, приминая горячими губами кожу. Неспешно, словно, смакуя, он обхватил одну грудь и прошёлся языком по затвердевшему соску. Мой резкий стон поглотил шум волн. Жар прокатился по животу и осел между ног, распалив бёдра. Рука Саске скользнула вниз, поглаживая ладонью оголенные ягодицы и спустилась между ними. Я закусила губу почувствовав, как один из пальцев коснулся промежности, размазал подушечкой влагу и проник в глубину. Дыхание сбилось от внезапной волны возбуждения. Он, как будто прочувствовав момент, ухмыльнулся и ввёл следующий палец. На этот раз мой стон, который вырвался из груди, показался настолько постыдным, что я тут же закрыла себе рот ладонью. «Он видит мои мысли?» В этот миг брюнет приподнял голову и едва взглянул мне в глаза, но, ничего не сказав, перешёл губами на линию талии. Я с интересом опустила взгляд, наблюдая, как Учиха, осел коленями на мягкий песок и, обхватив одну мою ногу ниже бедра, положил себе на плечо. Не успев сообразить, что он такое делает, уже через секунду я потрясено вскинула глаза в алое небо, и бессознательно впилась пальцами в его густые чёрные волосы, спадающие непослушными прядями на лоб на уровне моих бёдер. «Это же просто чертово гендзюцу. Я знаю это, точно знаю, но не поэтому ли так судорожно потряхивает всё тело?» Я опустила глаза снова, посмотрела на Саске, и голова закружилась сильнее прежнего. С каждым новым давлением его языка на чувствительную точку, тело податливо приподнимается, прогибаясь вперёд и колени начинают предательски дрожать. «Всё это слишком. Откуда он про такое узнал?» Ерзая бёдрами из стороны в сторону, я неосознанно всё сильнее сжимала его жёсткие пряди между пальцев, пока Саске в очередной раз не поднял на меня глаза. Сдержано простонав, я опустила обе руки на сильные плечи брюнета, крепко вцепившись в них и возможно оставив несколько глубоких следов от ногтей. «Хотя какая разница, если это иллюзия…» Я не успела закончить мысль, почувствовав, как его пальцы внутри слегка углубились и начали плавно двигаться назад вперёд, а язык запульсировал в самой чувствительной точке. Громко выдохнув, я больше не смогла проконтролировать собственный стон. Ноги подкосились и стали ватными, как после целого дня непрерывного бега. Саске приподнял голову, несколько секунд хищно разглядывая меня. Затем крепко взял за талию, потянув следом за собой, поверх его недавно брошенной на песок рубашки, и уложил на спину. Жар обманчиво поутих, уступив место волнению. — Вернёмся? — я свела подрагивающие колени, стеснительно подтягивая их к себе. Учиха отрицательно покачал головой. — Ты ведь не этого хочешь. Я стыдливо отвела взгляд, искоса поглядывая на обнаженный торс и резинку его штанов, припомина, я как я поступила с этими чёртовыми штанами в прошлый раз. По телу снова разлилось тепло от предвкушения его новых касаний. Между ног стало ещё горячее. «Спорить с ним под влиянием его техники просто невозможно». Брюнет никак это не прокомментировал, положил ладони на мои колени, и, поглаживая, повёл к бёдрам, раздвигая их. Приподнял за голени и положил обе мои ноги на свои плечи. — Может, ты и не помнишь, но в гостинице тебе это нравилось, — наконец хрипло отозвался он, словно, отвечая на один из моих мысленных вопросов. Ракурс значительно поменялся, лишь сильнее смущая меня происходящим. Проведя свободной рукой по волосам, парень откинул нависающие на лоб пряди, зачесав их пальцами назад. Саске опустился ниже, неторопливо возвращаясь к ласкам. Горячие губы сначала покрыли поцелуями внутреннюю часть бедра, и через мгновенье сладостные ощущения между ног повторились с новой силой, вызвав чувство дежавю в подсознании. Вторая его рука легла на ложбинку между моих бёдер, подушечки пальцев вновь влажно проскользнули к промежности и погрузились внутрь, начав движение. Я опрокинула голову на песок, прикрывая горящее лицо ладонями. В ушах отчётливо задребезжало собственное хриплое от стонов дыхание. Внизу, как и прежде, стало нестерпимо горячо. Мягкое покалывание стремительно переросло в дикую дрожь в каждой мышце. А он, кажется, только этого и ждал, продолжая дразнить языком и пальцами разгорячённое тело. — Не могу больше. Саске, прошу остановись, — ноги в который раз затряслись на его плечах. Ни одно слово брюнета не достигло. То ли шум моря и ветра поглотил все звуки, то ли я и вовсе ничего не сказала в слух. Осознание того, что это просто иллюзия больше не помогло. «Он решил свести меня с ума». Я обессилено раскинула руки в стороны на горячий песок и потупленным затуманенным взглядом уставилась в бескрайнее небо, в котором лишь замершее на месте солнце напоминает о гендзюцу. Мне осталось лишь дать волю происходящему и принять это, пока тело полностью в его власти. Но как только эта простая мысль достигла сознания, ощущения изменились. Вдруг стало легко и мало. Собственные стоны заглушили всё вокруг. Протянув к нему открытую ладонь, я аккуратно положила руку на его голову. Погладила непослушные тёмные волосы, начав двигаться на встречу этому жару. Он, несомненно, всё понял и стал резче. Мягкие упорные ласки сменились страстными и отрывистыми, и вскоре я и вовсе перестала об этом думать, как и обо всём остальном. Мысли, не успевая формироваться, растворялись сами собой, утопая в непомерном удовольствии. В какой-то миг мое дыхание прервалось вместе со стонами, словно, кто-то перекрыл кислород. По телу пробежала дикая волна адреналина. Шум бурлящих волн прекратился, исчез песочный пляж, и красное солнце на горизонте померкло. Слегка подрагивая всем телом, я снова открыла глаза в тихой комнате. Над головой навис высокий светлый потолок. Шум океана остался где-то далеко за большими окнами. Меня охватило чувство пустоты и разочарования, я дёрнулась в попытке подняться, но вдруг ощутила тяжесть другого веса над собой и замерла. Саске поймал мой взгляд и тревожно заглянул в глаза. Шаринган в его правом глазу словно затаился, больше не вращаясь и утратив кровавый оттенок. Не раздумывая ни секунды, я обхватила лицо брюнета ладонями, притянула его к себе и поцеловала горячие губы. Он тут же расслабился и со стоном подался вперед. «Иллюзия это или нет — больше не важно».