Грейси Грей

Лилиота приняли в детский сад рядом с нашим новым домом. Ночью я долго не могла уснуть, зная, что Каррика нет рядом. Одна из моих коллег, доктор Сэмюэль, сможет иногда забирать Лилиота, когда я на дежурствах. У меня есть еще день, который я хочу потратить на Кристиана. После больницы я поехала в дом Кристиана. Скоро от него ничего не останется, а у мальчика должна быть память. Возможно, я ошибаюсь, а мать его любила, но была слаба, чтобы защитить его от этого деспота, что издевался над ним. С Карриком мы решили, что у Лилиота должна быть память о его семье. От настоящих родителей ему достался дом и некоторое имущество, которое мы продали, а деньги положили на его счет. За пятнадцать лет от дома или машины ничего бы не осталось, а так Лилиоту будет небольшой капитал для начала своей самостоятельной жизни или на колледж. Еще у него есть обручальное кольцо матери, фотографии и часы отца. Мы нашли эти вещи на квартире. Что-то подобное должно быть у Кристиан. Район не сильно богатый. Таксист торопился уехать отсюда. Рядом с домом был телефонный аппарат. Тут только асфальт и ни капли зелени. Как здесь могут расти дети? Как здесь жил мой Кристиан? Я прошла мимо мужчины, который выпил и спал на крыльце. Хорошо, что я взяла перчатки с работы, совсем не хочется тут к чему-то прикасаться. У меня только чувство мерзости и отвращения к этому месту. Квартира была опечатана, но дверь открыта. Скорее всего ее выбили, когда забирали Кристиана. Отсюда еще ничего не вынесли? Да, прошло всего пару дней, а тут скорее всего постоянно приезжает полиция на случай возможного появления родственников Кристиан. Боже, пусть они никого не найдут! Я осторожно вошла в дом. В квартире почти ничего не было. На грязном, зеленом ковре у дивана были следы от мела, которым обвели тело матери Кристиана. Слезы сами текут по щекам, когда я представляю, как мальчик жмется к холодному телу матери в поисках тепла, ласки, утешения, любви… Мой бедный, маленький мальчик! Я вспоминаю, зачем приехала сюда. Медленно обхожу квартиру и все осматриваю. Маленький стульчик приставлен к холодильнику. Везде посуда, вылизанная до чиста. -Кристиан! — Я не выдерживаю и начинаю рыдать, не сдерживаясь больше. Только через несколько минут меня покидают картинки прошлого маленького Кристиана, мне удается унять слезы и взять под контроль свои чувства. Я еще сильнее хочу его обнять, но малыш этого не позволит сделать. Мальчик вырос не зная материнской любви и ласки. Она могла его прижать к себе, утереть слезы, а я этого не могу сделать. На кухне не было ни капли еды. Пакеты из-под крупы рассыпаны, а она сама съедена. В холодильнике был рассыпан замороженный зеленый горошек, который давно испортился. Запах из холодильника перебивал общую вонь в доме. Я не скажу, что тут притон, но полгода точно никто не убирался. Женщина просто скатывалась в социальную яму, где ее ждала смерть. Нужно искать документы в других комнатах. В спальне все было перевернуто, а по полу разбросаны использованные презервативы. Мне стало еще противнее, хотя куда уже хуже. В комнате не было шкафов, а вещи из комода просто были разбросаны. Полиция что-то искала? Документов здесь точно нет. Радует, что Кристиан не присутствовал при всем этом действе… В квартире есть еще одна комната. Да, это спальня Кристиана. Комната намного меньше, но тут был чулан, переделанный в шкаф. Кровать стояла в углу без постельного белья. Игрушек здесь нет. Шкаф больше походил на птичье гнездо. Все вещи лежали вперемешку. Кристиану приходлось много времени проводить в своем укрытии, поэтому все вещи лежали в одном углу, а это место было просижено. У мальчика даже нет верхней одежды, значит, он не выходил на улицу. на верхних полках лежало несколько новых вещей. Кристиан и сейчас прячется от всех, помня и боясь увиденного. Черт знает, что они могли делать мальчику. Следов насилия над ним я не нашла, что уже радует. Нет, он должен все это забыть! Такое место лучше не вспоминать! Я провела рукой по верхней полке, стараясь дотянуться до стенки шкафа. Мне попалась какая-то папка. Медицинская карта. Я принялась листать документ, чтобы хотя бы найти дату рождения мальчика, тогда я смогу найти запись в муниципалитете, о рождении Кристиана, узнать его настоящее имя. Я нашла записи о трех беременностях. После постановки на учет записи обрываются. Я посчитала сроки… Возможно, что это Кристиан. Теперь мы знаем примерную дату рождения ребенка. Ему сейчас три-четыре годы. Остается осмотреть гостиную. В таком бардаке документы на ребенка могут быть где угодно. Простые фотографии помогут мне доказать, что Кристиан был рожден именно этой женщиной, а не украден ей. Я смогу его усыновить. Маленькая память о матери, которая его родила, — единственное, что я могу дать Кристиану. Я не собираюсь обманывать ребенка. Эта женщина родила его, а имя и память я не имею права трогать. Где-то в глубине души она его любила, думала о нем. Маленькое детское одеяльце лежало у двери. Оно было грязное, но самодельное. Такие вещи только подтверждают, что мать первое время заботилась о ребенке. Она его любила. Жаль, что дело дошло до наркотиков, а ей никто не смог или не захотел помочь. Я забрала единственную нормальную вещь в этом доме. Я выстираю одеялко и отдам Кристиану. Ему сейчас будет легче, когда хоть одна привычная ему вещь будет рядом с ним. Я все сложила в пакет и собиралась уйти, но у двери встретилась с полицейскими. -Что Вы здесь делаете? Помещение опечатано! -Я — доктор. Я искала документы… -Имя! — Спросил второй. -Грейс Грей -Миссис Грей, Вы сейчас поедете с нами! Вы задержаны за проникновение в это помещение. Джонни, опечатай все и забей дверь!