The Mental Pain

— Соплячка, — обозвала Джессика свою собеседницу, делая глоток виски — Они правы, ты — ребенок. Лишний раз в этом убеждаюсь. Старшая Джонс сидела на подоконнике, держа в руках рюмку виски, а в другой саму бутылку. Дилан сидела напротив, наблюдая как её сестра отравляет свою печень. — Дилан, знаешь в чем отличие ребенка от взрослого? — девушка слезла с подоконника и подошла к собеседнице впритык — Ребенок не думает о последствиях своих же решений. Не успела Романофф объяснить суть просьбы — ты соглашаешься; Фьюри просит помочь ему — ты соглашаешься; Роджерс же просит помочь иначе — ты соглашаешься. Дилан, ты вообще успеваешь думать своим орешком в голове прежде чем принимать решения? Или все силы уходят на путешествия по орешкам других людей? Потом не удивляйся, почему ты в глазах этих супер крошек в синем трико и железных костюмах выглядишь как соплячка. Младшая Джонс тяжело вздохнула. Нет, она не злилась, а иначе бы давно уже сожгла весь девятый этаж на котором они жили, а желудок Джессики бы валялся на полу рядом с пустой бутылкой алкоголя, разбрызгивая выпитый виски. Дилан понимала смысл слов её старшей сестры — это некая форма беспокойства, выраженная садистом. — Хочешь, я откажусь? — Дилан не любила, когда Джессика злилась. Это вело к большому количеству выпитым ею алкоголя, а печень и здоровье её сестры в целом было дороже. — Правило номер два, Дилан, — на этот раз лицо Джессики оказалось в нескольких сантиметров от лица младшей Джонс. Опиравшись двумя руками об подлокотники стула, она не давала возможности Дилан уйти. — Отвечай за свои слова. Приняла решение — будь добра, выполняй. Нельзя просто так взять и бросить, — после этих слов, девушка присела на диван. — Но я не знаю, что мне еще сделать! — Дилан начала махать руками, показывая свое отчаяние — Я не думала, что так далеко зайдет. Я ожидала какого-нибудь жалкого солдата с садистскими мыслями, который бы набросился на меня. При таком раскладе дел я бы просто вырубила его, а потом внушила бы всякую хрень. Подчинялся бы Фьюри и все — дело с концом. Но что мне делать сейчас? Все, что я увидела у него в голове — это старая комната без дверей и окон! Да и еще этот тупой кейс, где одна сплошная пустота… — Правило номер три, — перебила Джессика свою младшую сестру — Никому и ничему не верь. Особенно своим глазам. Дилан долго думала над словами своей старшей сестры и пыталась впитать весь их смысл поглубже в разум. Именно в этот момент Джонс поняла, что пора взрослеть. Девушка осторожно провела рукой по волосам, а потом прижалась лбом ко стеклу окна и попыталась ворваться в разум агента Фьюри. «Я готова вернуться к работе» Оказавшись вновь в знакомой ей комнате для допроса, девушка лишний раз ловила себя над тем, что ощущает некое двоякое дежавю. Здесь она была той, кого обычно допрашивают, а теперь сама является тем, кто должен допрашивать. При виде Зимнего Солдата в дверях комнаты у Джонс опять пробежали мурашки по коже. Отсутствие ауры и чрезмерный холод исходящий от этого человека заставлял Дилан бояться. — Здрасьте, — поздоровалась девушка и вновь почувствовала себя глупо. — Тебе стало плохо, — неожиданно бросил Солдат — Уверена, что переживешь второй раз? — с ноткой угрозы произнес он. — Ну, — пыталась соврать девушка — Я просто не позавтракала. На этот раз, надеюсь, кровью не истеку. Дилан наблюдала за тем, как Солдат присел напротив нее. По телу пробежались мурашки и девушка в тот же момент почувствовала холод в районе спины. Подобные происшествия её пугали и отталкивали от мужчины, заставляя ожидать чего-то плохого. Громко сглотнув, Джонс спросила: — Вы что-нибудь почувствовали? Ну, вчера. Мужчина пристально смотрел в глаза девушки. — Ничего, — тело Солдата вообще старалось не производить каких-либо движений, не считая губ. Каменное лицо. На секунду Дилан показалось, что ему вообще плевать на происходящее, отчего она почувствовала себя нелепо. — Ничего? Вы уверены? — Ничего. Дилан начала чувствовать, как её мозг кипит от гнева. Осторожно сосчитав про себя до десяти, она продолжала: — Я была в какой-то комнате. Никаких окон и дверей. Только пустой кейс. Вам это о чем-нибудь говорит? — Нет. Голова Дилан начала гудеть. — Я боюсь, — попыталась начать Джонс по-другому, — Правда боюсь, но и не отвечать за свои слова я не могу. А еще у вас нету ауры и это пугает меня больше всего. Вы словно какой-то робот. Словно у вас нету души. Дилан не врала на тот момент. Наоборот, она пыталась выложить все карты на стол, дабы хоть как-то заставить Зимнего Солдата пойти навстречу. Мужчина долго молчал и смотрел на нее своими холодными глазами, не выражая никаких эмоций. Может реально вырубить его? — Покалывало в районе артерии, — выдавил наконец Зимний Солдат — Словно комар укусил. Дилан слегка улыбнулась. Хоть каких-то слов она смогла добиваться от него — это уже что-то. — Я помню каждую свою жертву, — внезапно начал мужчина — каждого из них. Их крики до сих пор доносятся в моей голове, а перед глазами я вижу только окровавленные глаза своих жертв, которые я вырезал своими же руками. Кровь с моих рук уже не стереть. Так когда же ты и Стив поймете это? Монстр остается монстром благодаря содеянному. Нужно ли тебе помогать в том, что бы меня выпустили? Джонс не смогла выдавить ни слова. Она боялась, что если заговорит — то её голос будет дрожать. — Я знаю, чего добивается Роджерс. Он добивается моей свободы. C помощью тебя. Но вопрос не в том, получиться ли у тебя или нет, — девушка от волнения начала теребить челку, услышав его мнение — Вопрос в том, что заслуживаю ли я этого? Дилан могла сейчас просто уйти. Или же пойти на встречу и разоткровенничаться, рассказывая о своем прошлом и втирая второсортную лебеду про «каждый заслуживает второй шанс». Джонс могла бы внушить ему о том, что он прекрасный человек. Но девушка понимала, что не в этом состоит её цель. Её задача — защитить разум Зимнего Солдата от воздействия Г.И.Д.Р.-ы. Она не имела права вмешиваться во все остальное. — Мне плевать, — произнеся эти слова, ей показалось это чересчур грубым — То есть… Я не имею права решать в данном случае. Мое дело — это сдержать данное мною слово. На этот раз Зимний Солдат лишь усмехнулся. — Пытаешься себя вести по-взрослому? В тебе говорит твой юношеский максимализм. Но поверь: одно дело держать свое слово, а другое — это фатальные последствия твоего выбора. На мгновение Дилан почувствовала некое подобие дежавю, а потом поняла, что лишь вспомнила слова Джессики сказанные утром. Уж чересчур много людей учат её как жить. — Я могу убить вас, — Джонс резко выпрямила спину. Голова гудела от злости, а правая рука начала резко чесаться — Могу медленно убивать вас, дабы вы поняли, что я — не ребенок. Могу внушить вам это. Или же наоборот — влезть к вам в голову и начать проливать кровь начиная с вашего подсознания. — Давай же, — с легкой ноткой сарказма согласился Солдат — Рискни. И вот тут Дилан поняла чего он добивается. — Но я не сделаю этого, — девушка с трудом натянула милую улыбку и про себя сосчитала до десяти. Зуд медленно начал ослабевать. — Я не для этого здесь нахожусь. И вновь насмешка со стороны мужчины: — Все так же: юношеский максимализм. Терпение лопнуло. Но и разрушать базу Щ.И.Т-а она не собиралась. Её разум в мгновения ока врезался в подсознание Зимнего Солдата, заставив того задержать дыхания от столь сильного напора. Джонс слегка приподняла правый уголок рта, наслаждаясь процессом и легким удивлением мужчины. Её глаза уже давно находились внутри его разума. Она была зла. Зла на всех вокруг, но в первую очередь на себя. На то, как она реагирует. Знакомая ей комната встретила Джонс привычным состоянием: холод, сырость и замкнутость. Она не задумываясь подняла в руки кейс и ударила его об стену. Дилан пробирала дрожь от её гнева. Еще бы чуть-чуть и база Щ.И.Т.-а бы сравнялась со школой Массачусетса. Джонс продолжала бить предмет об стену, слушая звуки треска. Краска начала медленно сыпаться со стен от подобного напора, в то время пока кейс прогибался от ударов девушки. Я не ребенок! Не ребенок! Слегка поскользнувшись, Джонс выронила кейс из рук и тот с грохотом упал, попросту открывшись. Дилан на этом не успокоилась — она подошла ближе к стене и со всей силой ударила кулаком по следу разъема стены. Она хотела чувствовать эту обжигающую боль. Я всего лишь хотела помочь! Упав на колени, Дилан прошлась руками по волосам, взъерошив их. Она обернулась, что бы разглядеть поломанный ею кейс. Вдруг, её взгляд упал на белый уголок бумаги, торчащий из-под подкладки внутренней части кейса. Резко подняв его в руки, Дилан осторожно сняла бархатную подкладку внутренней части предмета и увидела фотографию. На ней был изображен Зимний Солдат. Судя по состоянию фотографии, Дилан поняла, что она была сделана лет пятьдесят назад точно. Желтоватый оттенок пленки выдавал тот факт, что фотография сделана на печатающую камеру. На самой же фотографии был изображен Зимний Солдат, но сильно отличающийся от того, которого знала Джонс. Волосы короче, лицо моложе и мускулатура тела поменьше. Ехидная улыбка на лице. Но что больше всего поразило девушку — это энергия, излучающая от изображения. А именно от молодого Солдата. Дилан почувствовала легкую теплоту в районе сердца. Тот Зимний Солдат буквально был пропитан энергией жизни и отвагой. Она видела задорность в его глазах. Тот Зимний Солдат был ей явно по душе. Дилан перевернула фотографию и заметила на надпись: — Джеймс «Баки» Барнс, — прочитала она — Интересно. Девушка долго раздумывала: к чему это? Что делать с этой фотографией? Что это ей дало? Дилан сжала уголки изображения. Остается только одно. Джонс согнула фотографию по середине и порвала её.