feels too close for comfort

Обстановка в общаге напряженная. Обычно шумное общежитие наполнено угнетающей тишиной. Пару часов назад у Сокджина и Хосока была небольшая перепалка на тему «Кто настоящая мамочка?». Голоса разделились поровну, если не считать сбежавшего лидера. Мон просто слился, потому что его голос был решающим, но он не знал кого выбрать: человека, который кормит его или лучшего друга-одногодку? В любом случае один из них бы сожрал ему мозг. Поэтому он технично сбежал в студию и заперся на все замки. Макнэ-лайн, после голосования, убежали из общежития, типа прогуляться, чтобы находиться подальше от опасной на данный момент территории. Юнги сидел в гостиной и спокойно смотрел кино. Пока не подошел Хоби. — У вас в комнате ужасный бардак, ты бы прибрался, — возмущенно сказал младший, садясь рядом на диван. — Не смей ничего говорить про мою комнату! — крикнул откуда-то с кухни Джин. — Ну и слух у него, — хмыкнул Шуга, даже не думая вставать с места. — Расслабься ты, нашли из-за чего ссориться. — А ты вспомни наши предебютные годы, — Хоуп сложил руки на груди, почти обиженно глядя на старшего. — Кто всех поддерживал, не давал опустить руки и подставлял плечо, когда хотелось плакать, а? — Да, Джин-хен в те времена был немного эгоистичным, но мы почти не знали друг друга, — выключив телек, Мин повернулся к парню. — Зато сейчас он тоже достаточно заботлив и готовит нам еду, не забывай. — То есть, ты на его стороне? — уголки губ Хосока обиженно опустились вниз. — Да ладно тебе, Сок-Сок, — Юнги улыбается и тянется поцеловать младшего, но тот просто отталкивает его и уходит. — Мда. Тяжело вздыхая, рэпер идет на кухню. Кто бы мог подумать, что мемберы могут поделиться на два фронта по такой идиотской причине. Вот он же не спорит с Рэпмоном, кто из них настоящий «папочка». Лидеру вообще пофиг, а Юнги молча продолжает направлять детей на путь истинный, ну и ругает их, когда надо. Войдя на кухню, он видит злющего Сокджина, нервно помешивающего что-то в кастрюле и умудряющегося говорить по телефону. — Вот значит как, да? — тихо шипит широкоплечий хен. — Если тебе пофиг, то не будет тебе никакого секса, как минимум месяц. Развлекайся в своей студии со своей правой рукой, козлина. Старший выключает телефон и кладет его в карман, только сейчас замечая, что Юнги в комнате. Он просто хмурится и возвращается к готовке. — Хен, ну чего ты так злишься? — Шуга подходит к холодильнику, выискивая что-нибудь съестное, и, не найдя ничего, закрывает дверцу. — И вовсе я не злюсь, — Джин вздыхает и поворачивается к младшему, опираясь спиной о тумбу. — Я просто устал. Это вообще-то нелегко присматривать за шестью детьми, готовить, убираться и оставаться при этом таким красавчиком. Юнги, не сдержавшись, смеется и, прикрывая ладонью губы, смотрит на хена: — Вы с Хосоки как две пмсящие бабы, ну чесслово. — Сам такой, — Джин снова хмурится. — Больно нужен мне этот ваш статус «мамочки». Вот перестану делать то, чем я обычно занимаюсь, посмотрим как вы запоете. — Так, успокойся, — уже серьезный Шуга встает и собирается выйти из кухни. — Давай оставим все, как есть, а с Хосоком я поговорю, окей? Сокджин бросает «Делай, что хочешь» и продолжает готовку. Юнги быстро идет к Хоупу и без стука входит в комнату, где тот сидит с таким же обиженным видом и копается в телефоне. Шуга молча подходит к нему и садится у ног. Он просто смотрит на него, думая как бы помирить этих двоих, чтобы все остались целы. Хосок на него даже не взглянул. — Ты ведь понимаешь, что это глупо? — Мин осторожно поглаживает колено младшего. — Вы ведь взрослые люди, просто поговорите. — Знаю я, что это глупо, — Хоуп убирает телефон и, чуть улыбаясь, раскрывает руки для объятий. Юнги, улыбаясь в ответ, льнет к нему, крепко обнимая. — Прости, не знаю, что на меня нашло. — Слава Кумамону, ты успокоился. Я уже не знал, что делать с вами. Чон чмокнул хена в макушку, закрыв глаза и мягко поглаживая его плечи. Он сам знает, что глупо поступал. Ну бывает у него такое временами, ничего не поделать. Надо теперь как-то поговорить с Джином и не усугубить ситуацию. Какое-то время они просто сидели так, в объятьях друг друга. Затем Хосок осторожно поднялся из-под спящего Шуги и пошел на кухню, поговорить с Сокджином. Тот так и стоял на кухне в своем розовом фартучке и что-то нервно строчил на мобильнике. Когда вошел Хосок, старший извиняюще улыбнулся и оба облегченно рассмеялись. Они спокойно поговорили и сели за стол, принимаясь за ужин только вдвоем, потому что Шуга спит и больше никого нет. — Блин, хен, в конце-то концов, мы же мужики. — Вот именно, — поддержал Ким. — Это все из-за стресса. Ведем себя как идиоты просто. Чуть позже пришли все младшие и, видя, что все уже наладилось, что-то вереща обняли и Хоупа, и Джина. Намджун обнимал старшего очень долго и очень крепко, пока тот не начал бить его по спине, прося отпустить. Все поржали, а когда лидер преспокойно поцеловал Сокджина в губы, скривились и сделали вид, что их тошнит. Общежитие вновь наполнилось привычным шумом и все вернулось в прежнее русло, без каких-либо конфликтов. Но только на время.