Серебряный принц

***

      Путники были в дороге уже достаточно долгое время и решили подкрепить свои силы, сделав привал, дабы подстрелить зайца или дикую птицу. Сир Эртур отправился на охоту, а Уэнт и Хайтауэр пошли за хворостом. Рейегар сообщил, что неплохо разбирается в кореньях и зимних ягодах и попросил Лианну не уходить далеко от лошадей и места, где они остановились. Но чутье подсказало принцу, что отходить далеко от девушки с таким непредсказуемым нравом не следует. Он скрылся среди ветвей так, что Лианна не могла его видеть, но девушка была на виду, как на ладони. Леди Старк вскоре заскучала и решила показать Рейегару, что не лучше его знает местные ягоды и места, где можно их собрать. Частенько с братьями она набирала полный передник черники и клюквы, уплетая прохладные, сладкие ягоды, сидя где-то в тени дерева и пачкая сладким соком пальцы и лицо.       Взяв свою лошадку за поводья, Лианна ловко взобралась на нее, но проехала лишь совсем немного вперёд, когда увидела огромную дикую яблоню. Для начала зимы-это была огромная удача! Ветви её уныло клонились вниз, плодов было немного, большинство их валялось на земле в сгнившем состоянии, однако на ветках еще красовались крупные, зеленые яблочки, самые красивые из которых висели у макушки дерева. Соскочив с лошади, она ловко начала срывать плоды, дотягиваясь до ветвей, что были пониже. Однако, рост не позволял девушке дотянуться до верхних яблок, и северянка уже собиралась взобраться наверх, как услышала впереди себя шорох. В нескольких метрах от нее прохаживался сумеречный кот. Огромный, черного цвета с широкими полосками на спине и лохматой, свалявшейся шерстью. Он недовольно ворчал, сверкая янтарными глазами и втягивая носом воздух. Кот был крупным, намного больше лютоволка. Девушка не на шутку испугалась. С таким в одиночку справиться представлялось ей невозможным, к тому же из оружия у неё с собой был лишь маленький ножик. Лианна невольно затаила дыхание. Что ей делать? Кричать или...       У самого уха северянки раздалось теплое дыхание, заставившее девушку вздрогнуть.       — Ни звука, миледи. У сумеречных котов обоняние не такое хорошее, как у волков, но зато слух отменный.       Это был Рейегар. Он находился слишком близко от Лианны, что заставило ее смутиться. Старк, уже было подумала, что все обошлось, как лошадь её, видимо, почуяла близость хищника и заржала, словно ужаленная, становясь на дыбы и вскинув передние копыта вверх. Лицо Рейегара заметно побледнело, и принц положил ладонь на эфес меча, закрывая собой северянку. Кобылица рванула вперед, с треском ломая ветви, словно обезумев, убегая совсем не в ту сторону, куда ей необходимо было скакать чтобы спастись. Кот отреагировал незамедлительно, вцепившись когтями и зубами в белоснежную кожу жертвы, раздирая её на куски. Лианна, будучи в шоке, рванулась вперёд, роняя яблоки, не понимая, что никак не сможет помочь, но принц довольно сильно схватился за предплечье девушки, дав почувствовать то, какими сильными были его руки. Таргариен резко закрыл глаза северянки, прижав ее к своей груди, тем самым предотвращая внезапный порыв Лианны спасти животное и не давая увидеть жестокую расправу над горячо любимой ею кобылицей. От него пахло чем-то приятным, свежим, а руки источали аромат лесных ягод. Наверное, Рейгар, всё же, нашёл немного. Сердце девушки екнуло и стало биться чаще, отдавая в груди чем-то пленительно теплым. В первые пару секунд ей хотелось вырваться, возмутиться, крикнуть о том, что она не маленькая и что ее не нужно оберегать от вида крови и остального, но Рейегар слишком бережно прижимал ее голову и плечи к своей груди, так, словно она знала принца уже сотню лет. Лианна не понимала, сколько они так простояли и опомнилась только тогда, когда обеспокоенное лицо Рейегара очутилось на уровне ее лица. Для этого принцу, что был на порядок выше, пришлось порядочно наклониться.       — Всё же не послушались вы меня, леди Старк. Но, вы в порядке? — Он все еще нежно сжимал плечи северянки, взволнованно заглядывая ей в глаза. Но она ответила не сразу.       — Да, все хорошо...       Оглядевшись, девушка поняла, что сумеречный кот исчез, утащив добычу куда-то в укромное место и оставив кроваво-алый след на земле.       — Я и не знала, что они тут водятся…       — Мне очень жаль вашу лошадь, но спасти ее уже не представлялось возможным... Ох, вы нашли яблоню.       Рейегар убрал ладони с плеч девушки, и она с ужасом поймала себя на мысли о том, что огорчена этим. Высокий рост юноши позволил ему сорвать с десяток плодов на верхних ветвях и вернуться к тому месту, где они остановились.       Там их уже ожидал взволнованный Уэнт и хмурый Эртур Дейн, который поймал несколько жирных кроликов и какого-то грызуна.       — Что-то случилось? — осведомился сир Эртур, вопросительно изогнув бровь.       — Мы потеряли коня, — решил не пускаться в подробности Рейегар и достал какой-то льняной мешочек, пахнущий чем-то сладким, похожим на варенье или морс, а рядом положил сорванные плоды яблони.       — Значит, у нас на обед крольчатина с печеными яблоками! — торжественно заявил Уэнт, смеясь и потирая руки, предвкушая плотную трапезу.       — И ягоды для леди Лианны, — улыбнулся принц.       Рейгар нарвал для неё калины, что была припорошена снегом и отдавала во рту горечью и сладостью, некоторые ягоды успели примяться, но не стали от этого менее вкусными. Девушка почувствовала себя как дома, в этой компании. Освелл Уэнт, как всегда, шутил , хоть шутки его были весьма специфическими. Сир Эртур с улыбкой подбрасывал веток в огонь, поджаривая кроликов, а Хайтауэр начищал свой меч.       У принца были хорошие друзья, Лианна ощущала, что с ними в безопасности, но сердце волчицы было не на месте. Оно вздрагивало каждый раз, когда Рейегар улыбался ей или кидал неосторожный взгляд на лицо юной леди. Девушки превозносили принца как божество, словно в нём и вовсе не было ничего человеческого. Однако, Лиа видела в нём нечто большее. Молодой дракон был прекрасен, умён и вёл себя как настоящий рыцарь, в совершенстве владея куртуазными манерами, будучи учтив, влюблял в себя многих людей, но при этом, она видела в лице принца чудесного юношу, у которого доброе сердце. Юношу, что хоть на день хочет побыть обычным бардом или менестрелем, скрыться от людских глаз, от людей, что судят о нём так поверхностно. Она вспоминала слова Роберта и слова Джейн о том, что Таргариен был слишком самолюбив, но ни капли самолюбия она в нём не видела. В его глазах не искрилась гордость, в его голосе не пылало самолюбие, а его поступки были самыми благородными, хоть в начале она и сомневалась в этом. Было столько вещей, о которых Лианна хотела его расспросить. Хотела, но не осмеливалась. Она боялась влюбиться в принца и не понимала, что уже навсегда была влюблена в него.