Моя девушка - футанари

      Следующая комната была во многом похожа на предыдущую. Такая же огромная люстра, высокий серый потолок, зеленоватые стены и старинная мебель. В противоположной стене имелась вторая дверь, которая, естественно, тоже оказалась запертой. Молодые люди разбрелись по комнате, разыскивая квестовые предметы. Но Слава подошёл к столу, расположенному примерно в центре локации, и замер, прислушиваясь к себе. С ним опять происходило что-то необычное. Звуки слышались более чётко и гулко. Движения его спутников слегка замедлились, словно все они преисполнились лености вдруг и передвигались нехотя.       — Не переживай, — сказал Коля, подходя к нему и хлопая по плечу. Он, видимо, по-своему интерпретировал неподвижность товарища. — Всех не спасти. Да и ничего с Александром не сталось. Ловушка-то была "несмертельной". Может быть, он ещё выберется к нам.       — Да, конечно, — рассеянно ответил Слава, переживая чувство нарастающей опасности. Сигналы шли откуда-то справа. Он посмотрел в том направлении и пристально стал следить за девушкой, направлявшейся к шкафчику-трюмо. Ощущение тревоги вдруг резко возросло, и парень громко, даже отчасти властно крикнул:       — Лена, стой! — И та замерла на месте с поднятой ногой. — Аккуратно сделай шаг назад, — поступило новое распоряжение, и девушка послушалась. — Ну вот, а теперь просто отойди подальше от этого места, — уже более спокойным и ровным голосом закончил свои указания парень.       — Ты чего? — удивился Коля.       — Подожди, надо кое-что проверить.       — Ловушку заподозрил? — догадался Михаил, и все игроки стали собираться у стола, возле которого стоял Слава.       — Может быть, — задумчиво ответил виновник переполоха, напряжённо разглядывая фрагмент пола, который почему-то казался ему опасным. Он вдруг стал хорошо понимать Рэдрика Шухарда из "Пикника на обочине": ну вот не нравился ему этот квадратный кусок паркета, но че́м не нравился, он не в состоянии был объяснить. — Настя, можешь мне дать лазерную указку из квестовых вещей? — попросил молодой человек бывшую именинницу.       — Да, конечно, держи, — откликнулась девушка и передала то, что́ он просил.       — Вот смотрите, — сказал Вячеслав, обрисовывая красным зайчиком размером с божью коровку подозрительный участок пола. — Ничего странного не видите?       — Да вроде нет, — откликнулся Николай.       — Щели по краям квадрата чуть больше, чем между остальными паркетинами, — отметила Вика. — И чуть повыше располагаются плитки, примерно на миллиметр-полтора. Да у тебя, Каттани, глаз-алмаз. Я бы ни в жизнь такого не заметила, не покажи ты мне этот кусок.       «Точно, — подумал Слава. — Да только глаз-алмаз у тебя, рабовладелица ты моя. Пока не сказала, сам я догадаться не смог».       — Ага, значит, ловушку нашли, — азартно сказала Настя. — Что ж, давайте проверим, как она действует. Можно попробовать издалека плитку нажать. — И она достала из своей большой сумки трость. — Ну что, испытаем? Отойдите все подальше. Девушка взяла трость за нижний конец, прикинула на глаз дистанцию, становясь так, чтобы дотянуться до подозрительного квадрата, и, наклонившись вперёд, стукнула тяжёлым набалдашником по паркету. От того, что́ произошло после этого, все присутствующие вздрогнули. Кусок пола, значительно больший, чем отмеченный ранее квадрат, неожиданно накренился, провалившись одной своей стороной, и образовал крутую горку, уводящую куда-то вниз. Один из стульев, стоявший на этом участке, вжикнув, скользнул ножками по паркету и скрылся в темноте. И через пару секунд после этого пол снова поднялся и встал на место.       — О-о-ох, — вздохнула Лена. — И я бы могла туда загреметь.       — Все видели, где расположена ловушка? — спросила Настя.       — Ну, да, вроде, — неуверенно сказал Коля. — А нельзя её как-нибудь заклинить? Может, там есть какой-нибудь тайник.       — Это вряд ли, — ответил Слава, беря в руки ещё один стул. — Но заклинить можно, конечно. Насть, нажмёшь ещё раз?       — Легко, — ответила бывшая именинница и повторила свой удар. Молодой человек просунул стул в образовавшуюся щель и подержал его там, пока пол не стал подниматься и не зажал его.       — Готово, — сказал Вячеслав. — Но думаю, что пользы от этого будет немного, за исключением того, что ловушку теперь видно.       Пока Сергей, Михаил и Николай осматривали импровизированный спуск, девушки вновь разбрелись по комнате в поисках тайников. Слава тоже стал обходить локацию, рассеянно осматривая сте́ны, шкафы и другую мебель. Он не столько искал что-нибудь необычное, сколько прислушивался к себе. То специфическое чувство, которое дважды подсказало молодому человеку место расположения ловушек, теперь играло с ним в "холодно-горячо". Не то чтобы он прямо чувствовал изменение температуры, у него скорее возникало что-то вроде лёгкого напряжения в теле с неизменными мурашками, бегущими по спине. А пото́м парень зацепился взглядом за углубление на книжной полке и тут же почувствовал всплеск этих самых мурашек.       «Здесь», — подумал он и подошёл поближе, внимательно рассматривая треугольный провал. Тот выглядел так, словно был подставкой для чего-то, что-то в него требовалось вставить.       — Настя, — окликнул футку Вячеслав. — Подойди, пожалуйста.       Та подошла, посмотрела на углубление, которого касался пальцами молодой человек, и просияла.       — О! Я знаю, для чего это. Видела уже такой треугольник. У статуэтки нашей как раз такой же формы ножка.       Девушка достала из сумки фигурку и вставила её ножкой в углубление. Треугольники были не равносторонними, поэтому совмещались только в одном положении. Едва статуэтка встала на место, как раздался едва слышный щелчок, книжная полка загудела и выдвинулась на десяток сантиметров вперёд, а затем фигурка повернулась на несколько градусов против часовой стрелки и зажглась голубоватым светом изнутри.       — Ух-ты! Смотрите! — воскликнула Аля и показала на несколько световых зайчиков, отобразившихся на всех четырёх стенах.       — Это наверняка указатели, — заметила Маша. — Там могут быть тайники.       Все девушки тут же рассредоточились по комнате проверять указанные световыми лучами места. Парни, исследовавшие ловушку, оставили её и тоже присоединились к поискам. Минут через пять после этого было вскрыто три секретных хранилища и обнаружено четыре скрытых надписи, которые Настя сфотографировала на свой смартфон. В тайниках команда нашла ещё пять деталек чего-то более крупного, две шестерни разного размера, вторую лазерную указку и два обрывка страницы. Но самым главным было то, что разблокировалась дверь в следующую локацию.       — Ура! — воскликнули ребята, испытывая душевный подъём.       — Переход на новый уровень, — с улыбкой сказал Сергей.       — Ну что, Слав, пойдёшь первым? — предложила ему Маша. — У тебя здо́рово получается ловушки находить.       — Всё это случайно, — скромно ответил молодой человек, но привилегией первопроходца воспользовался.       Он направился к двери, но в полутора метрах от неё остановился. Его опять посетило то же странное чувство, что и в предыдущей комнате, после которого провалился в пол Александр.       — В чём дело? — спросила Настя, подходя к нему. — Опасаешься ловушки? — Она обстучала тростью пол впереди и ничего не произошло. — Ничего нет, — резюмировала девушка. — Можешь идти.       — Дай трость, — попросил Вячеслав и, забрав её у девушки, обогнул участок пола, который ему не нравился. Подойдя к двери сбоку, он дотянулся набалдашником трости до рукоятки двери, повернул её и толкнул, открывая проход, после чего запрыгнул в соседнюю комнату.       — Чего-то ты мудришь, — хмыкнула подруга Маши и прошла в дверь напрямую, смело ступая по паркету.       Сердце у молодого человека ёкнуло, но ничего особенного не произошло. Без каких-либо последствий девушка оказалась рядом с ним и забрала у него трость.       — Проходите, — сказала она остальным. — Всё чисто.       И команда охотников за привидениями потянулась в новую локацию. Все следовали примеру Анастасии, ступая по паркету, и никто не проваливался. Только Вячеславу всё равно было почему-то тревожно и он испытывал непонятный мандраж каждый раз, как кто-нибудь проходил в дверь. Замыкающей в этот раз оказалась Вика. Она посмотрела на молодого человека и, хитро подмигнув ему, перепрыгнула подозрительный участок пола.       — Решила не рисковать, — пояснила она, улыбаясь. — Проницательный ты наш инспектор.       Тем временем команду охотников ожидала новая локация и новые поиски, в которых Слава вновь показал себя самым результативным игроком. Пользуясь своим непонятно откуда взявшимся чутьём, он безошибочно находил ловушки и помогал вскрывать тайники. Однако несколько раз чутьё давало ложные сигналы, отмечая безобидные участки пола как ловушки. Настя их проверяла тростью и не находила ничего. Ребята и девушки ступали по ним без каких-либо последствий, однако сам Вячеслав не рисковал следовать их примеру. За полчаса команда преодолела ещё две локации и без потерь вступила в пятую по счёту комнату. Все были веселы и полны азарта, вот только футки с каждым переходом выглядели отчего-то всё более и более озабоченно, и улыбки на их лицах казались Вячеславу натянутыми.       — Можно на минуту тебя? — шепнула ему Вика и, взяв за руку, потянула за собой.       — Слав, давай сканируй, — с улыбкой позвал молодого человека Николай.       — Сейчас, подожди, — махнул тот ему рукой и последовал за девушкой.       Вика отвела его в угол комнаты. И очень тихо заговорила.       — Твои ангельские способности проявились очень некстати, проницательный ты наш инспектор Каттани. Поэтому я должна тебе кое-что объяснить. Вся эта игра для внешних. Нам же, членам клана, уготовано другое приключение, и, чтобы начать его, нужно попасть в ловушку. Без этого ты не выйдешь на предназначенный для нас уровень, сколько бы локаций ни прошёл. Вот и всё. Я специально задержалась ради тебя, но оставаться дольше смысла не вижу. Выходы срабатывают один раз, так что последовать за мной ты не сможешь. Но, как я поняла, ты их чувствуешь, так что найдёшь другой путь.       Подмигнув собеседнику, Вика направилась вдоль книжных полок, делая вид, что осматривает их содержимое. Молодой человек сразу почувствовал, как в душе его стало расти беспокойство, постепенно переходящее в напряжение. Он хотел окликнуть девушку, предупредить, но не стал этого делать. Вместо этого молча смотрел, что́ произойдёт. Делая последний шаг, Вика вытянула руки по швам, словно приготавливаясь к прыжку вниз. Пол под ней разверзся, и она провалилась. Кто-то из ребят вскрикнул, кто-то охнул, и все они устремились к месту происшествия.        — Эй, осторожно там! — предупредила Маша. — Сами не попадитесь!       Слава вздохнул и начал обходить комнату в другом направлении, однако предчувствие подсказывало ему, что других выходов в этой локации уже не осталось.       «Могли бы и заранее предупредить», — расстроенно подумал он.       Ему теперь ясно стало, почему Александр не позволил себя поймать. Отвлёкшись на свои мысли, молодой человек едва не угодил в настоящую ловушку, способную вывести его из игры. Луч лазера, блеснувший в облачке пыли, которую сам же парень и поднял ногами, он заметил чуть ли не в самый последний момент. Слава замер и осторожно отступил на шаг назад, присаживаясь на корточки. Лишь после этого в душе его с запозданием взвыло чувство опасности.       — Настя! — позвал он. — Кажется, я нашёл здесь ловушку, а в ней, возможно, и тайник. Думаю, в этот раз понадобятся лазеры.       — Иду-иду! — откликнулась девушка, расстёгивая свою сумку со шмотом. — Сейчас будут лазеры.       Текущая локация отняла ещё полчаса, которые Слава промаялся в нетерпении. Ему хотелось поскорее присоединиться к ушедшим товарищам, и это чувство мешало сконцентрироваться на разгадывании новых загадок. Инициатива сама собой перешла к другим игрокам, и последний тайник обнаружила Аля. Дверь в следующую комнату наконец разблокировалась, и молодой человек вновь почувствовал знакомое уже беспокойство.       «Наконец-то! — подумал он. — Снова возле двери? Как-то не очень оригинально!»       — Вы пока собирайте шмот, — сказал Вячеслав, — а я пойду, гляну, что́ в следующей комнате.       — Давай, только осторожнее, — кивнула ему Маша, на губах которой играла азартная улыбка. Парень кивнул ей и, приблизившись к двери, замер на секунду. Ничего не произошло.       «Не здесь?» — удивился он. Пото́м открыл дверь, сделал шаг в следующую локацию и провалился, услышав на прощание чей-то испуганный вскрик.       На несколько секунд его накрыла полная темнота. Слава нёсся куда-то вниз, скользя по гладкой металлической трубе. Пото́м опора под ним пропала, он испытал чувство кратковременного падения и приземлился в упругую сеть. В новой локации царил полумрак, так что просматривалось только ближайшее окружение. Молодой человек обнаружил себя на чём-то, напоминающем страховочный батут из прочных и эластичных верёвок. Справа нашёлся спуск вниз, и парень к нему проследовал.       Вскоре он стоял уже на твёрдом полу и осматривался. Скудное освещение скрывало детали, но, двигаясь вдоль стены, держась за неё рукой, Вячеслав смог догадаться, что находится в цилиндрической комнате с высоким потолком. Постепенно глаза́ привыкли к темноте, и в противоположной стороне, метра на полтора ниже потолка, молодой человек увидел тёмное пятно отверстия, через которое он сюда попал. Ещё несколько шагов вдоль стены — и рука провалилась в пустоту, нащупав выход из комнаты.       — Эй! Есть там кто?! — крикнул он в тёмный тоннель и тут же услышал в ответ голос Александра.       — О! Нашего полку прибыло! Иди сюда, тут светлее.       «Ну слава богу», — подумал Вячеслав и отправился в путь по изгибающемуся коридору, держась одной рукой за его стену, чтобы легче было в темноте отслеживать направление.       Постепенно становилось светлее, и молодой человек двинулся вперёд уже более уверенно. После очередного изгиба впереди обнаружился выход, из которого шёл свет, и через несколько секунд Слава попал в хорошо освещённое помещение, напоминающее то ли комнату для ожидания, то ли мини-кафе. Посередине её стоял большой круглый стол, окружённый с четырёх сторон четырьмя полукруглыми диванчиками, разделёнными полуметровыми проходами. Саша и Вика сидели на одном из них, совершая неспешное чаепитие. Вернее, молодой человек уже просто сидел и перед ним стояла пустая кружка, а вот девушка ещё прихлёбывала горячий напиток.       — Проходи, не стесняйся, — сказал Александр. — Тут есть кофе, чай, печенье. Если хочешь, наливай себе, угощайся. Нам ещё Николая ждать.       Вячеслав осмотрелся и увидел возле стены́ что-то вроде барной стойки с кухонными принадлежностями.       — Где это мы? — спросил он.       — В стартовой локации, — ответила Вика. — Бедному Сашке по твоей милости пришлось больше часа здесь проторчать.       — Ну, я ж не знал, — развёл Слава руками. — Лучше инструктировать надо было.       — Не-не, неожиданность завсегда интереснее, — усмехнулся Александр. — Да и пото́м, кто ж знал, что ты так быстро с ангельскими способностями освоишься? Думали, попадёшься на выходе из второй локации, и дело с концом. Кольку-то, надеюсь, так долго ждать не придётся.       — Думаете, его тоже сюда перекинут?       — Ну, а как же иначе-то? Он ведь посвящён уже в тайну клана, так что, считай, почти свой. А после квеста, скорее всего, совсем своим станет.       — Что́ ты имеешь в виду? — спросил Слава.       — Вот когда все соберутся, тогда и расскажу, — ответил Александр. — Зачем повторять одно и то же два раза?       — Ладно. Тогда я тоже себе чай налью.       — Валяй.       — Ты ещё будешь?       — Не-не, — мотнул Саша головой. — Я и так уже много выдул, так и лопнуть недолго.       — Хорошо, я понял. Нет так нет.       За стойкой Вячеслав заварил себе чай и, пошарив по шкафам, нашёл песочное пирожное с творожной начинкой.       — О! Здесь "лакомка"! — обрадовался он. — Можно мне взять?       — Как? Я не все ещё съела? — удивилась Вика.       — Понятно, значит можно, — улыбнулся молодой человек и прихватил с собой пироженку.       — Приятного аппетита, — пожелал Александр.       — Спасибо, — ответил Слава, усаживаясь за стол напротив.       Через несколько минут Вика допила свой чай и уткнулась в смартфон, просматривая страницы в Интернете. Её брат взял со стола книгу, которую, видимо, читал до этого, открыл на закладке и продолжил читать. Вячеслав тоже допил чай, а потом от нечего делать пошёл шляться по местным локациям. Довольно быстро он выяснил, что весь подземный этаж состоял из одной центральной комнаты, в которой находились сейчас его товарищи, и семи комнат со страховочными сетками, соединявшихся с центром радиальными коридорами. По всей видимости, те должны были принимать игроков, попавших в ловушки.       Забравшись на один из батутов, Слава попытался на нём попрыгать, но едва не поцеловался с потолком и оставил это рискованное занятие. Минут пять он просто лежал, а потом стал раскачиваться в сетке, как в гамаке. Это развлечение ему понравилось, однако неожиданно пришла в голову мысль, что в любой момент на него сверху может кто-нибудь свалиться, и парень поспешил покинуть опасную зону.       Войдя в "центр-накопитель", он застал своих соратников за теми же занятиями, за которыми оставил, и подумал, что надо бы и ему придумать эффективный способ время убить.       — Слав, чаю мне не нальёшь? — попросила Вика.       — Налью, — легко согласился тот, потому что ему всё равно делать было нечего. — Тебе с сахаром, без, с молоком? — уточнил он.       — С молоком, без сахара, — ответила девушка, не отрываясь от экрана смартфона.       Ещё пару минут заняло заваривание чая. Вячеслав сделал две кружки, на Вику и на себя, и уселся за стол вместе с ребятами.       — Спасибочки, хороший мой, — тепло улыбнулась девушка и, взяв кружку, сделала глоток.       В этот момент где-то в отдалении раздался продолжительный крик, ассоциирующийся с падением человека.       — Ну, вот и все в сборе, — хихикнула Вика. — Николя громогласно сообщил о своём прибытии.       — Пойду схожу за ним, — сообщил её брат, поднимаясь со своего места.       — Может, я? — предложила его сестрёнка.       — Нет-нет, ты ещё чай свой не допила. Так что сиди, пей.       — Я могу потом допить.       Но Александр уже углубился в тёмный тоннель.       — Ну вот, — вздохнула девушка. — Вечно он меня обламывает.       — Ты о чём? — поинтересовался Слава, прожевав печенье.       — Да так, ни о чём, — уклончиво сказала Вика, хищно улыбаясь.       Молодой человек сделал большие глаза и хохотнул.       «Боже ж ты мой, — подумал он. — Ей меня одного, что ли, мало? Хочет гаремчик себе завести?»       Но Вика на мысли его, естественно, не ответила, продолжая прихлёбывать из своей кружки. Минуты через полторы послышались шаги и в комнату вошёл слегка потрёпанный и взлохмаченный Николай.       — Приветствую всех усопших в этом загробном мире, — весело сказал он.       — Нет-нет, Коль, наша игра только начинается, — поправил вошедший вслед за ним Саша.       — Чаю хочешь? — спросил Вячеслав. — Наливай себе, нам тут важный разговор предстоит.       — О! Комиссар! Дорогой! Камрад! Как я рад тебя видеть! — рассмеялся новоприбывший. — Ну, теперь я спокоен. А то после твоего неожиданного "ухода в подполье" всё просто пошло в разлад. Кстати, а где Маша? Она пропала следом за тобой.       — Что, Маша тоже выбыла? — расстроился Вячеслав. — Как это произошло?       — Кру-у-уто! — восторженно протянул собеседник. — Вообще отпад! Девчонки чуть все в обморок не попадали, да и я, признаться, едва в штаны не наложил. Прикиньте! Стои́т картина. Занимает полстены. Нарисован на ней какой-то здоровенный мрачный такой дом. И вот окошко в этом доме вдруг распахивается, причём не наружу, а как бы на рисунке, высовывается из него какая-то зубастая хрень, от которой на ночь глядя точно кошмары будут сниться, хватает Машку и утаскивает её прямо в картину, в дом, в окно. Пара секунд ужасающего воя, дикий женский визг, и всё! Полная тишина, картина стои́т как ни в чём не бывало все о́кна до́ма снова закрыты. Никаких отверстий в холсте, никаких потайных ходов, так, словно девушку прямо в нарисованное здание каким-то мистическим духом втащило.       — Н-да, — вздохнул Слава. — Прикольно. Жаль, я этого не видел.       — Выходит, что Маша в смертельную ловушку попала, раз её с вами нет? — уточнил Коля.       — Нет, она точно не выбыла из игры, — ответила Вика, улыбаясь. — Она же футка, так что наверняка присоединилась к охотникам. Считай, что призраков в этом доме стало больше, перешла на сторону наших соперников.       — Именно наших, Николай, — пояснил слова сестры Александр. — А не тех ребят, что продолжают проходить локации. Теперь Маша среди тех, кто на тебя, меня, Славку и Вику будет охотиться. Это другая игра, и Настя, кстати, тоже должна к ним присоединиться. Она ещё оставалась среди ребят, когда ты в ловушку угодил?       — Оставалась, — подтвердил Коля. — Но она почему-то сумку со шмотом и свой смартфон с фотками Але передала. Я не придал этому большого значения, но, в силу озвученных обстоятельств, выглядело это весьма подозрительно. Видимо, Таська планировала в ближайшее время свалить. И было бы интересно посмотреть, как этот отход обставят.       — После меня пропали только Маша и ты? — поинтересовался Вячеслав. — Или кто-то ещё?       — Пока только двое, но все в одной локации. До этого-то мы с твоей помощью шли без потерь.       — Думаешь, ребята не смогут дойти до конца?       — Трудно сказать, — задумчиво ответил Коля. — Аля так вполне достойно перехватила инициативу после тебя, нашла три тайника из четырёх: первый, третий и четвёртый. Второй обнаружил Сергей. Вот после того как она дверь в соседнюю локацию открыла, Настя ей сумку со шмотом и отдала, якобы как са́мому результативному игроку. Ну а я провалился в потайной люк на выходе, прям как ты и как Александр.       — Всё ясно, — улыбнулся Слава, — значит, для отсеивания членов клана ничего более оригинального организаторы не придумали.       — Не расстраивайся, — усмехнулся Саша. — Всё самое оригинальное для нас ещё впереди. А теперь давайте поговорим о деле. Теперь, когда все в сборе, я должен кое-что пояснить. Нашу команду ожидает несколько иное приключение, чем всех остальных. Поскольку мы члены клана посвящённые, то на нас можно охотиться. Мы с вами теперь дичь для футанари, которую те станут ловить и трахать. Происходить это, естественно, будет не в открытую, а через ловушки. Кто попадётся — того чпокнут.       — К… как? — заикаясь, спросил Коля, становясь белым как мел.       — По-разному, — елейным голосом сказала Вика, как будто в изнасилованиях могла принять участие и она. — Смотря какой частью тела попадёшься. К примеру, зажмёт твою дурную башку какой-нибудь хренью — готовь для минетика рот, ну или под куннилингус. А может, и под то, и под другое последовательно. Это уж как футанари захочется. Начнёт с куни, пото́м выпустит хайру и задвинет тебе её в глотку.       — Я… я не б… буду! Н… не хочу! — испуганно замотал головой Николай.       — А куда ты денешься, парниша, — промурлыкала девушка. — Из ловушки самому́ не вырваться. Только футка и может тебя отпустить, после того как насладится. Отпустить, чтобы потом снова поймать или чтобы поймал кто-то другой. В этой игре не бывает выбывших. Один раз в ротик трахнут, другой раз — в зад, третий — сразу в оба отверстия. Сделают из тебя зна-а-атную шлюшку.       — Я никуда не пойду отсюда! Ясно вам?! Не стану играть! Сама шлюшкой будь, если так нравится!       — Хе-хе-хе! — издевательски рассмеялась Вика. — А ты думаешь, в этой комнате ловушек нет? Да они просто не срабатывают пока, потому что включаются самими футками. И глазом моргнуть не успеешь, как провалишься куда-нибудь. И там тебя уже оприходуют.       — Хватит, сестра, — серьёзно сказал Александр. — Доведёшь парня до инфаркта, Настя тебя убьёт. Коль, расслабься. Вика просто прикалывается над тобой. Девственности во всех смыслах тебя может лишить только твоя подруга. И делать она это будет исключительно по твоему желанию. Так что ничего из описанного тебе не грозит. Футки будут обращаться с тобой только по-женски. У тебя ведь был уже с Настей секс? Она брала твою сперму?       — Д… да, — прерывисто дыша, ответил Коля, на лицо которого постепенно возвращались краски.       — Думаю, что большего ты можешь не опасаться. По законам клана, чтобы попасть в семью, твой вкус должны оценить и другие родственницы. Так что ждёт тебя только обычное для мужчины удовольствие. Будет очень и очень приятно, а ещё остро, захватывающе. Можешь не сомневаться, Настя и её подруги сделают всё, чтобы впечатления у тебя остались исключительно позитивные.       Теперь лицо Николая уже порозовело от удовольствия, а в глазах засверкали азартные огоньки.       — Ну и стерва же ты, Вика, — сказал он.       — Ага, — рассмеялась та, — я такая.       Но пото́м девушка встала из-за стола, подошла к молодому человеку и обняла его, гладя руками по спине.       — Извини, — сказала она. — Я действительно перегнула палку. Не думала, что мои слова так тебя напугают.       — Ничего, я уже в норме, — сказал слегка прибалдевший Николай и, весело хихикнув, добавил: — Твоя мягкая грудь приводит меня в приподнятое состояние.       — Я знаю, как лечить стресс у мужчин, — подмигнула девушка и отпустила молодого человека. — Но должна ещё кое-что добавить к сказанному братом. Ты должен был дать согласие на привязку, так? А иначе бы здесь не оказался.       — Ты про… это особое вещество футок, — уточнил Коля, — от которого возникает зависимость.       — Да, но это лишь внешний эффект. Футанари связывают с собой подопечных особыми эмоциональными узами. Ты втрескаешься в неё по уши и будешь не только телом ей принадлежать, но и душой.       — Честно говоря, я уже втрескался, — признался молодой человек. — И, естественно, я не против стать ещё ближе. Поэтому, да, я согласился.       — Ну, тогда Настя должна привязать тебя во время игры, знаешь, как это происходит?       Николай пикантно улыбнулся и, облизнув себе губы, кивнул.       — Кончит мне в рот со сквиртом.       — Не просто кончит, а загрузит тебя им по самую макушку, так что из ушей потечёт.       — Хе-хе, ну этим ты меня не напугаешь, — расплылся молодой человек в довольной улыбке.       — И в мыслях не было пугать, — пожала Вика плечами. — Просто сказала как есть. Ну, и ты ведь в курсе, что́ после такого с человеком бывает?       — Что́?       — Не знаешь? — притворно удивилась девушка. — Ты станешь пьяным вдрызг. Тебе, конечно же, будет очень кайфово, но если не сделать ничего, то очухаешься ты только к следующему утру. Вряд ли раньше. Тем более у тебя это будет первый раз. Представляешь, какая проблема? И что́ нам делать с тобой таким? Бросить или с собой бесчувственного таскать? Первое — не по-товарищески, второе — обременительно. Поэтому придётся тебя в норму приводить. Опьяняющее действие наркотика, если не в курсе, очень быстро нейтрализуется эндорфинами, которые вырабатываются человеческим телом во время оргазма. Так что если ты пото́м кончишь, то быстро придёшь в норму. Вопрос только в том, кто будет тебя лечить. Вам, мальчики, повезло, что я у вас есть. Не придётся заниматься пикантными вещами друг с другом. Но у меня есть свои принципы, и я не намерена ни для кого делать исключение. Интимные контакты я допускаю только с теми мужчинами, за которых чувствую ответственность, то есть со своими нижними. Любовник должен мне быть подчинён. Только так, а не иначе.       Вика снова обняла Николая и запустила пальчики в его волосы на голове, мягко расчёсывая их и поглаживая.       — Поэтому, — продолжила говорить она, — если ты хочешь заручиться моей поддержкой, то должен пройти ритуал подчинения.       Девичья рука крепко сжала волосы и слегка запрокинула голову молодого человека назад.       — Ну что скажешь?       — Да отвали, извращенка! — выдохнул парень и вырвался. — Охренела совсем?! Поищи себе других рабов.       — Ну, как знаешь, — промурлыкала Вика и, обойдя диван, на котором сидел Слава, встала у того за спиной. Она взяла лицо молодого человека в ладони и стала его нежно поглаживать. — Я лишь хотела тебе помочь, дорогуша. Мальчик у меня уже есть, покорённый и очень отзывчивый.       Девушка запрокинула голову Вячеслава за волосы назад и властно впилась ему в губы поцелуем. Чувствуя её железную и слегка болезненную хватку, тот испытал всплеск положительных эмоций и, прикрыв глаза, с удовольствием ответил на это слегка грубоватое и страстное проявление симпатии. Прервав поцелуй, девушка томно посмотрела на Николая и добавила:       — Ну а тебя, если что, братик полечит. Он совсем не гомофобен, так что сможет огурчик тебе вздрочнуть.       — Да вы что! Охренели все! — взорвался возмущением Николай. — Не собираюсь я никому позволять себя вздрачивать!       — Ты будешь совсем не в том состоянии, чтобы кому-то чего-то не позволять, — хихикнула Вика. — Сок футок действует как сильный афродизиак. Так что, пребывая в полной отключке и просматривая эротические сны, ты только рад будешь любым ласкам. В принципе, я, пожалуй, могу помочь тебе в такой ситуации даже без твоего предварительного подчинения. Если пальчиками своими простимулирую простату через задний проход, то оргазм ты получишь просто феерический!       — Убью! — прорычал молодой человек, зверея прямо на глазах. — Если сделаешь эту хрень, то я за себя не ручаюсь!       — Хи-хи, какие мы страшные, — рассмеялась девушка. — Ну и напрасно отказываешься. Такая помощь вполне сошла бы за ритуал подчинения, и в будущем ты мог бы рассчитывать на более разнообразные ласки с моей стороны. Но хорошо, не буду тебя касаться. Тогда пусть братец тобой занимается.       — Нет! — снова рыкнул Коля.       — И как тебя тогда в норму приводить?       — Никак! Сам приду!       — Ну и ладно, тогда мы тебя оставим.       — Не переживай, Коль, — дружелюбно улыбнулся Александр. — В пьяном состоянии ты не поймёшь, кто и что с тобой сделал, просто проснёшься через пару минут, и всё будет путём.       — Да бл…ть, отвяли от меня все, ясно!!! Никто чтоб пальцем меня не трогал!!!       — Ой-ёой, какой злой! — рассмеялась Вика. — Ну как знаешь, валяйся тогда до утра, пусть футки тебя реанимируют. Если кто-нибудь из смотрительниц в конце игры тебя найдёт, то может и чпокнуть по незнанию. Ты ведь будешь привязан уже. Откуда ей знать, что ты девственник?       — Расслабься, Коль, и не слушай этот бессовестный стёб, — поспешил успокоить товарища Вячеслав. — Настя наверняка тебя и реанимирует, и вытащит отсюда. Но игра для тебя закончится, ты уж извини. В одном Вика права́, насильно мил не будешь.       — Пойдёмте уж, — насупился Николай. — Хватит лясы точить, время идёт.       — Чай пить не будешь? — уточнил Саша.       — Нет. Аппетит у меня пропал.       — Ладно, тогда стартуем, — скомандовал он. — Славка, чай по-бырому допивай и поехали.       Александр зашёл за стойку, поколдовал там немного, и один из шкафов, звякнув посудой, отъехал в сторону, открывая потайной ход.       — Наша задача, — сказал новоявленный лидер, — выбраться отсюда наверх, в жилые комнаты. Путь будет нелёгким и запутанным, полным препятствий и ловушек, но мы это сделаем. А теперь за мной, друзья.       И он скрылся в открывшемся тёмном коридоре, перебрасывая сумку для шмота через плечо. Следом за ним вошла Вика, за ней Вячеслав. Николай шёл замыкающим.       — Слушай, — шепнул он приятелю, следуя за ним сзади по пятам. — Когда Вика успела тебя подмять?       — Ещё во время дня рождения Насти в ресторане, — улыбнулся Слава. — Но побегать за мной ей пришлось. Было очень прикольно. Хотя и поймала она пото́м меня довольно ловко и неожиданно.       — И в чём заключается этот её ритуал, что она с тобой сделала?       — Ничего, что́ мне бы не понравилось. Заставила ублажить её языком, а пото́м кончила в рот сквиртом прямо как футка.       — А как же гордость мужская? Решил тряпочкой стать.       Слава обернулся к приятелю, и глаза́ его сверкнули сталью.       — Поаккуратнее в выражениях, — сказал он, — а то в глаз получишь. Вика — классная подруга, весёлая и шкодливая, а командирские замашки её проявляются только вместе с сексуальным возбуждением. Что́, между прочим, мне очень нравится. Я по своей воле ей подчиняюсь, ясно тебе? И торчу от женского доминирования. А если кто-то сиё принимает за мою слабость, то сильно ошибается.       — У меня несколько иное к этому отношение.       — А я тебе и не навязываю свои вкусы. Ты только должен понимать, мил человек, что футки — существа доминирующие. И если это будет тебя напрягать, то лучше уж сразу с Настей разойтись, пока не стало поздно.       — Нет-нет, — замотал головой Коля. — Настю я очень люблю, поэтому готов ради неё на всё.       — Вот и хорошо, тогда привыкай быть послушным. Можешь стать ангелом, как я. Есть, правда, и другой стиль поведения. Среди членов клана имеются задиристые и непокорные, но это те граждане, которым нравится насилие и грубое обращение. Они называются чёртиками. Возможно, Настя полюбит тебя и таким.       — Слушай, что за фигня?! — возмущённо прошептал Коля. — Либо стервецом быть, либо паинькой? Что, третьего не дано?       — Я имел в виду только роли в сексе, — улыбнулся Вячеслав. — В обычном общении можно быть кем угодно, а вернее самим собой.       Ребята вышли из коридора в обширное помещение и осмотрелись. Внешним видом своим оно напоминало средневековый зал. Грубые, плохо обработанные серые камни вместо кирпичей, держатели для факелов на стенах и сами факелы, просунутые в них. Тусклый свет, идущий из коридора, освещал только начало зала, а далее всё скрывалось во тьме. Александр подошёл к одному из держателей, чиркнул зажигалкой и разжёг факел. Затем он выдернул факел из держателя и бросил зажигалку сестре, которая поймала её на лету и направилась к другому держателю.       Очень скоро комната осветилась жёлтым колеблющимся светом, наполнилась треском и запахом горящей смолы. Она оказалась не очень большой, около десятка метров в длину, пяти в ширину и трёх — трёх с половиной в высоту. Свет в ней создавался восемью факелами: четырьмя на правой стене и столькими же на левой. У противоположной стены между двумя каменными колоннами стояла гигантская статуя полуобнажённой женщины, сделанная из светло-коричневого полированного камня [1]. Цвет его был настолько близок к телесному, что Славе вначале показалось даже, что женщина настоящая. И лишь полностью неподвижное положение выдавало в ней неживую фигуру, замершую в эротическом танце.       Изваяние олицетворяло какое-то восточное, скорее всего индийское, божество трёхметрового роста. Миловидные черты лица, чёрные глаза, длинные каштановые волосы и великолепная фигура женщины соединялись в пленительный образ красавицы. Шесть рук её были развёрнуты веером в изящном танце. Две подняты вверх, образуя полукольцо; две разведены в стороны, и ещё две опущены вниз, в общей совокупности формируя букву "Ж", повёрнутую на девяносто градусов. Пальцы рук великанши образовывали мистические фигуры, которые вполне могли иметь какой-то магический смысл. Женщина стояла на правой ноге, согнув левую в колене и приставив её стопой к правой. Так что с учётом довольно скудного одеяния её поза выглядела весьма эротичной.       По сути, наготу богини прикрывал только узкий лоскут фиолетовой материи, удерживаемый в зоне бикини двумя золотыми пряжками, закреплёнными на её теле сеточкой из драгоценных цепочек. Ру́ки восточной красавицы были украшены золотыми браслетами, инкрустированными изумрудами и сапфирами. На кистях украшения имели форму манжетов, переходящих в ко́льца змей, го́ловы которых покоились на тыльных сторонах ладоней. На предплечьях браслеты представляли собой изумрудные и золотые кольца, сплетённые друг с другом изысканными золотыми узорами. Шею божества украшало богатое ожерелье; грудь, а точнее её соски, прикрывали золотые брошки в форме цветов. На голове, как у русской красавицы, располагался драгоценный золотой кокошник, инкрустированный крупными самоцветами и напоминающий по форме и окраске павлиний хвост. От кокошника тянулся вниз фиолетовый плащ, спадающий вдоль спины богини до са́мого пола. Сто́пы её были босыми, но щиколотки ног, как и кисти рук, украшались золотыми браслетами.       За спиной статуи, между колоннами, в свете факелов мерцало золотистое марево, пронизанное яркой сеточкой тлеющих электрических разрядов. А у ног её, словно богатые подношения, стояли гигантские золотые кубки — возможно, даже наполненные драгоценностями.       Слава невольно приблизился к изваянию, концентрируясь взглядом на её драгоценном облачении, и его поразило, насколько богатыми были покрывавшие скульптуру с головы до ног самые разнообразные украшения. Такое произведение искусства могло стоить целого состояния, и молодой человек терялся в догадках, как оно оказалась в квестовой игре для рядовых подростков.       — Офигенная реалистичность! — выдохнул Коля. — Может, она живая, а?       — Вряд ли, — возразил Саша, подходя вплотную и проводя пальцами по руке богини. — Камень, — прокомментировал он. — И пото́м, она замурована.       Тут и все остальные наконец обратили внимание, что изображение женщины было не столько статуей, сколько объёмным барельефом, вмонтированным в стену. Тело её выпирало наружу примерно наполовину. Только ру́ки да согнутая в колене нога были полностью свободны, не касаясь стены. Кубки, кокошник, плащ, колонны и электрическое марево с близкого расстояния оказались лишь мастерски сделанным изображением.       Вячеслав ощутил лёгкую угрозу, исходящую от этого произведения искусства. Именно искусства, настолько потрясающе оно выглядело. Но между тем это была и… ловушка? Нет, в барельефе не чувствовалось острой опасности, которая могла реализоваться в любой момент, но, безусловно, какой-то дремлющий потенциал в ней был. Как в невзведённой мине, например, или в гранате с неоторванной чекой.       Слава тоже коснулся полированного камня, ощутил его твёрдость и необыкновенное тепло.       «Действительно, как живая, — подумал он. — Если б не камень, можно было бы принять её за живое существо… А вдруг она всё же живая, просто представляет собой иную форму жизни?.. Эх, фантазии, фантазии… А ведь бо́льшая часть драгоценностей не нарисована. Откуда такое богатство? Ткань тоже настоящая, шёлковая. Интересно, что́ будет, если под неё заглянуть».       Столь пошлые мысли заставили парня слегка покраснеть и устыдиться.       — Лучше не трогай, — предупредил Александр. — Не касайся Шивы.       — Думаешь, и на него может сработать? — с любопытством поинтересовалась Вика у своего брата.       — Очень может быть, — ответил тот. — На тебя и на Колю вряд ли, а вот на ангела она может и позариться. Не сто́ит судьбу искушать.       — О чём вы? — спросил Слава, поняв из этих реплик лишь то, что речь идёт о нём. — Кто на меня может позариться?       — Статуя, — усмехнулся Александр.       — Ты имеешь в виду, что ловушка на меня может сработать?       — Она — не ловушка, — ответил собеседник. — Это что-то вроде ключа от двери в следующую локацию. Короткий, так сказать, путь. Жертвоприношение. Наверняка дверь и по-другому можно открыть. Но… — парень азартно облизнул губки. — Я хочу так. Чувствую, что специально для меня приготовлен подарочек. Грех отказываться.       — Подарочек? — не понял Вячеслав. — С чего ты взял? И почему для тебя? Почему мне нельзя открыть, если я могу?       — Потому что я сам хочу открыть, — усмехнулся Саша. — Эту женскую ипостась Шивы я нарисовал для Клариссы год назад в качестве подарка на её день рождения. Образ многорукой женщины символизировал то, что она всё и везде успевает, её божественная красота отражала свет моего восхищения, а богатство было символом силы и влияния в клане. Кларисса радовалась подарку как ребёнок, и я был очень счастлив, что сумел ей угодить. И вот теперь я вижу свой подарок, овеществлённый в скульптуре, причём во всех деталях соответствующий моему рисунку. Естественно, я могу интерпретировать его совершенно однозначно. Это приглашение для меня принять подарок и самому́ стать подарком.       — Потрясно ты рисуешь, — восхитился Вячеслав. — Теперь понятно, почему ключом должен быть ты. Но мне неясно, что́ ты имеешь в виду под фразой: «Самому́ стать подарком».       — Думаю, ты поймёшь, когда я начну открывать дверь, — улыбнулся Саша. — Нам всем сегодня предстоит стать подарками, и не по одному разу.       Слава тут же вспомнил объяснения, данные в комнате ожидания, и в глазах его отразилось понимание: «Ясно теперь, о каких подарках идёт речь».       — Но как эта статуя связана с твоей мачехой? — спросил он, и собеседник недовольно скривился.       — Не называй Клариссу моей мачехой, очень тебя прошу, — сказал он. — Мне неприятно. Внешне она выглядит лет на двадцать, и она просто обворожительна, настоящая богиня, которой я имею честь принадлежать.       — Извини-извини, виноват, больше не буду, — повинился Вячеслав. — Но как это… открытие двери будет происходить?       — Думаешь, я знаю? Сейчас посмотрим.       — То есть ты не знаешь, что́ делать?       — Это ребус, который нужно решить. Но я уже догадываюсь, как приступить к его решению. Говорить больше ничего не стану. Пусть мои действия скажут за меня. Подозреваю, что развитие событий может быть весьма откровенным, поэтому надо обговорить заранее щекотливый момент. Я, в общем-то, не против, чтобы вы смотрели, но и не принуждаю никого это делать.       — Тогда я посмотрю, — весело сказал Николай. — Грех пропускать эротический спектакль.       — Ой-ёой! — рассмеялась Вика. — Как бы не поплохело тебе с непривычки. Если Сашка попадает в похотливые ручки Клариссы, то начинается сущее порево в са́мой экстремальной для неискушённого ума форме.       Коля слегка побледнел в лице, поняв, видимо, о какой форме могла идти речь, но взгляд его остался упрямым.       — Не надо переживать за меня, — ответил он с деланной небрежностью. — Не такие уж и хлипкие у меня нервы.       — Просто класс! — хищно усмехнулась девушка. — Если досмотришь всё до конца, думаю, станешь гораздо сговорчивее. Ведь моя власть, — томно проворковала она, — гораздо более нежная и уютная, чем власть футанари, и главное — полностью традиционная.       — Ой, да иди ты! — нервно отмахнулся парень от настойчивых домогательств Вики.       — Всё! Замолкли все! Вы меня отвлекаете! — прикрикнул на них Александр.       Он расстегнул свою курточку, снял её, обнажившись по пояс, и вплотную подошёл к статуе.       — За штанишки свои не опасаешься, братик? — ехидно поинтересовалась девушка. — Гляди, а то будешь разгуливать пото́м с дырой на пятой точке.       — Ничего с ними не станет, — задумчиво ответил молодой человек, внимательно глядя на статую и словно бы погружаясь в неё взглядом. — Смотреть можете, — добавил он рассеянно, — но перед глазами прошу не маячить. Оставайтесь за моей спиной.       Никто не ответил ему, используя молчание в качестве знака согласия, да и сам парень, похоже, уже не ждал ответа, полностью уйдя в созерцание богини. Он погладил её по согнутой в колене ноге и поцеловал в живот. В соответствии с разницей в росте, получилось это чуть выше пупка. Левая рука его стала скользить вверх и, добравшись до объёмного полушария, погладила его. Александр попробовал отделить брошку, чтобы обнажить сосок, но та не поддалась, и он просто стал плавно поглаживать грудь круговыми движениями, словно ласкал её. Казалось бы, молодой человек занимался страшным богохульством, от которого богиня должна была рассвирепеть и наказать распутника, но та не проявляла никакого недовольства, и Вячеслав вдруг обратил внимание, что пухлые бордовые губы её приподняты в лёгкой, едва заметной улыбке. После чего стал усиленно вспоминать, с са́мого ли начала была эта улыбка или сперва статуя выглядела серьёзной? И чем дольше он думал над этим, тем больше ему казалось, что улыбка на её устах появилась недавно.       «Чёрт, мистика какая-то, — растерянно подумал молодой человек. — Наверняка я всё это себе напридумывал».       Неожиданно он ощутил некоторый рост беспокойства, которое вызывало у него изваяние. Это чувство становилось сильней, а пото́м брошки на груди богини, вокруг которых водил руками Александр, вдруг разлетелись золотистыми облачками, обнажая соски. И у Славы лицо вытянулось от удивления: тёмные штырёчки прямо на глазах его становились крупнее и удлинялись. А в следующее мгновение парню показалось, что и грудь великанши едва заметно колышется, откликаясь на круговые движения скользящих по ней ладоней.       Александр сосредоточил свои ласки на сосках, поглаживая их, сдавливая и покручивая. И вновь Вячеславу показалось, что в статуе изменилось что-то. Вроде как взгляд её стал более томным и масленым.       «Как такое может быть?! Как это возможно?! — обескураженно думал он. — Статуя оживает или всё это лишь самовнушение и спецэффекты? Свидетелями чего мы становимся сейчас? Это магия или разыгравшаяся у меня фантазия? Пусть брошки и исчезли прямо на глазах, но они могли быть лишь бутафорией, а распад их — не более чем подстроенная химическая реакция. И соски́ под ними изначально могли быть мягкими, поэтому и поддаются теперь ласкам. Но черты лица, его выражение, они ведь явно меняются! Или мне всё это кажется? Не пойму!»       Слава ощутил резкий всплеск опасности и вздрогнул, отступая на шаг назад. Нижние руки статуи вдруг пришли в движение, согнулись в локтях и схватили Александра за запястья. На его месте Вячеслав бы точно заорал от страха. Всё это действие живо напомнило ему страшные сцены из экранизации одиссеи про Симбада-морехода, в которой статуи оживали и набрасывались на людей. Но брат Вики лишь всхлипнул и более страстно стал целовать богине живот, а схваченные руки его ещё активнее принялись разминать здоровенные полушария, которые уже достаточно явно теперь колыхались, словно каким-то волшебным образом обрели заметную упругость и податливость.       Николай, видимо, тоже слегка испугался, лицо его приобрело бледный оттенок, а вот Вика, наоборот, порозовела от возбуждения и сделала шаг вперёд.       — Хе-хе, попался братишка, — воркующим голосом сказала она. — Ну, скоро начнётся самое интересное.       И снова Вячеслав ощутил всплеск угрозы, после которого пришли в движение средние руки статуи. Они опустились до пряжек, удерживающих ткань, отцепили её ловким движением пальцев, но та, вместо того чтобы упасть на пол, рассы́палась фиолетовой пылью точно так же, как до этого брошки на груди. Тут уже и Слава приблизился, всматриваясь в обнажившееся интимное место, и поразился, насколько ювелирно были высечены его детали: здоровенный выпирающий вперёд клитор был под стать тем, какими обладали футанари, приоткрывшиеся от возбуждения половые губки влажно блестели розовой сердцевиной, вход во влагалище оказался приоткрыт, и на краях его скопились капельки смазки.       Ру́ки, удерживающие Александра за запястья, стали опускаться и плавно потянули его вниз. Средняя пара рук поймала его за голову и ткнула лицом в вагину, крепко фиксируя парня в таком положении. Вот только пленник не больно-то этому противился. Захватив клитор статуи ртом, он принялся жадно обхаживать его языком и губами, несмотря на то даже, что этот элемент женского тела оставался твёрдым, каменным. Но так было только вначале. Постепенно интимная плоть статуи словно оттаивала, становясь более мягкой и податливой. И вот уже́ клитор колышется вверх-вниз, поддаваясь ласкам языка, постепенно увеличиваясь в размере, а половые губки обволокли лицо молодого человека с боков и упруго изгибались, деформируясь от движений жадного рта.       — О-о-ой! Ё-о-о-о! Что творится-то! — послышался голос Николая, и Слава, коротко глянув на него, обнаружил приятеля в весьма возбуждённом состоянии. Щёки его раскраснелись, глаза́ сверкали азартом и неотрывно следили за происходящим.       Вячеслав вернулся взглядом к основной сцене действия, чтобы увидеть, как нога статуи обнимает Александра за спину, заключая его в крепкие объятия. Бёдра богини сладострастно двинулись вперёд, ру́ки на голове надавили сильнее, и лицо парня чуть ли не наполовину погрузилось в женскую вагину, а по шее его густыми ручейками обильно потекла смазка.       — Ой, что́ сейчас будет! Что́ сейчас будет! — азартно шептала Вика, подойдя вплотную к месту действия и с близкого расстояния наблюдая за оральным изнасилованием своего брата. Не обращая внимания на двух других парней, она спустила до колен трико вместе с трусами и энергично массировала пальчиками свою пушистую киску, из которой тоже уже капала смазка.       Великанша меж тем совершала бёдрами размеренные движения, насаживаясь своей вагиной на лицо захваченного парня. Её половые губы были столь велики, что охватывали его от подбородка до самого лба, дотягиваясь при каждом погружении до покрасневших ушей Александра и создавая сочные причмокивающие звуки. Лицо само́й богини уже совершенно явно приняло экстатическое выражение. Движения её постепенно ускорялись, смазка потекла обильнее, и вот божественная леди выгнулась, закатывая глаза, и рывком всосала голову парня в себя примерно на одну треть.       Саша замычал в этом захвате и попробовал вырваться, но великанша его крепко держала, не выпустив ни на сантиметр. Её тело содрогнулось от второго импульса, влагалище сделало новый рывок, как змея́, заглатывающая добычу, и всосало голову пленника уже на две трети. А затем, совершая волнообразные движения интимными мышцами, оно стало плавно затягивать её глубже и глубже, пока половые губки, выплеснув очередную порцию смазки Александру на грудь, не сошлись на его шее, плотно её охватив. Именно в этот момент парень почему-то перестал биться и замер, словно бы пребывая в каком-то оцепенении.       — Боже ж мой! Боже ж мой! — причитал тем временем Коля, глядя на весь этот экстрим вытаращенными глазами. Теперь уже́ ему было явно не до восторгов, лицо побледнело, ру́ки стали дрожать.       —Круто! Круто! — шептала Вика, учащённо дыша. Её рука теперь лишь медленно перебирала пальчиками между губками перевозбуждённой писечки: видимо, девушка опасалась слишком быстро кончить.       — Эй, а он там не задохнётся? — забеспокоился Слава, тоже подсаживаясь поближе, становясь на коленки слева от пойманного в ловушку товарища, так чтобы во всех подробностях видеть, что́ происходит с его головой.       Девушка скосила на него шальной взгляд и хрипло рассмеялась.       — Ты о чём? — ломающимся от возбуждения голосом спросила она. — Думаешь, его голова во влагалище или в матке? Это же стена, дурень, а никакая не статуя, неужели не понял ещё? Голова братика пребывает по другую сторону барьера, который зажал его так, чтобы ртом его могла насладиться футанари. И я даже знаю, кто это! Я чувствую ауру Клариссы, которая просто сгорает от возбуждения и вот-вот примется полировать горло своему любимчику! Боже! Как я обожаю на это смотреть! У неё такая огромная и толстая штука, что я поражаюсь каждый раз, как она горло бедному Сашке до сих пор не порвала! Сейчас, сейчас ты это сам увидишь. Думаешь, почему он так затих? — поинтересовалась девушка. — Он сейчас смотрит и тащится от того, как плавно поднимается хайра перед его глазами, как она вытягивается в длину и утолщается, раздувается, наливаясь твёрдостью, становясь просто огромной.       Николай что-то нечленораздельное гукнул. Слава глянул на него коротко, и его охватило беспокойство за товарища. Выглядел тот сейчас очень паршиво. Того и гляди устроит истерику или лишится чувств. Но Вика, не обращая на него внимания, увлечённо продолжала:       — Кларисса не любит играть в игры вроде "растяни его постепенно". Нет, она выпускает свой агрегат до максимального размера, наслаждаясь страхом жертвы или её восторгом, а уже́ пото́м ею овладевает. И это действие происходит в четыре этапа или даже в пять. Вначале Кларисса зальёт Сашке смазкой всё лицо. Её очень много выплёскивается, и за три-четыре выстрела вся моська его покроется вязким сиропом, который очень клёво пото́м будет стекать вниз, капая на пол.       Александр вдруг вздрогнул всем телом и дёрнулся в захвате статуи, продолжавшей удерживать его за запястья.       — Во-о-от! Началось! — радостно протянула Виктория. — Затем Кларисса подносит головку хайры к самым губам вкусняшечки, и тот начинает её сладко лизать. Она балдеет, глядя на него сверху, томно облизывает себе губки, пото́м не выдерживает и вздрагивает, выстреливая новую порцию, а братик ловит её ртом и глотает. Так продолжается несколько раз, и глаза́ Клариссы разгораются от возбуждения с каждым выплеском. А затем она грубо внедряется Сашику в рот, настолько глубоко, насколько получается. У неё такая толстая хайра, что только половина головки заходит. После чего начинается стадия заполнения рта.       — Перестань… — простонал Коля сдавленным голосом, но девушка его словно не слышала.       — Канал на её хайре резко вздувается, увеличиваясь до полутора сантиметров в диаметре, и опадает, — увлечённо описывала Вика. — Я просто тащусь, когда удаётся подглядеть за этим зрелищем. Братик глотает смазку, но рот его наполняется всё больше и больше.       Александр вдруг замычал, задрожал всем телом и начал шумно глотать.       — Слышишь? — хихикнула Вика. — Это третья стадия. Сейчас наполняется рот, гортань пропитывается соком и становится эластичной. А пото́м Кларисса крепко схватит Сашу руками за голову и резким движением бёдер пропихнёт ему хайру до са́мого горла. У того даже связки слегка растягиваются, когда это происходит. А она упирается ему в горло головкой, проникает в него и снова начинает стрелять, смазывая уже пищевод.       — Да хватит уже издеваться надо мной! — прорычал Коля. — Нахрен всё это описывать?!       — Не хочешь — не слушай, — усмехнулась девушка. — Предупреждали же, что зрелище не для слабонервных. Славке так наоборот нравится. Хи-хи! Как он классно прибалдел от моего рассказа, — рассмеялась Вика.       Она обошла схваченного статуей брата, присела возле Вячеслава на коленки и схватила его за отвороты спортивного костюма. Пото́м девушка притянула парня к себе и стала жадно целовать. Сквозь шум в ушах он услышал, как Александр сдавленно пискнул, посмотрел на него и увидел, как пленник дрожит, извиваясь и пытаясь вырваться из захвата.       — Умцк! — причмокнула Вика, прерывая поцелуй, и повернулась к брату. — Вот! — сладко прошептала она. — Начинается! Смотри! Сейчас будет очень круто! На пятой стадии Кларисса пропихивает свою гигантскую дубину бедняжке в пищевод, натягивая его глотку на себя, как чулок на ногу. Это вообще потрясно выглядит.       Слава неотрывно смотрел на Александра и увидел, как стало растягиваться и утолщаться его горло. Шея снизу раздувалась, как будто в неё плавно внедряли что-то очень толстое и пульсирующее. Кажется, где-то в другой вселенной раздался глухой стук падения, но молодому человеку уже стали до лампочки посторонние звуки. Он заворожённо следил за горлом товарища, ткани которого настолько растянулись и утончились, что сквозь них проступили контуры здоровенной хайры. Канал её мерно прокачивал через себя одну порцию смазки за другой, надуваясь и спадая. При таких размерах полового аппарата жидкости требовалось очень много, чтобы как следует пропитать пищевод мужчины и сделать его ткани эластичными, как резина. Мощный поршень проследовал через всё горло и ушёл в тело, проникая всё глубже и глубже. При этом глотка, пропустив самую толстую центральную часть полового органа, стала постепенно сужаться. Поршень замер на пару секунд, достигнув максимального погружения и не переставая пульсировать своим каналом, а пото́м неспешно двинулся в обратный путь.       — Всё, растянула его и смазала, — прошептала Вика, — сейчас трахать начнёт.       Глядя на то, как хайра футанари проникает в горло брата, совершая поступательные движения туда и обратно, как она постепенно набирает скорость, девушка всхлипнула и судорожно зажала руку между своих ног. Между пальцев её стала просачиваться смазка и на толстых ниточках опускаться на пол.       — Вика, тебе помочь? — спросил Слава, алчно посматривая на её промежность и облизываясь.       — Нет, не сейчас, — отказалась девушка, в свою очередь пожирая взглядом отставленную попу Александра. — Хи-хи. Как я давно хотела до него добраться сзади, да всё случая подходящего не подворачивалось. Но сейчас-то я своего не упущу!       Девушка сняла с себя кроссовки, потом трико и трусики, встала на́ ноги и, расположившись сбоку от пленника, с вожделением погладила его по попе. Затем она спустила с парня штаны до колен, трусы и звонко шлёпнула ладонью по его ягодицам. Александр взбрыкнул попой, попробовал лягнуть сестру, но промахнулся. Вика, хихикая, пощипывала его за попу, находясь вне досягаемости, подождала, пока её жертва успокоится под ударным воздействием массивного бура. Пото́м она зашла с тыла и шлёпнула парня по попе уже своим пушистым лобком. Молодой человек в этот раз отреагировал гораздо слабее. Смазка футанари быстро пьянила его и смещала спектр всех ощущений в область удовольствия.       — Ну что, братик, — хихикала девушка, — не хотел делиться попкой своей, так я всё равно её получила и сейчас чпокну тебя как девочку.       Она надавила молодому человеку на спину, заставляя его прогнуться, раздвинула пальчиками ягодицы и брызнула между ними струйкой смазки из своей писечки, целясь прямиком в анальное отверстие.       — Хи-хи, как приятно смазывать тебя и предвкушать удовольствие, которое я получу, — мурлыкала она.       Вика провела пальчиком по своему клитору и напрягла его, оттопыривая вперёд сантиметра на три.       — М-м-м, какой большой, — сказала она с гордостью, — почти как у футок. Всё благодаря их живительному соку он у меня таким вырос. И вот сейчас я поимею тебя своим клитором, мой милый братик. Тебе будет очень-очень приятно, и ты больше никогда не будешь отказывать мне в таком удовольствии.       Облизываясь от предвкушения, девушка навалилась сзади на своего пленника и стала плавно тереться, водя клитором в хорошо смазанной ягодичной щели и буравя его головкой анальное отверстие мужчины. Саша вздрагивал, рефлекторно сжимал сфинктер и заставлял свою насильницу повизгивать от удовольствия.       — Боги! Как ты меня классно сжимаешь! — стонала она. — Ещё! Сожми ещё!       А потом девушка замерла и часто задышала.       — Проникла! — с восторгом прошептала она. — Проникла внутрь! — и стала размеренно двигать бёдрами, посапывая от блаженства.       — О боже! Боже! Боже! Какая классная у тебя попка! Как приятно клитором в неё входить.       Вика обняла Сашу снизу, положив одну ладонь ему на живот, другую — на горло, и, приложившись своими грудками к спине, натирала её твёрдыми эрегированными сосками, в такт размеренных толчков, которые совершала бёдрами. Периодически она покусывала парня за спину и словно чего-то ждала. Девушка не форсировала свои движения, по максимуму оттягивая оргазм. Её ладошка, поглаживавшая парня по горлу, отслеживала пульсации хайры, даря своей хозяйке дополнительное психологическое удовольствие. Вика чувствовала, как Кларисса стремительно приближается к оргазму, совершая всё более грубые и резкие движения, и от этого возбуждение её само́й подходило к предельной черте. И тем не менее девушка дождалась момента, когда футка, рывком задвинув свою девочку в мужской организм, выстрелила мощной струёй спермы, заставив Александра содрогнуться.       С этого момента Вика замерла, балансируя у са́мого пикового порога, вставив в парня клитор настолько, насколько смогла. Это было совсем не глубоко, максимум на сантиметр, но ей хватало, чтобы почувствовать волшебные сокращения мужского ануса. Прижав свои ладони к горлу и животу пленника, она осязала ударные пульсации хлещущей в него спермы и в такт им напрягала мышцы влагалища, представляя, что это она наполняет брата своим соком. Живот его тем временем округлился и стал плавно раздуваться под ладонями сестры, приводя её в состояние экстаза. Девушка балансировала на краю ещё несколько секунд, а пото́м не выдержала и буквально взорвалась от оргазма, орошая попу и ноги молодого человека горячей жидкостью.       Слава глядел на раздувший живот Александра, вытаращив глаза. Тот был сейчас как на седьмом месяце беременности.       «Господи боже! Как много у Клариссы спермы! — испуганно думал он. — Ещё чуть-чуть, и бедный Сашка взорвётся!»       Но как раз в этот момент футка стала затихать. Её хайра напряглась ещё пару раз практически вхолостую, замерла на десяток секунд, а пото́м стала быстро сдуваться и исчезать. Прошло около тридцати секунд, и статуя Шивы рассыпалась золотистой пыльцой, оставляя примерно в метре за собой электрическое марево, которое теперь уже не выглядело нарисованным. Оно двигалось и клубилось подобно облаку. Александр, ничем более не поддерживаемый, рухнул на пол, и изо рта его хлынул поток вязкой молочно-белой жидкости. Вика слегка придержала его за поясницу, смягчая падение, легла сзади, обнимая руками и прижав обе ладони к его животу, сладко улыбалась, отслеживая, как тот постепенно сдувается.       — Всё-таки я поимела тебя, братик, — рассмеялась она и нежно потёрлась носом о его шевелюру.