кояанискатси

В темноте чернеющего неба Виктор летит вовсе не как какой-то там избавитель, несущий свет – он, черт возьми, скорее похож на то безносое чудовище из Гарри Поттера. Наташа сильнее хватается за ворот его плаща и, жмурясь от сильного ветра и водных брызг, заставляет себя подумать обо всём, кроме зияющей пустоты под ногами, где океан так и рвётся за ними с каждой волной. Для отвлечения подходят и воспоминания о мальчишке-спасителе, фильмы с котором ей пришлось посмотреть в доме Клинта. Что-что, а ради Купера и Лилы Бартон, а теперь еще и Натаниэля, Наташа и не на такое пойдет. Вот поэтому она и проклинает себя, на чём свет стоит, но бездумно идёт спасать их папашу, который умудрился погрязть в этой «луже». - Кэп внутри. Через пару секунд службы слежения нас обнаружат, поэтому действуем быстро. - Он наверняка уже вырубил всю охрану и никого нам не оставил. С ним не повеселишься! – Наташа усмехается и резко отпускает Виктора, разжавшего руки. Пару секунд падения в никуда, один эффектный кувырок и это – супергеройское приземление. - Ну, кто здесь хочет развлечься? Прибежавшие на крики своих лежащих сотоварищей солдаты на секунду столбенеют то ли от неожиданности, то ли от улыбки шпионки, обтянутой в черное, и запоздало бегут на нее с оружием. Наташа пожимает плечами и цедит: - Спасибо за сладкое, Стив.

***

- Остановитесь сейчас, Капитан, и мы позволим вам покинуть тюрьму. Начальник охраны, за спиной которого столпилась десятка солдат, выглядит совершенно спокойным и невозмутимым, словно всё произошедшее здесь даже не сбой – так, одна перегоревшая лампочка. Роджерс знавал таких на войне, уважаемые за бесстрашие и непоколебимость люди. Рядом с ними могла бы взорваться бомба и они бы даже не вздрогнули, продолжив раздавать указания и вести за собой солдат. Стивен любил таких военачальников и был рад с ними служить. Только вот война сейчас была ему не нужна и всё, чего он хотел бы по-настоящему, чтобы этот упрямый чёрт сошел с его пути и забрал своих ребят по дороге. - Вижу, сотрудничать с нами вы не желаете, мистер Роджерс. В таком случае… Начальник не успевает договорить, оказавшись на полу в бессознательном состоянии вместе со всеми солдатами. Стив поворачивается и разводит руками: - В этом не было необходимости, Вижн. Виктор, наконец овладевший большей частью своих способностей, проплывает мимо и безапелляционно произносит: - Порция сна еще никому не вредила. Роджерс, не сдерживая смеха, качает головой и идет вслед за андроидом, вырубая пару ребят по дороге. Всё оказалось проще, чем он мог думать, но медлить было нельзя – пока Наташа контролирует единственный возможный выход из этого места, они должны успеть освободить своих. Не хватало еще отбиваться от Росса и его солдат, которые обязательно явятся по критичному вызову в ближайшие минуты. - Сможешь взломать клетки? - Уже. Система у них не ахти. Звук открывающихся дверей служит тому подтверждением, и Кэп останавливается, вглядываясь в удивленные лица. На губах растягивается улыбка, и он не может устоять перед желанием похлопать по плечу Сэма и кивнуть Бартону. Скотт, в своей обычной манере, раскрывает рот и несет какую-то чушь, и Стив пожимает ему руку. За их спинами Ванда медленно поднимается с пола и смотрит на Виктора, остановившегося в дверях. Ее рыжие волосы, спутанные до колтунов, закрывают лицо, и она выдыхает, пряча внезапные слезы. - Почему ты здесь? Виктор осторожно проходит внутрь, приближается к ней, и её прерывистое дыхание опаляет кожу. Всего один её вздох кажется ему разрядом тысячи вольт, и мысль, до того неведомая и тягучая, вдруг обретает смысл, и он делает то, чего никогда от себя не ждал – проводит пальцами по её щеке и признается: - Я пришел за тобой. Ванда замирает, когда он освобождает её руки от железных оков, и не отстраняется, когда он берет её за ладонь. Она только переплетает их пальцы крепче, решив для себя одну важную вещь и впуская в свою жизнь нечеловека.

***

- Куда мы теперь? Они выбираются из тюрьмы быстрее, чем за ними приходит Росс, и сейчас Бартон разрывает вторую пачку чипсов, сидя рядом с Наташей. Клинт так соскучился по еде, обладающей вкусом, что готов съесть всё в первом попавшемся на берегу магазине. Хорошо хотя бы у Романофф оказались в кармане мокрые деньги. - Не знаю, как вы, а я, пожалуй, вернусь к семье, - Бартон жует и окидывает собравшихся взглядом, - жена точно убьет меня после этой заварухи. - И я поеду к дочке, - Скотт присаживается на гладкую поверхность камня и улыбается, вспоминая свою маленькую непоседливую напарницу, - она уж точно по мне соскучилась. Наташа громко усмехается и смахивает капли с волос: - Вы оба такие… - Какие? – Бартон выгибает бровь и чуть толкает ее плечом, саркастично ухмыляясь. - Семьянины, – Наташа произносит это почти как ругательство, и мужчины смеются, проследив за ее реакцией. - Ты всегда приглашена сменить Натаниэлю подгузники. Обменявшись понимающей улыбкой с Наташей, Клинт встает и, отряхиваясь от мелких крошек, метко забрасывает пустые обертки в ближайшие урны. - Стало быть, расходимся? Многозначная тишина повисает вокруг на несколько коротких секунд. Клинт, Наташа и Стив переглядываются и каждый из них окончательно понимает, что старая команда, которая когда-то собралась для защиты Нью-Йорка, рассыпалась подобно иссушенному листу. Было странно осознавать, что после всех этих лет, они не только столкнулись в бою против друг друга. Они сделали выбор и совершили его для себя. Перестав, наконец, быть героями и став только людьми. - Иди, Бартон, Лора тебя заждалась, - Наташа крепко сжимает Клинта в объятиях и быстро его отпускает. О, она будет скучать. Сильнее, чем даже думает. Клинт задерживает руку Наташи на короткое мгновение и быстро прощается с остальными. Оборачиваясь, мужчина зовет с собой Скотта, увлекшегося вопросами Ванде, и усмехается напоследок. Всё так, как и должно быть. - Куда отправитесь вы? Стив смотрит на Ванду и Вижна, сидящих с друг другом удивительно близко. Ванда пожимает плечом и тихо произносит: - Виктор сказал, всё не так просто. Что-то происходит, и мы не можем просто взять и уйти. - Вы свободны, Ванда. Я не буду держать вас силой и не прошу остаться. - Возможно, стоит рассказать в чём дело, дружище? – Сэм впервые напоминает о себе и выходит вперед, равняясь со Стивом. – А мы и решим после, куда нам идти и с кем. Роджерс оглядывается вокруг и, натыкаясь на упрямые взгляды, коротко выдыхает: - Не здесь. Для начала найдем укрытие.

***

Они находят неплохое помещение неподалеку. Вижн отключает камеры, Наташа взламывает замок и вскоре они занимают стулья, не теряя времени зря. Стив, сам того не отслеживая, принимает место во главе стола. - Когда Земо собрал меня, Старка и Барнса в заброшенной лаборатории, он показал Тони видео. На записи тысяча девятьсот девяносто первого года Баки Барнс, будучи Зимним Солдатом, остановил машину, в которой ехал отец Тони. Говард Старк погиб от удара, истекая кровью, пока Бак…Солдат выполнял приказ. Стив хмурится и его взгляд становится расплывчатым, словно сейчас он был далеко отсюда, в той самой лаборатории, и ничего не мог изменить. - У Тони была дочь. В ту ночь Солдат забрал её, и на следующее утро, когда машина сгорела дотла, девочку посчитали мертвой, а причиной аварии назвали приступ Говарда Старка. Тони похоронил их обоих, и его дочь исчезла, словно её никогда не существовало. До момента, пока она не вышла из тени Земо и не напала на собственного отца. Позже Баки рассказал мне, что во времена вербовок ему приказали доставить девочку живой. Её воспитали, научили убивать и вложили всё то, что вкладывают в солдат, выращенных в нужных условиях. Её и других детей превратили в оружие не только против влиятельных родителей. Они зачищали целые города, уничтожали ненужных людей и служили ручными животными на привязи у хозяев. - Так значит, дочь Старка и была тем самым ребенком, о котором говорил Барнс тогда в машине? – Ванда поднимает глаза, и сожаление, отражающееся в них, поражает Стива. - Да. - И сколько таких детей? Один Зимний Солдат, слетающий с катушек, представляет большую угрозу, но если их десятки… Наташа тяжело выдыхает, потирает ладонью лоб и смотрит куда-то в сторону, не желая даже представлять возможных последствий. - Если то, что рассказал Барнс – правда, то как бы там ни было, дочери Тони в том теле больше не существует. - И ты предлагаешь убить ее, Наташа? Стив резко поднимается из-за стола и уходит к дальней стене, спиной ощущая пристальный взгляд. - Стив, Барнс хотя бы был человеком. У него было прошлое, была семья, был ты, в конце концов! До него можно было попробовать достучаться, что ты и делал все эти годы! Годы, Стив, не день и не час. А когда Тони встретит ее снова – она медлить не будет. И она же убьет его в конечном итоге. - Мы разве имеем право решать за него? – Виктор пальцами водит по ладони Ванды и говорит тихо, но все его слышат. Вопрос повисает в воздухе, пока Вижн не продолжает. – Даже если бы мы и убили девочку, тем самым спасая жизни, Тони не простит никого из нас. Единственный выход – увести ее оттуда и делать всё то же, что делал Стив. Тебе ли не знать, Наташа, что толика человечности есть в каждом, даже неживом существе? Робот сжимает ладонь Ванды крепче, и каждый в комнате понимает, о чем именно он говорит. Ванда только пододвигается ближе, незаметно для себя пытаясь ему помочь и не до конца понимая, что она делает и почему. - Виктор прав, - ее спокойный, но уверенный голос заставляет их отвлечься от собственных мыслей, - послушайте себя со стороны – вы всерьез рассуждаете о необходимости убивать. Так мы, выходит, каратели? Я против этого, с меня хватит смертей. Ванда все еще видит перед глазами, как рухнул жилой дом на площади по ее вине. Этажи, заполненные невинными жителями, среди которых было немало детей. Она все еще слышит крики и кажется никогда не забудет. - Я тоже голосую против, - Виктор кивает Ведьме, и она смотрит на него с благодарностью. Не за выбор. За то, что они делают друг для друга. - Я не знаю, честно. Сэм разводит руками и в растерянности смотрит на Стива. - Я плохо знаком со Старком, но видел, на что способен Барнс, если теряет голову. Эти солдаты они…как машины-убийцы, их остановит разве что смерть. Но раз она его дочь, то не мне выбирать. - За. Не успевает Сэм договорить, как Наташа перебивает его и выпрямляется на стуле, складывая руки в замок. - Не потому, что я хочу чей-то смерти и не понимаю, что для Тони это станет ударом. Я просто знаю, как это – расти в таком месте. Да, Виктор, ты прав – ты можешь найти человечность в любом существе. Но как только ты найдешь ее, на тебя рухнет всё то, что ты сделал. Все те, кого ты убил, обернутся не просто призраками – нет, они явятся по твою душу, пока ты не будешь умолять забыть всё снова. Это хуже любых пыток и если мы здесь рассуждаем о милосердии, то вот оно – избавить тело от жизни, пока оно не наполнилось гиблыми мыслями. Наташа прерывисто выдыхает и часто моргает, отвернувшись к стене. Ее никто никогда не спрашивал. - Стив? Она задает вопрос и неотрывно смотрит ему в глаза, не скрывая и не утаивая, что чувствует. Роджерс, в отличие от остальных, неожиданно хорошо ее понимает. Может быть от того, что годами гонялся за Джеймсом, наблюдая за тем, что происходит с ним каждый день и каждую ночь. Может, потому что он наконец избавился от своих наивных надежд. Может, потому что он просто ей верит. Но и согласиться не может. - Прости, Наташа, - Стив обращается только к ней, как будто никого больше в комнате нет. Ему правда жаль и возможно, он пожалеет, что не смог признать очевидное. Но он видел, что происходит с Тони и отнять у него даже малейший шанс он не в праве. Наташа кивает и поднимается на ноги, покидая кабинет. Они приняли решение. И женщина отчетливо понимает, что как бы они не прикрывались именем Тони, большинству из них просто не хватает смелости признаться себе, что смерть – не всегда жестокость. И может быть избавлением.