кояанискатси

Тряпка в зубах больно растягивает губы, оставляя на засохшей стянутой коже трещины. Нестерпимо хотелось воды, нестерпимее было желание не очнуться. Они проделывали это сотни раз, но с каждым новым днем становилось только труднее. - Страх. Железо. Шесть. Сумерки. Вкрадчивый голос, ласково диктующий набор никому непонятных слов. Опознавательные сигналы были у всех солдат – в буквах был заключен смысл, известный лишь испытуемым. - Огонь. Двадцать три. Безответственный. Гортанный рык вызывает оскал, тело дергается как от разряда. Не открывать глаза. - Возвращение домой. Двое. Кровь бросается в лицо, ноги сводит от напряжения. Отступления назад нет, как нет и собственной воли. - Покореженный автомобиль. Распахнутые зрачки расширяются при ярком свете. Сплюнутый кусок ткани летит на пол вместе с кровавой от десен слюной. - Задания?

***

- По нам ошейник плачет. - Да что ты? Роджерс вскидывает голову и смотрит на Старка в упор, пытаясь понять, что с ним творится. Человек, избегавший суда и наотрез отказавшийся предоставить свой личный костюм правительству, в голос утверждает о необходимости подчинения. - Видишь их? Тони машет ладонью и на экране раз за разом появляются портреты людей, которых Стив видел впервые. Многие из них были молоды, два-три раза на изображениях мелькали дети, и картинки вскоре смешались. Слишком много. - Кто это? - Это? Жертвы, Капитан. Те, кого убил я. Те, кого убил ты. - Мы действовали в силу своих возможностей. - И выбирали тех, кому стоит жить, а кому умирать. Скажи мне, Роджерс, с каких пор мы записались в Боги? Стив подносит кулак ко рту и смотрит в противоположном от Тони направлении - ему кажется, что в огромном здании нет практически никого. Некому сказать, что они выполняли действия, которые требует любое поле битвы. Ни одной чертовой душе не подтвердить, что Старк преувеличивает. Но Роджерс молчит. На экране душ было больше четырех сотен. - Мы спасли миллионы людей. - Малые жертвы стоят большого триумфа, да, Капитан? - Как же мне иногда хочется, чтобы ты не утрировал. - Как же мне иногда хочется по зубам тебе дать. Тони не сдерживается и выходит из кабинета, пальцами протирая глаза. Пятница говорит что-то про сон, но Старк ее не слушает – в свое время Джарвис пытался вразумить его о вреде бессонницы, но был абсолютно проигнорирован. Куда уж тут новой и неопытной системе. Всё шло в гребаные тартарары – начиная с выступления с неисправленным текстом, продолжая встречей у лифта и заканчивая всем этим. Мужчина мог за считаные секунды представить, как собрать сверхтехнологичную модель, но как справиться с упрямым идиотом, не желающим принимать очевидное, он понимал с трудом. Если Роджерс и дальше будет гнуть свою линию, подставляясь из-за слетевшего с катушек друга, госдепартаменту не останется ничего, кроме принуждения. В конце концов, им всем придется прогнуться. И правительству, и героям. Вот только «героем» в последнее время Старк себя совершенно не чувствует. Когда-то ему казалось, что мир будет благодарен за одно только присутствие Железного Человека, отгонявшего от домов любую опасность. Он думал, что гарантирует им свободу и успокоение, но с каждым последующим годом концепция рушилась на глазах – с неба сыпались Боги, инопланетные чудовища, он и сам умудрился создать настоящего монстра. Эдакий Франкенштейн, закутанный в броню. - Эй, Тони, тебе бы поспать, - рыжие волосы пролетают в паре сантиметров от его лица, и Старк наклоняет голову, выгибая бровь. - Неужели я плохо выгляжу? - Ты просто душка. Вот только круги под твоими глазами скоро оккупируют впалые щечки. - Мои щеки не впалые, Романофф. - Да ладно тебе, мог бы и поделиться диетой, - Наташа усмехается, подхватывает бокал с водой и опускает в него пару кубиков льда, высматривая какую-нибудь закуску. - Не поедай всё подряд, - Старк протягивает ладонь к столу, берет ломтик хамона и с явным издевательством откусывает его перед Вдовой. Женщина закатывает глаза, идет к холодильнику и выглядывает из-за дверцы. - Я серьезно, Тони. Тебе правда не помешает кровать. Наташа сменяет шутливый тон и внимательно смотрит, на что мужчина хмурится и жеманно отвечает: - Снова записалась в мои секретарши? - Ты неисправим, Старк. Так и умрешь в одиночестве. - Отдохну в тишине хотя бы последние пять минут своей жизни. Вдова усмехается, закрывает дверцу и садится за стол, раскладывая еду перед собой. Если и было удовольствие жить у миллиардера, так это явно отражалось на фигуре. Ей, правда, подобное отнюдь не мешало – во-первых, борьба со злом отнимала много сил и калорий. Во-вторых, ее бойфренд, пусть и потерянный, достаточно неприхотлив. Правда, проверить это она не успела. - Я всё еще настаиваю, чтобы ты ушел спать. Наташа активно жует, и Тони прикладывает ладонь ко лбу, в кой-то веки предпочитая ретироваться. - Вы только посмотрите, кто меня послушался. Старк даже не оборачивается, проходит по коридорам и закрывает дверь большой комнаты, в которую не проходил солнечный свет. Тяжелые шторы можно было с легкостью отодвинуть, но Тони устало опускается на кровать, не снимая пиджак. - Вас разбудить, сэр? - Нет. Будут беспокоить, скажи, что я умер. - После такого заявления, акции компании упадут на 10-15 процентов, а общий резонанс достигнет… Мужчина протяжно выдыхает и вытаскивает наушник, откидывая его на прикроватный столик. Пожалуй, потеря Джарвиса была куда большей, чем он поначалу предполагал.

***

Солнце слепит глаза. Ветер слегка обдувает, щекочет голые пятки и поднимает футболку, чуть задирая ее наверх. - Энтони, так не может продолжаться, - голос Говарда полон отцовского разочарования. Старк-старший в самом кошмарном сне и представить не мог, что его сын будет столь слаб и труслив. - Мне плевать, - Тони идет вперед, пробираясь через залежи песка и сухого воздуха. Он не готов к такому – не готов к ответственности, которая растянется на десятилетия, не готов быть для кого-то кем-то, он этого, черт возьми, попросту не хочет. - До чего же ты жалок, сын. Говард останавливается, и Тони, сдерживаемый непонятно откуда взявшей силой, приковывается к месту. Слова отца невольно задевают его и остаются с ним на последующие долгие годы.

***

- Сэр? Сэр! Системы в доме слишком хороши. Датчики чувствуют его усиленное сердцебиение даже в постели, на что Пятница громко скандирует и будит Старка. Тони выпрямляется, пальцами сдавливает виски и потирает губы. - Просто сон. Обычный сон. Еще пара таких кошмаров, и Наташа будет права. Всё летит к чертовым дьяволам. И он катится по накатанной прямо в объятия Ада.