Моя девушка - футанари

      Разбудил молодого человека поцелуй в губы. Он открыл глаза и улыбнулся. Приятно было иметь такой любящий и деликатный будильник. Вместо того чтобы орать в ухо — мягко поцеловать.       — Приехали, — улыбаясь, ответила Маша. — До отъезда ещё час с небольшим, но лучше не прохлаждаться. Так что но́ги в руки и пошли. Я дорожную сумку в машине оставлю: всё равно возвращаться, — она повернулась к водителю и уточнила: — Лера, мы тебя не сильно напрягаем? Времени пока хватает, чтобы мы могли спокойно ножками до моего дома дотопать.       — Нет, не напрягаете, — ответила фея и достала книгу из бардачка. — Утро у меня свободно. И я должна сопроводить вас куда надо, убедившись, что день для вас начался без приключений. Это поручение твоей мамы.       — Может, с нами поднимешься? — предложил Вячеслав.       — Нет, я в машине подожду, но постарайся не затягивать со сборами.       Слава и Маша одновременно кивнули, выбрались из салона и направились к подъезду. Девушка выглядела вполне бодро, а молодой человек потягивался и зевал на ходу, пытаясь разогнать сон. Неожиданно пришедшая в голову мысль заставила его остановиться и озабоченно округлить глаза.       — Эй, ну не тормози! — окликнула парня Маша, стоя уже возле подъезда. — У тебя есть от домофона ключ или мне позвонить? Какая квартира? Пятьдесят третья?       — Да, верно, но подожди, я сам открою, — ответил Слава и стал шарить по карманам пиджака, возобновив своё движение к подъезду. — Мока, ты меня слышишь? — обратился молодой человек к цукумогами шёпотом.       «Да, хозяин», — услышал он голос духа в своей голове.       «О! Так ты и мысленно можешь говорить?» — обрадовался Живцов.       «С сегодняшнего утра, — подтвердила Мока. — За ночь наша с тобой связь укрепилась, и я почувствовала, что могу ею воспользоваться для общения».       «Это очень хорошо, — сказал Слава, подходя к подъезду и открывая дверь магнитным ключом. — Мока, милая, я тебя очень прошу, не показывайся моим родителям и не разговаривай при них вслух».       «Как скажешь, хозяин».       «И вообще без моего особого разрешения видеть тебя могут только те, кто уже видел и знают о тебе».       «Хорошо, буду таиться. А само́й мне смотреть можно?»       «Если незаметно это будешь делать и не выдашь себя, то да».       «Поняла», — сказала цукумогами довольным голосом.       Слава с Машей тем временем уже подошли к лифту. Девушка нажала на кнопку вызова, и две́ри сразу открылись. Затем молодые люди вошли в кабинку и Живцов нажал на кнопку с номером пять.       — Ох, волнуюсь, — вздохнул он. — Как мои родичи тебя воспримут?       — Не переживай, — подмигнула ему Маша. — Задачу понравиться им я возьму на себя.       Но вот лифт остановился и парочка вышла из него. Молодой человек уже протянул руку с ключом к замочной скважине, но тут дверь сама открылась и на пороге показалась мама в домашнем халатике.       — Услышала, как пикнул домофон, — сказала она, улыбаясь сыну, но заметила рядом с ним девушку и охнула от неожиданности: — Ох, так ты не один? Хоть бы предупредил, что с гостями, я бы прилично оделась.       — Извини, мам, мы ненадолго. Мне только вещи нужно собрать и… В общем, тут такое дело… Появилась внезапно возможность с пользой для здоровья вторую половину каникул провести… Эм… но давайте зайдём, не на пороге же разговаривать. Я всё объясню, а пото́м по-быстрому переоденусь. Маша может в коридоре меня подождать, ну или эээ…       — Ну вот ещё! Держать гостью в коридоре — это невежливо! — возмутилась мама. Она снова посмотрела на спутницу Славы, и у женщины невольно вырвалось: — Боже, какая большая! — но она сразу же заткнула себе рот рукой, а пото́м сконфуженно добавила: — Извините.       — Ничего, — весело сказала ей Маша. — Я и сама знаю, что росточком меня бог не обидел.       — Я — Елена Владимировна, — представилась мама, приветливо кивая девушке, и отступила в коридор. — Вы проходи́те, не стесняйтесь. Вас ведь Машей зовут? Слава только что проболтался, ну и раньше о Вас рассказывал. Разувайтесь, полы́ у нас чистые. — Она повернулась к сыну: — Чеши давай, переодевайся, а я пока гостью развлеку. — И снова девушке: — Маша, Вы завтракать будете?       — Нет, спасибо, я уже поела с утра, — скромно отказалась гостья, снимая туфли и аккуратно пристраивая их на пол в прихожей.       — Может, тогда чаю?       — А вот от чая не откажусь.       — Тогда пойдёмте на кухню, — улыбнулась мама и поманила девушку за собой.       Слава небрежно сбросил ботинки с ног и торопливо направился к себе в комнату. Но стоило ему только добраться до личных апартаментов и закрыть дверь за собой, как он оказался сперва босиком, а затем почувствовал, как по ногам его сверху-вниз словно бы тончайшая ткань скользнула и, выпорхнув из-под брюк, полупрозрачной вуалью устремилась к постели.       Парень и глазом моргнуть не успел, как на кровати его материализовалась обнажённая голубовласая девушка и стала на четвереньках ползать по ней, обнюхивая покрывало, ну прям как кошка, исследующая новую территорию. Вот только кошки при этом не сверкают своей аппетитной голой попкой и не заставляют взгляд хозяев намертво к себе приклеиваться. Добравшись до Славкиной подушки, Мока ткнулась в неё носом и, издав что-то вроде блаженного: «Ня-а-а-а!», — обняла её руками. Девушка опрокинулась на спину, разметав свои длинные голубые волосы по постели и, прижимая драгоценную добычу к груди, обратила масленые взоры на замершего возле двери молодого человека.       — Постелька твоя? — промурлыкала она очень довольным голосом и, окунувшись в подушку носом, вновь вдохнула её запах. — Вкусно пахнет, хозяином.       Слава хотел было устроить Моке разнос за столь злостную демаскировку, но передумал и вместо этого просто запер дверь. Уж больно счастливой выглядела девушка, чтобы её ругать, да и грех было самому́ отказываться от возможности полюбоваться сексапильным телом обворожительной юной красотки.       Тряхнув головой и сбрасывая наваждение, молодой человек направился к одёжному шкафу-купе, расстёгивая по пути пуговицы пиджака. Сняв его и небрежно бросив на постель, Слава откатил в сторону дверцу шкафа и принялся изучать его содержимое.       Вешалка с дорожной одеждой достаточно быстро нашлась, была извлечена на свет божий и брошена поверх пиджака. Закрыв шкаф, парень повернулся к кровати и вновь залип глазами на обнажённую Моку, которая лежала весьма соблазнительно, согнув свои длинные ножки в коленках, и покачивала ими, то разводя в стороны, то смыкая. Подушку она уже успела подложить себе под голову, так что её красивая грудь третьего размера вновь оказалась неприкрытой и соблазнительными полушариями привлекала взгляд молодого человека.       — Блин, Мока, ну ты бы хоть оделась, — вздохнул Вячеслав.       — Я тебе не нравлюсь, хозяин? — промурлыкала цукумогами, явно кокетничая. Она прекрасно знала, что нравится Славе и даже очень нравится. Одна ладошка её прошлась по нижней части груди и надавила, слегка отклоняя её в сторону лица, другая опустилась между ног и погладила киску.       — В том-то и дело, что нравишься, — вздохнул молодой человек, — и очень сильно. Ты меня отвлекаешь.       — Тогда дай мне что-нибудь надеть. Хочу рубашку, которая на тебе.       — Я её с собой возьму, могу другую предложить, — сказал Живцов и снова открыл шкаф, ища взглядом, чего бы такого дать Моке.       — Ну-у-у, те рубашки не пахнут тобой, — возразила девушка, обиженно надув губки. — Ты лучше сам надень чистую, а эту отдай мне… Слава, — добавила она, глядя на парня заискивающе. Судя по всему, цукумогами специально обратилась к нему по имени, чтобы умаслить. Запомнила уже чертовка, че́м хозяина своего порадовать.       — О-о-ох, — вздохнул молодой человек, — но бог с тобой, ладно. — Он стал расстёгивать пуговицы рубашки, и взгляд голубовласки тут же приклеился к его приоткрывающейся груди.       Заметив нескрываемый интерес Моки к его телу, Слава улыбнулся и, включив пластику ангела, стал раздеваться изящно, весело посверкивая глазами на лежащую на постели красотку. И та недолго оставалась лежать. Девушка сперва села, не спуская глаз с молодого человека, а пото́м азартно перебралась к краю постели и уселась на коленки, поедая стриптизёра похотливым взглядом.       «Чёрт! До чего же это заводит!», — мысленно простонал Живцов и, бросив в Моку снятой рубашкой, прекратил игру.       — Всё-всё, — сказал он. — Мне торопиться надо, нас Валерия ждёт, так что закончим на этом.       Цукумогами глубоко затянулась, нюхая его рубашку, как наркоманка, и с блаженной улыбкой на лице натянула её на себя. А Слава уже снимал походные штаны с вешалки и изучал их на предмет состояния.       «Вроде нормальные, — подумал он, — сойдут».       В этот момент дверь в его комнату дёрнулась от попытки её открыть, и парень вздрогнул.       — Кто там? — спросил он с нотками паники в голосе.       — Это я, — послышался мамин голос. — Ты чего закрываешься?       — Я переодеваюсь.       — Ох, будто я тебя без одежды не видела. Открой дверь, я хочу передать тебе чистые вещи.       — А я уже и сам нашёл.       — Я нижнее бельё имею в виду. Не пойму, ты что, стесняешься меня?       Слава метнулся испуганным взглядом к своей постели, но никого там не обнаружил. Мока испарилась без следа, и он выдохнул с облегчением.       — Сейчас открою, — проворчал юноша. — Переодеться спокойно не дают.       Он подошёл к двери и повернул ручку замка́, открывая его. В комнату вошла мама и с улыбкой посмотрела на сына.       — Можно подумать, что ты тут голую девушку прячешь, — пошутила она, даже и не подозревая, насколько близка была к истине. В руках Елена Владимировна держала мужские трусы и носки. — Вот, чистенькое тебе принесла. Переодень, пожалуйста. Маша уже рассказала нам про путёвки в профилакторий, которые для вас её родители достали. Это здорово. Мы с папой рады, что твои каникулы так активно проходят.       — Значит, вы не против? — обрадовался Вячеслав.       Мама вдруг замерла, испуганно глядя на кровать, пото́м медленно подошла к его рубашке и подняла её. Юноша напрягся.       — Чего ещё? — осторожно спросил он.       — У-у-уф! — выдохнула женщина и рассмеялась, вынимая из Славкиной рубашки другую, точно такую же по фасону, но синего цвета. — Показалось, что кто-то смотрит на меня, а это всего лишь значки в форме глаз. Какие заба-а-авные! Да ты у нас оригинал!       «Ну, Мока! Ну, погоди!» — сердито подумал Живцов, глядя на пристёгнутые к воротнику рубашки пластиковые овалы, на которых были изображены симпатичные девичьи глаза фиолетового цвета.       — Такие приколы сейчас в моде среди молодёжи. Ничего необычного, — заверил он маму. — Да и как можно пластик за глаза принять?       — Издалека — запросто, — улыбнулась Елена Владимировна. — Рисунок очень качественный. Мне ещё показалось, что они моргнули.       — Могло и не показаться, — хмыкнул молодой человек. — Будто ты не знаешь, что есть изображения с двумя картинками, которые сменяют друг друга, если их наклонять под разным углом.       Слава сперва сказал это, а пото́м мысленно дал себе подзатыльник. Ну кто его за язык тянул? Картинка на значках ведь могла быть и статичной. Вот так вот хочется всё объяснить и чересчур увлекаешься, вызывая ненужные вопросы. Тем временем мама покачала воротник рубашки в своих руках и рассмеялась.       — Действительно моргают, — признала она. — Кстати, откуда у тебя эта рубашка? Первый раз её вижу.       — Во время квеста вчера подарили, — ответил парень.       — То есть ты пошёл на игру, организованную именинницей, а подарок сделали тебе?       — Ну да, — пожал парень плечами. — Да и потом, днюха у Насти дней десять назад была. Квест — это уже другое мероприятие. А что, рубашка хорошая, грех отказываться.       — Ты её в конкурсе выиграл, что ли?       — Ну… можно сказать и так.       — Понятно. — Мама расправила ткань и рассмотрела рубашку на вытянутых руках. — Постирать её тебе?       — Не надо, — поспешно отказался Вячеслав. — Она чистая.       — И зачем же ты тогда её сунул в грязную? Она могла по́том твоим пропахнуть.       — Просто примерял одну поверх другой. И не надо придумывать, не пахнет от меня по́том.       Елена Владимировна подняла с постели вторую рубашку, светло-голубого цвета, в которой Слава вернулся, понюхала её и показательно наморщила нос.       — Эту я постираю, — сказала она, — а эту, — мама приложила к носу синюю рубашку и широко улыбнулась. — М-м-м! Как пахнет! — восхитилась она и снова понюхала. — Явно с каким-то освежителем стирана! Ох! А ткань какая нежная! Наденешь её в дорогу?       — Конечно! — моментально подтвердил парень, понимая, что оставлять цукумогами до́ма никак нельзя. — Затем и достал её, чтобы надеть.       — А в чём ты её принёс? — спросила женщина, делая озадаченное лицо. — Ты же вроде без сумки на праздник ходил.       — В пакете, — ответил сын, стараясь напустить в свой голос побольше уверенности и немного недовольства. Мол, ну хватит уже меня пытать, переодеваться мешаешь. — Ты, видимо, так Машкой увлеклась, что не заметила. И давай уже ты выйдешь и дашь мне одеться, а то нас там в машине человек ждёт. И мне ещё разные принадлежности собирать.       — Ухожу-ухожу, — поспешно согласилась мама, — не буду мешать. И, кстати, сумку я тебе уже собрала. Она в прихожей стоит. Но ты всё равно проверь вещи. Мало ли, вдруг чего-то нужное тебе не положила.       — Спасибо. Хорошо, посмотрю, — нетерпеливо сказал Слава.       — Ухожу, — повторила Елена Владимировна, улыбаясь, и направилась к выходу из комнаты. Но уже́ в дверях она остановилась и шёпотом добавила: — А Маша у тебя просто класс! Такая красавица и умница!       — Я знаю, — улыбнулся юноша в ответ, сообразив вдруг, что, возможно, мама зашла к нему в комнату именно для того, чтобы это сказать.       Она вышла, прикрыв за собой дверь. Парень тут же заперся и перевёл дух, а пото́м принялся поспешно стягивать с себя брюки. То, что Лера ждала их в машине, крайне дисциплинировало и заставляло не тратить время понапрасну.

* * *

      Славе хватило минут пять, чтобы одеться и проверить вещи. Мока вела себя скромно, добросовестно прикидываясь обычной рубашкой. Лишь полностью собравшись, молодой человек увидел в отражении зе́ркала в прихожей живой взгляд, идущий от значков на воротнике рубашки. Он погрозил цукумогами пальцем, дождался, пока её глаза не замрут в виде неподвижного рисунка, и вышел в общий коридор, придерживая рукой дорожную сумку на плече.       — Я готов, — громко объявил молодой человек. Звуки, идущие с кухни, на пару секунд смолкли, и Слава услышал Машин голос.       — Всё, нам пора́. Было очень приятно познакомиться.       — А уж нам как приятно, — откликнулся весёлый голос отца. — Не стесняйся, заходи ещё.       — Спасибо. А можно тогда в понедельник после школы зайти?       — Конечно заходи, — ответила мама. — Я что-нибудь вкусненькое приготовлю по такому случаю.       — До свидания, — вежливо попрощалась Маша.       Пото́м раздались шаги и улыбающаяся девушка вышла из кухни. Родители Славы следовали за ней, провожали. Молодые люди быстренько обулись, помахали ручками и покинули квартиру.       Маша глянула на часы.       — Двадцать минут собирались, — сказала она. — Ускоряемся, Славка. Лера нас ждёт.       — Ага, — согласился парень, сбегая по ступенькам вниз. — Ну и как твоё знакомство прошло?       — Отлично, — ответила подруга, следуя за ним. — По-моему, я им понравилась. В понедельник проверим. Посмотрим, как они отреагируют на предложение сыграть свадьбу.       — Ох, боже! — взволнованно выдохнул Живцов. — Чувствую, будет шок.       — Хе-хе, не боись, — хихикнула его спутница. — Урегулируем.

* * *

      Отдых в профилактории оказался классной идеей. И компания из двух футок, двух парней и одной цукумогами весело всё это время провела. Конечно, Моке приходилось таиться от местного персонала, который, впрочем, не так уж и часто их беспокоил. Лилия забронировала для них отдельный домик с персональной сауной и бассейном, так что обстановка оказалась весьма уединённой. Ну и Вика слегка расстроилась, что не смогла сразу поехать с ними из-за учёбы. Однако в субботу после пар она примчалась на озеро и смогла урвать для себя лечебный отдых в выходные дни.       А возможности отдохнуть и интересно провести время здесь были самые разнообразные. Просто масса приятных процедур: и разнообразные паровые бани, включая хамам и другие комнаты с самым различным ароматным паром и температурными условиями. И грязевые ванны, и разного рода аквамассаж, джакузи, ароматный душ, солевые и термические бассейны. Ну и конечно, много уединённых мест, где можно было славно потр… Провести жаркую дискуссию тел, короче.       В групповушках Коля участвовать пока стеснялся, так что они с Настей уединялись отдельно. Ну а Слава с Машей и Мокой развлекались вовсю втроём, а затем и вчетвером, когда Вика к ним нагрянула. Настя всячески пыталась приучить своего парня к коллективному сексу, уж больно ей хотелось само́й почаще принимать в нём участие. Тем не менее выход из ситуации нашёлся достаточно просто. Коля совсем не против был и с Викой, и с Мокой время провести. Он оказался тем ещё бабником, обожающим разнообразие партнёров. Одна лишь Маша вызывала у него опаску, потому что была футанари. И невольные страхи-фобии насчёт "неправильного секса" Колю никак не отпускали. Поэтому при каждой рокировке у его футки появлялась возможность составить лучшей подруге компанию в дрючке ангела, и Настя ни разу её не упускала. Маша же либо забыла о своей угрозе на неделю монополизировать мужа, либо сделала вид, что забыла. В такие моменты Настю подменяла Вика или Мока, но цукумогами — гораздо чаще. Причём делала она это весьма охотно и возвращалась пото́м очень довольной, оставляя Николая вдрызг пьяным, спящим и по уши наполненным тёмной энергией. Каждый раз Славу слегка настораживало хитрое выражение лица синевласки. В такие моменты она напоминала ему клептоманку, которой удалось что-то украсть. Однажды юноша не выдержал и прямо спросил у цукумогами, что́ такого интересного есть в Николае, что её так привлекает. Мока слегка напряглась от этого вопроса, но сразу же успокоилась, ощутив через эмпатическую связь не ревность, а чистое любопытство своего хозяина.       — Он как загадка, — повторила она свой прежний ответ, — которую интересно каждый раз разгадывать.       — В каком смысле загадка? — уточнил Живцов. — Я таким быть не смогу?       Мамоно засмеялась и покачала головой.       — Неээээ, тебе не нужно, — пропела она. — Понимаешь, Коля, он… ну… гораздо больше закомплексован, чем ты. Точнее, у тебя вообще нет никаких комплексов. И это очень клёоооово. Можно так отрываться, что сносит голову. А с ним я получаю другой интерес. Мне нравится наблюдать и чувствовать, как спадают преграды по мере того, как он пьянеет.       «Ах вот оно в чём дело, — подумал Вячеслав и успокоился. Ему совершенно не пришло в голову уточнить, какие комплексы Мока преодолевает, накачивая парня тёмной энергией. — Всё это временно, — подумал юный хозяин. — Рано или поздно Николай раскрепостится и перестанет быть загадкой для моей цукумочки».       В общем, дни в профилактории пролетели очень весело и интересно. Особенно вечер воскресенья, который прошёл в прощальной оргии. Настя надолго зависла в их дружной компании, и всё это время Мока проводила с Николаем, необычно долго его "разгадывая", видимо тоже отрывалась напоследок. Но любые каникулы рано или поздно заканчиваются и приходят учебные дни.       Возвращалась команда отдыхающих рано утром на специально заказанной по такому случаю маршрутке типа "газель". Всю дорогу до города Коля дрых в Настиных объятиях, видимо совершенно не выспался прошлой ночью. Однако это и не мудрено в силу упомянутых выше событий.       Тем временем маршрутка развозила всех по домам. Сперва высадила Машу и Славу возле дома молодого человека. Они жили недалеко друг от друга и по настоятельному распоряжению Лилии старались не разлучаться. Затем газелька отчалила и повезла Вику, Настю и Николая к их домам. Маша снова зашла в гости к Живцовым, с удовольствием порадовав Славкиных родителей своим вторым визитом. Затем они отправились к Маше, чтобы и девушка смогла собрать вещи к учёбе.

* * *

      В школу юная пара не опоздала. Добрались вполне так комфортно за десять минут до начала занятий и отправились на урок географии. Именно он сегодня был первым. А ещё в расписании фигурировали алгебра, русский язык, две физкультуры и биология. Шесть уроков стояло по плану — обычная школьная нагрузка.       Сегодня началась лишь вторая четверть учёбы Вячеслава в новой школе, а ему казалось, что уже́ не меньше года прошло с тех пор, как он перевёлся. Уж слишком много событий с ним за последнее время случилось. Да уж! Но на са́мом деле прошёл только месяц. Сегодня было второе апреля, понедельник и первая физра на улице, кстати. Весь март они в зале занимались. Юноше любопытно было, что́ ожидает его на школьном стадионе. Физкультуру он любил. В прежней школе парни обычно в футбол играли, а девочки — в волейбол, если, конечно же, не планировалось каких-либо нормативов. Зимой, правда, ещё на лыжах бегали по школьному стадиону или катались на коньках, в зале были элементы гимнастики, баскетбол. Весной и летом случались занятия по лёгкой атлетике. В общем, спортивную форму он взял, морально и технически был готов, а там можно будет посмотреть, что да как.       Оставшиеся пять минут до урока Маша посвятила своим подругам и, как пчелиная матка, собрала вокруг себя небольшой рой из шести или семи девчонок. Слава улыбнулся, решая, завидовать ему или нет, и подумал, что не сто́ит. Каждому своё. Если бы его девчонки так же окучивали. Ему, пожалуй, приятно было бы, но и чревато пото́м разборками с Машей; а если парни, то, блин, стрёмно как-то. Нет, зачем ему такая толпа парней вокруг? А в качестве приятеля и Николая достаточно. Тем более что он теперь свой. Кстати, а где Коля?       Молодой человек осмотрелся. Место приятеля пустовало. Не было и его вещей.       «Опаздывает? — недоумённо подумал Вячеслав. — Странно. Их же с Настей развезли по домам не на много позднее нас. Ещё прилично времени оставалось до начала уроков».       Но мысли его прервала девушка, усевшаяся слева, за ближайшую парту соседнего ряда.       — Привет, — сказала она.       Слава посмотрел на неё и доброжелательно кивнул.       — Привет, — поздоровался он в ответ, разглядывая незнакомую пока одноклассницу: весьма симпатичную сероглазую шатенку с распущенными вьющимися волосами, спадающими вниз примерно до груди, миловидными чертами лица и тонкими губами, подкрашенными розовой помадой. Одета девушка была в белую сорочку с короткими рукавами и короткую чёрную юбку, открывающую стройные ножки в нейлоновых колготках значительно выше колен. На шее её висел серый мужской галстук с растянутой петлёй, так что узел располагался чуть выше груди, но смотрелось это совсем не нелепо, а вполне симпатично и стильно [1].       — Меня Светой зовут, — представилась девушка. — Будем знакомы.       — Очень приятно, а я — Слава, — ответил молодой человек.       — Да, я знаю, — кивнула одноклассница, и улыбка её стала просительной. — Сегодня по географии таблицу надо было сделать по странам Европы. Ты как, успел?       — Конечно, — улыбнулся парень.       — А я нет. На последнем уроке перед каникулами меня не было в школе, я болела, а про таблицу узнала лишь поздно вечером вчера и не успела закончить. Можно мне по-быстренькому сфоткать её из твоей тетради? А я тебе за это шоколадку куплю.       — Хех, не надо покупать, — улыбнулся Слава. — Фотографируй так, бесплатно, — добавил он и, открыв свои записи по географии на нужной странице, протянул их девушке.       — Вот спасибочки! — обрадовалась одноклассница и взяла тетрадь, одарив молодого человека обаятельной улыбкой. При этом подушечки её пальцев как бы невзначай коснулись тыльной стороны ладони молодого человека и показались тому излишне влажными.       Пока Света запускала камеру на своём смартфоне и прицеливалась объективом на страницу тетради, Слава решил незаметно стереть влагу со своей кожи, однако ладонь странным образом оказалась совершенно сухой, будто бы и не было мокрого касания перед этим или влага вся испарилась.       Молодой человек мысленно пожал плечами, решив, что ему померещилось. А девушка тем временем сделала парочку снимков, сверкнув фотовспышкой, и, обворожительно улыбаясь, протянула ему тетрадку назад. Снова касание, и снова влажное.       Слава почувствовал, как приятное тепло растекается по его руке, и лицо одноклассницы вдруг существенно прибавило в привлекательности. Серые глаза её теперь казались ещё больше и странным образом завораживали своей глубиной. Парню так приятно было соприкасаться с девушкой руками, так комфортно и томно, что совсем не хотелось разрывать этот контакт. Только улыбка на лице Светы отчего-то казалась теперь хищной, почти как у Вики, когда та его поймала в туалете. Но Славе, наоборот, нравились такие улыбки, и ничего плохого он в них не находил.       «Красивая», — услышал юноша голос Моки в своей голове, и это слегка поколебало чары наваждения, заставило почувствовать некую неправильность, неестественность происходящего. И когда Света слегка взвизгнула, отдёргивая руки и отшатываясь назад, Живцов окончательно очнулся.       — Эй, что такое? — спросил он скорее формально, чем осмысленно. Мысли всё ещё были заторможены, и концентрация только возвращалась к молодому человеку.       — У-у тебя там глаза… смотрят… — сказала девушка с запинкой, указывая на воротник рубашки.       — А, так ты про значки? — догадался Слава. Он снова чувствовал себя в норме. И вместе с трезвостью мысли пришла озабоченность.       «Мока, чёрт бы тебя подрал!» — мысленно выругался он.       — Там не настоящие глаза, просто изображение, — пояснил Живцов, включая на лице легкомысленную улыбку, мол, бояться нечего.       — Но… они двигались.       — Ну да, это прикол такой. — Юноша хотел уже выдать проверенное на маме объяснение про двойную картинку, но неожиданно в голову пришла более интересная мысль: — Они на батарейках. Там картинки случайным образом меняются и создаётся иллюзия движущихся глаз. То в одну сторону посмотрят, то в другую, то прямо, то моргнут. Выглядит забавно. Неплохая штука для розыгрыша.       — Что́ случилось? — услышал Вячеслав голос Маши и, повернув голову, встретился с её внимательным взглядом. — Кто кричал?       — Да всё в порядке, — ответил молодой человек, весело улыбаясь. — Кое-кто попался на розыгрыш. Те значки, которые мне в особняке после квеста подарили, помнишь? Свете почудились на воротнике моей рубашки живые глаза, вот она и вскрикнула. Ну а я объяснил ей, что это лишь электронные устройства на батарейках, у которых жидкокристаллическая картинка меняется.       «Мока?» — уточнила Маша мысленно.       «Ага», — подтвердил Живцов.       — Так ты всё-таки взял их в школу, — хихикнула футка. — Теперь вот пугаешь людей.       — Они прикольные. Грех было не взять.       А вокруг Славы уже стали собираться девушки из Машиного роя, которые с интересом разглядывали его рубашку.       «Что́ мне делать, хозяин», — услышал молодой человек голос цукумогами в своей голове.       «Можешь подвигать глазами, — разрешил он. — Но только делай это редко и примерно через равные промежутки времени. Как будто эти движения запускает электронный механизм».       — Это вот здесь изображение движется? — уточнила одна из девушек, указывая на пластиковые овалы. Глаза́ Моки повернулись вдруг в её сторону, заставив вздрогнуть от неожиданности, и все одноклассницы, которые это увидели, радостно рассмеялись.       — Кру-у-уто! — протянула староста класса Лена. — Хочу себе такие же штучки! Слава, ты где их взял?       Но тут раздался звонок на урок, в класс вошла учительница и всем пришлось рассаживаться по своим местам.       «Что́ Светка хотела от тебя?» — уточнила мысленно Маша.       «Просила разрешение сфоткать таблицу по географии, которую на дом задавали. Ну, я ей и дал».       Слава нашёл взглядом названную девушку, сидящую через ряд на третьей от доски парте, и увидел, как та шустро пишет в тетради, время от времени заглядывая в смартфон. Он вспомнил вдруг, какое странное ощущение у него вызвали прикосновения одноклассницы, и стал колебаться, рассказывать о них Маше или нет. Решив в конце концов, что причиной этого происшествия стала его излишняя чувствительность к женским чарам, он подумал, что не сто́ит напрасно расстраивать подругу. Тем более что сейчас никакой очарованности Светой он не чувствовал.       Урок географии пролетел быстро и легко. К доске Славу не вызывали, хоть он и просился. В конце учительница собрала на проверку тетради с домашним заданием, так что Живцов мог с удовлетворением отметить, что его помощь однокласснице оказалась очень кстати. На перемене Света поблагодарила его кивком и улыбкой, встретилась со строгим взглядом Маши и не стала подходить. Зато другие девушки не стеснялись. Слава быстро стал популярен, благодаря своим глазастым значкам. Мока развлекала всех движением глаз, вызывала смех и восторги, потому что выглядело это очень реалистично, а заодно имела возможность глазеть по сторонам в своё удовольствие.       В общем, объяснение молодой человек подобрал очень удачное и для Моки, и для себя. Он мог теперь насладиться повышенным вниманием одноклассников, а заодно познакомиться с теми, с кем ещё не успел. Маша спокойно реагировала на интерес девушек к глазастым значкам, а парни, подходящие к Вячеславу, её и подавно не волновали. Так что в этом плане всё было нормально, однако чуть позже Живцов, купавшийся в женском внимании, почувствовал ревнивое недовольство мальчиков класса и понял, что всякая популярность имеет свою цену.       На уроке алгебры попытка юноши вызваться к доске была тоже проигнорирована. Но зато Машу постигла участь сия.       — Полозова, — сказала учительница, выцеливая взглядом Славкину соседку по парте. — Давно не отвечала. Прошу.       У юной футки были непростые отношения со всеми разделами королевы наук, то есть математики, но в этот раз она очень старалась. Возник у неё один сложный момент, при взятии интеграла, который был, впрочем, достаточно быстро преодолён, благодаря телепатическим подсказкам любимого сероглазого ангела. Так что Маша получила свою пятёрку и возвращалась на место очень довольной, одаривая Вячеслава многообещающими горячими взглядами. В общем, на перемене парня ждали жаркие поцелуи в укромном месте, в закутке под лестницей. На более развратные действия в стенах школы любвеобильная футка не решилась, и ближе к началу третьего урока Живцов смог с облегчением перевести дух.       — И что ж ты так трясёшься, не пойму, — хихикнула подруга, когда они поднимались вдвоём по лестнице на второй этаж.       — Это, чёрт возьми, школа, Маш, — вполголоса ответил ей молодой человек. — Учителя́ увидеть могут.       «Ну и что, мы ведь только целовались, — сказала футка, переходя на мысленную связь. — Да по всей школе, если хочешь знать, полно целующихся парочек, и не только среди одиннадцатиклассников. Вот если бы я к сексу тебя склоняла, то это уже можно было бы воспринимать с напрягом. Кстати, есть у меня одна идея на сей счёт».       «Не надо, — поспешил остановить крамольную мысль подруги юноша. — Все подобные идеи обсудим позже, до́ма».       Он вспомнил вдруг о Николае, о том, что тот уже два урока пропустил, и поспешил воспользоваться этой темой, чтобы увести разговор из опасного русла.       — Послушай, Маш, а Кольки-то до сих пор нет. Помнишь, их повезли по домам сразу, как нас с тобой высадили. Может, случилось у них что-то нештатное? Ты, случайно, не в курсе?       — Нет, — задумчиво ответила Маша. — А я даже и не заметила. Вообще-то он Настин парень, она за него отвечает. Но если ты переживаешь, я ей эсэмэску напишу.       — Ага, напиши, пожалуйста, — попросил Слава, и спутница его с улыбкой кивнула.       Однако выяснять, куда подевался Николай, не потребовалось. Войдя в класс, где должен был состояться урок по русскому языку, молодые люди увидели пропажу собственной персоной. Юноша сидел за своей партой и с задумчивым видом выкладывал учебные принадлежности на стол. Живцов хотел было устремиться к нему, чтобы узнать, что́ с другом случилось, но в этот момент прозвучал звонок. Так что парню пришлось лишь рукопожатием ограничиться, на которое Коля ответил как-то подозрительно вяло.       «Не выспался, что ли? — подумал Вячеслав. — Ничего, следующим уроком физра — взбодрится!»       "Русский" прошёл без особых приключений, если не считать диктант, который учитель затеял с са́мого начала. Пото́м была тема урока, упражнения, звонок. И все одноклассники толпой рванули в столовую, но Слава не стал торопиться. Уроки физкультуры в школе-лицее № 48 специально сдваивали, чтобы занятия получались продолжительнее и ученикам хватало времени переодеться после столовой. Живцов подошёл к другу, складывающему учебники в сумку, и спросил:       — Ты чего опоздал-то? Случилось чего-нибудь? Я уж волноваться начал.       — Сейчас всё нормально, — ответил Николай. — С утра были проблемы, связанные… ну ты понял, короче. Так что пришлось задержаться, чтобы их решить.       — Ты до́ма-то хоть был?       — Ну конечно. Маршрутка прямо до дома меня подвезла, чтобы родители не беспокоились и я в школу собрался. Это уже потом мы с Настей заскочили к ней домой, и она мне… помогла.       «Он о сексе? — подумал Вячеслав. — У него ломка, что ли, случилась из-за того, что вчера он был не с Настей? Но всё равно странно. Футке и пары минут достаточно было бы, чтобы этот недуг излечить. А тут Коли целых полтора часа не было».       «Оставь его, не тревожь, — услышал Живцов мысли Маши. — Я чувствую на Николае ментальный корсет. Такой используется обычно, чтобы дать возможность психике успокоиться. Зачем-то Тася его поставила, видимо что-то неординарное случилось. Корсет закончит своё действие часа через четыре, и Коля к тому времени должен восстановиться. А до этого времени его лучше не беспокоить. Я сама выясню у подруги, что́ произошло».       — А пойдёмте-ка мы все вместе в столовку, — предложила Маша, подходя к ним. — А то всё вкусное съедят.       — О! Точно! — поддержал её Слава. — Ну что, Коль, ты с нами?       — Нет, идите вдвоём, я не голоден, — ответил приятель. — У Насти до́ма поел. Так что я сразу в раздевалку.       — Ну, как знаешь, — пожал плечами Живцов, — тогда встретимся на физкультуре. — И подруга за руку утащила его из класса.

* * *

      Столовая, как всегда, ломилась от народа и еды. Бо́льшая часть одноклассников Славы сидела уже за столом 11-го "А" класса и энергично уплетала обед. Молодой человек занял своё место, рядом пристроилась подруга.       — Приятного аппетита, — пожелала она.       — Спасибо, тебе тоже.       Живцов хотел уже было приступить к трапезе, как почувствовал оживившуюся цукумогами. Она стала ёрзать за его спиной и скрестись по передней части тела.       «Мока, ты не голодная?» — мысленно поинтересовался у неё молодой человек.       «Э… нет, хозяин, — смущённо откликнулась девушка. — Ду́хи вроде меня не нуждаются в материальной пище. Мне достаточно твоей духовной энергии. Но… вкусно всё пахнет и аппетитно выглядит».       «Ясно», — улыбнулся юноша её словам и поднялся со своего места.       — Сегодня у меня аппетит за двоих, — ответил он на вопросительный взгляд подруги и направился к раздаче.       «Итак, Мока, выбирай, что́ тебе хочется, — предложил Слава своему фамильяру. — И я куплю».       «Я хочу то же самое, что будет есть хозяин», — смущённо ответила цукумогами.       Комплексный обед лежал на раздаче запакованным в одноразовых тарелках на вынос, и это было удобно: можно снять пищевую плёнку и съесть, можно и в сумку убрать. Слава поставил на поднос пюре с котлеткой, салат, бутылочку с компотом и направился к кассе. Увидев конфеты, он добавил несколько штук, чтобы побаловать себя, Машу и Моку.       Очереди у кассы не было, поэтому уже через пару минут молодой человек выставлял купленные блюда на стол и усаживался на своё место. Оставалось только придумать, ка́к незаметно накормить свою глазастую одёжку.       Живцов решил было втихаря кинуть котлетку себе за пазуху под рубашку, считая, что Мока в этом случае сможет её съесть. Он даже представил, как это будет чувствоваться, и в предвкушении улыбнулся. Предусмотрительно обегая глазами одноклассников, чтобы убедиться, что на него никто не смотрит, он потянулся к тарелке со вторым блюдом и замер, встретившись взглядом со Светой. Глаза́ девушки были хитро прищурены, на губах играла ироничная улыбка. Слава тут же догадался, что она не только что обратила на него внимание и не собирается переключаться на что-то иное, например на собственную еду.       — А ты не лопнешь от двойной порции? — поинтересовалась одноклассница.       — Так я и не сейчас буду её есть, — ответил Живцов. — После физры обычно голод одолевает, вот и приготовил себе перекус на этот случай.       А к фамильяру Слава обратился уже мыслено:       «Извини, Мока, кажется не удастся тебя незаметно покормить. Придётся подождать, пока мы придём в раздевалку».       «Быть накормленной самим хозяином так приятно, — промурлыкала цукумогами. Она сделала паузу и немного изменила манеру речи, переключаясь, видимо, с третьего лица на второе, как парню нравилось. — Но тебе, мой обожаемый и любимый Слава, совсем не обязательно себя этим утруждать. Просто сложи тарелочки в мешочек, и я съем сама».       «В какой мешочек?» — недоумённо подумал молодой человек, но тут рубашка шевельнулась на его животе, выползла из брюк и высунула из-под пиджака снизу краешек синей материи.       «Вот в этот», — пояснила фамильяр.       Слава потянул за кусок ткани и вытащил наружу небольшую матерчатую сумку с ручками.       «Интересно, это желудок её или рот», — с любопытством подумал парень и, распахнув края сумки, заглянул внутрь. Будь на месте Живцова кто-то другой, то вполне мог бы испугаться. Вячеслав же едва не прыснул от смеха. На дне сумки открылись веки и на него глянули хитрые девичьи очи фиолетового цвета, а под ними в улыбку сложился рот.       Едва сдерживая приступ веселья, юноша поднял глаза и вновь столкнулся с внимательным взглядом Светы.       — Вот, как видишь убираю, — сказал он ей и стал складывать пластиковые тарелки с едой в сумку. — Ну и вообще, хватит уже́ на меня пялиться, у тебя само́й обед стынет, между прочим.       — Не остынет, — усмехнулась одноклассница, — я быстро ем.       — Но ты меня смущаешь, — добавил Вячеслав, обезоруживающе улыбаясь. Он немного поколебался и поставил синюю сумку на пол рядом со своим стулом. После этого Света наконец опустила взгляд в тарелку и вернулась к трапезе. Юноша тоже взял в руки вилку и стал торопливо есть.       Забрасывая в рот нарезанные кусочки огурцов и помидоров, смешанных со сметаной и зеленью, он услышал тихое шуршание пищевой плёнки в мешке и немного напрягся. Но никто из окружающих не обратил на это внимание, и Слава продолжил есть дальше вплоть до момента, когда из мешка снизу раздалось отчётливое чавканье.       «Мока, ешь тише! — мысленно взмолился юноша. — Заметят же!»       Чавканье тут же смолкло.       «Извини, хозяин, — повинилась цукумогами. — Очень вкусно».       «Ешь с закрытым ртом», — назидательно сказал Слава Моке как маленькому ребёнку.       «Хорошо».       Живцов снова осторожно оглядел присутствующих, но никто вроде бы не обратил внимание на подозрительные звуки. Только Света по-прежнему изредка бросала на него короткие взгляды и думала о чём-то своём.       Маша закончила есть раньше, но осталась сидеть, ожидая, пока и Слава управится с едой.       — Если хочешь, можешь меня не ждать, — предложил молодой человек. — Иди в раздевалку.       — Да мне не тяжело, — ответила подруга. — Тем более что ты заканчиваешь уже. И не торопись так, я подожду, ничего в этом нет обременительного.       Тем не менее Славе всё равно было неудобно, что его ждут, и он немного поднажал с поглощением пищи.       Но вот уже́ и компот выпит, и тарелки сложены. Молодые люди собрали свои вещи и направились к мойке, чтобы сдать грязную посуду. Заметив большу́ю урну, предназначенную для одноразовых ёмкостей, салфеток и прочего мусора, молодой человек заглянул в синюю сумку, которую нёс в руке. Он увидел в ней пустые тарелки и бутылочку из-под компота с открученной крышкой, порванную пищевую плёнку, понял, что Мока тоже успела всё съесть, и, не долго думая, высыпал в урну весь этот мусор.       — О! Так ты всё-таки не удержался, — услышал Слава насмешливый голос за своей спиной и вздрогнул. — А говорил, что с собой еду унесёшь.       «Чёрт, надо было выбросить в другом месте», — подумал он и обернулся. Сзади стояла Света и, хитро улыбаясь, смотрела на него.       — Какие-то проблемы? — уточнила Маша с едва заметными угрожающими нотками в голосе.       — О, нет-нет, — вежливо улыбнулась сероглазая одноклассница, составляя грязную посуду на стол. — Всего лишь беспокоюсь, как Вячеслав будет бегать с набитым животом. Не стоило бы ему перед физкультурой так наедаться.       — Не беспокойся, — хмуро ответила ей футка. — На бегу пища взбалтывается и лучше переваривается. Это всё?       — Да-да, — улыбнулась Света. — Но я пошла, не буду вам мешать. И вы тоже поспешите, урок скоро начнётся.       Она махнула рукой и вышла из столовой.       — Ох, что-то не нравится мне эта девчонка, — задумчиво сказала Маша, глядя ей вслед. — Но она права́, надо поторапливаться. Пошли.       — Ничего, успеем, — ответил ей Слава, поправляя школьную сумку на плече и устремляясь к выходу. Подруга последовала за ним.

* * *

      Пустой матерчатый мешок с ручками юноша сложил в несколько раз уже́ на ходу и сунул его за пазуху, делая вид, что убирает во внутренний карман пиджака. Однако ткань тут же стала вливаться в его рубашку и исчезла.       «Прости меня, хозяин, — виноватым голосом сказала цукумогами в Славкиной голове. — Я создала тебе проблемы?»       «Да всё нормально, не бери в голову, Мока, — ответил ей Живцов. — Это мне самому́ следовало быть осторожным. Не думал просто, что кто-то будет за мной следить».       — Маш, конфетку будешь? — спросил он подругу.       — Шоколадная? — уточнила та.       — Ага. "Бригантина" называется.       — Тогда давай.       Слава отдал ей конфету и достал из кармана вторую.       «А ты, Мока, хочешь? Она вкусная, сладкая».       «Да, хозяин! — радостно откликнулась дух. — Положи её в нагрудный карман рубашки, пожалуйста!»       Живцов развернул фантик и закинул конфету по указанному адресу. Та скользнула вниз и застряла на уровне его груди. Юноша сделал несколько шагов с конфетой в кармане и едва не ахнул в голос на весь коридор, почувствовав, как горячий и мокрый рот захватывает угощение вместе с его соском и начинает жадно рассасывать его.       «А-а-а! Мока, перестань!» — мысленно взмолился Слава, но тихо урчащая цукумогами, увлечённая лакомством, его словно бы не услышала.       Она продолжала есть конфету прямо с его грудью, вернее, на его груди: растапливала шоколад, размазывала по его коже и облизывала, обсасывала, вызывая у парня просто охерительно приятные ощущения. Тёмная энергия, проникая в молодой организм, богатый гормонами, оказывала своё коварное действие. Она распаляла сексуальные желания и повышала эрогенную чувствительность мужского тела, делая ощущения очень яркими и приятными.       Член юноши надулся и принял боевую стойку секунд за пять. Он стал заметно оттопыривать ширинку на брюках, но, к счастью для молодого человека, школьный пиджак прикрывал проблемное место, скрывая конфузное состояние.       Покусывая гу́бы и изо всех сил сдерживая стоны, рвущиеся из груди, Слава прибавил ходу, стремясь поскорее добраться до любого укромного места и скрыться там, спрятаться подальше от посторонних глаз. Щёки его раскраснелись, дыхание участилось, зрачки слегка расширились. Но парень больше не просил Моку остановиться. Не мог отказаться он от столь приятных ощущений. Наоборот, ему хотелось усилить их, испытать что-то более серьёзное, чем ласки груди, и это желание его с каждой секундой всё более и более усиливалось. Увидев по пути мужской туалет, Живцов тут же устремился к нему, сообразив, что только там у него есть возможность уединиться.       — Мне нужно срочно, — коротко бросил он Маше и стремительно скрылся за дверью.       Перед глазами мелькнули умывальники, писсуары, кабинки с унитазами. Слава бросился к одной из них, влетел внутрь и поспешно закрыл за собой дверь на щеколду. Прислонившись к одной из боковых стенок, юноша тихонько простонал. Цукумогами уже́ закончила есть конфету и теперь слизывала с груди остатки шоколада.       «Мока», — мысленно обратился он к духу, и та моментально ответила мурлыкающим, как у довольной кошки, голосом:       «Что, хозяин?»       «Мне нужна твоя помощь».       «Та самая?»       «Да. Только сделай всё максимально быстро и тихо. А ещё пожалуйста так, чтобы я не закричал!»       «Да, хозяин!» — восторженно откликнулась цукумогами и потоком синей ткани скользнула на пол.       Не прошло и пары секунд, как перед Славой на коленках стояла обнажённая голубовласая красотка и ловко расстёгивала ремень на его брюках. Расположилась она, естественно, не на грязном и холодном кафельном полу, а на чистеньком и мягком коврике голубого цвета. Всё-таки как удобно быть тканевым духом! Столько полезных бонусов обнаруживается!       Вжикнула молния на брюках, и ловкие девичьи пальчики спустили их до колен. Пото́м очередь дошла до слегка промокших трусов и на свет показался гудящий от твёрдости и вздрагивающий от желания мужской член. Слава едва не кончил, когда Мока жадно вцепилась в него обеими руками и с вожделением прошлась пальчиками по стволу. Каким-то рефлекторным усилием в последний момент он включил течение ангельской "воды", и та прохладным потоком умерила его желание, сбрасывая критическое напряжение в паху.       «Ну и какого хрена я раньше так не сделал? — досадливо подумал Вячеслав. — Сейчас бы уже переодевался в раздевалке!»       Он хотел было сказать Моке, что помощь ему больше не требуется, но цукумогами буквально запрыгнула парню на бёдра и сходу насадилась горячим мокрым лоном на его бойца. Крепко обвив юношу ногами за талию и руками за шею, девушка впилась ему в губы жарким поцелуем, и одновременно с этим влагалище её принялось мощными волнообразными сокращениями массировать захваченного пленника. От громкого стона блаженства, Живцова спасло как раз то, что рот его оказался плотно запечатан.       «Мока!» — успел мысленно воскликнуть Слава, и сознание его снова спуталось. Мужской организм будто бы на ракете с реактивным двигателем вновь устремлялся в небеса.       Впрочем, он ведь сам попросил цукумогами помочь ему быстро, вот она и старалась изо всех сил, задействовав на полную катушку все свои мамоньи способности. Сам хотел побыстрее закончить и сам же сопротивляется. Где логика?       Осознав эту простую мысль, Слава перестал закручивать и вихрить в себе потоки духовной энергии, сдерживающие нарастающее сексуальное возбуждение. И ангельские силы моментально изменили свою направленность, устремившись в голубовласую красотку, крепко присосавшуюся к парню в двух местах и будто подключившую его к источнику высоковольтного наслаждения.       Мелкая дрожь блаженства, охватившая цукумогами, и сладостный стон, вырвавшийся из её рта, подтолкнули Славу к мысли, что не стоило ему девушку распалять, если он хочет поскорее до мужской раздевалки добраться. А пото́м его самого́ накрыло девятым валом оргазма и член, будто гейзер, стал извергаться мощными выплесками горячей спермы.       Мока сдавленно вскрикнула юноше в губы и содрогнулась. Объятия её крепко сжались, вызывая слегка болезненную ломоту в стиснутых мышцах. Но Слава ничего этого не замечал. Его уносило в нирвану на волне пронзительного кайфа, и всё остальное вокруг словно бы потеряло вещественность, сместившись куда-то в иной, параллельный мир.       Живцов парил в облаке удовольствия с закрытыми глазами и не увидел, как за спиной его плавно развернулся широкий прямоугольник ткани, а пото́м выбросил во все стороны синие тросы. А те стали стремительно обматываться вокруг труб, скоб, ручки двери, цеплялись за выступы и щели, натягивались и формировали гамак, который аккуратно оторвал молодого человека от пола и уложил на себя, плавно покачивая и баюкая. Слава улыбнулся, но так и не открыл глаза. То, что ему стало вдруг мягко и удобно, в полной мере сочеталось с внутренним его блаженным состоянием и ощущением неспешного скольжения по медленному течению реки.       — Хозяин, хозяин! — сладко шептала Мока, забираясь на гамак и укладываясь на юношу сверху. — Сделай мне удовольствие, хозяин! Пожалуйста! Сделай, как делал только что, я хочу ещё!       Услышав возбуждённый голос цукумогами, Слава лениво открыл глаза и встретился с пылающим страстью взглядом блондинки. Волосы у Моки перекрасились в светло-голубой цвет, глаза́ посветлели. Точно так же девушка выглядела, когда объелась спермы футок во время первой их встречи.       «Тише, Мока. Тебя могут услышать», — мысленно ответил ей Живцов и приложил указательный палец к губам. Только сейчас он понял, что лежит, и, осмотревшись, обнаружил себя в импровизированном гамаке.       «Ну ты даёшь! — восхитился молодой человек. — Надо же, какую удобную конструкцию сварганила! Но… Мока… У нас нет времени, красавица моя. Мне на урок физкультуры надо. Давай…»       «Хозяин, нет! — перебила его цукумогами. — Пожалуйста, не приказывай мне остановиться! Не приказывай! Я очень сильно тебя хочу!»       Она стала покрывать лицо молодого человека поцелуями, а пальчики её нежно прошлись по опавшему Славкиному члену и стали быстро пробуждать его ото сна.       «Если ты не прикажешь остановиться, я буду продолжать. Я возьму тебя без спроса. Моя́ писечка вся горит, она очень хочет поглотить жезл хозяина! Хочет снова испытать удовольствие, которое её наполняло!»       «Боже! Как ты возбуждена! — улыбнулся Слава, касаясь подушечками пальцев порозовевшей щеки девушки. — Ты же вроде много моей духовной энергии хапнула и всё равно голодная?»       «Я сыта, хозяин! Очень сыта! Но мне хочется удовольствия! Хочется приятных вихриков, наполняющих меня блаженством!»       Резко прижавшись сверху, она рывком поглотила киской член, а стон наслаждения, невольно вырвавшийся изо рта юноши, съела поцелуем. Увлёкшись разговором, молодой человек даже и не заметил, как боец его пришёл в боевую готовность, поэтому совершенно не ожидал столь быстрой стыковки. Ложе гамака вдруг вздыбилось и замкнулось в крупный кокон, отсёкший парочку от окружающего мира. Внутреннее пространство погрузилось в интимный полумрак, но свет продолжал пробиваться сквозь слой тонкой ткани, поэтому совсем темно внутри не было.       — Теперь, хозяин, можешь не сдерживаться и кричать, — сказала цукумогами вслух и, сочно чавкая влагалищем, разразилась серией изощрённых сосущих сокращений, от которых у парня стали закатываться в блаженстве глаза. — Никто ничего не услышит. Ни тебя, ни меня. Звуки не пробьются наружу.       Сладострастно прижавшись к мужчине, Мока стала плавно покачивать бёдрами, танцуя изящный и сексапильный тверк, который постепенно набирал скорость и амплитуду.       «Ох! Боже! Какая она горячая!» — мысленно восхитился Слава, отвечая девушке на поцелуй и чувствуя, как его вновь накрывает волной возбуждения.       — Подожди, Мока, подожди! — судорожно выдохнул молодой человек, когда слияние губ прервалось. — Остановись на секундочку, я хочу открыть тебе одну важную тайну.       Учащённо дыша, девушка замерла и уставилась на него своими огромными голубыми глазами.       — Тайну хозяина? — спросила она заинтригованно.       — Да, — с улыбкой подтвердил Живцов, восстанавливая дыхание. — А секрет такой. Когда ты произносишь вслух моё имя, мне это очень нравится. В моём сердце словно музыка начинает играть и пробуждаются те самые вихрики удовольствия, которые пришлись тебе по душе. Боже! Это так неудобно! Я совсем их не контролирую. И боюсь, что они непременно побегут наружу через мой член, побегут прямо в тебя, завихряясь снова и снова, каждый раз, как ты будешь моё имя повторять. Я даже…       — Слава! — перебила парня девушка, глядя на него, как ребёнок, которого обещали угостить вкусной конфетой.       — Ох, нет! — наигранно простонал молодой человек и запустил в себе течение "водных" потоков энергии, направив их в сторону цукумогами.       — Слава! — восхищённо прошептала та и застонала, прогибаясь в талии. — Слава! Славочка! Славушка! Славушечка! — постанывая, стала повторять Мока, и бёдра её возобновили свой развратный танец. Она с восторгом повторяла его имя на разный лад, придумывая на ходу самые разнообразные уменьшительно-ласкательные варианты, пока голос её не стал сбиваться на стоны и вскрики, наполняясь иной, ещё более захватывающей для парня музыкой удовольствия.       — Бли-и-и! Что́ же ты наделала, Мока! — со смехом выдохнул Вячеслав. — Ты меня раскрутила! Мои вихри совсем разыгрались, и я не смогу теперь их остановить, пока ты не кончишь! Ох! Что же делать, моё тело совсем не слушается! Моя́ Мока поймала меня и теперь использует! А-а-ах!       — И-и-и-и! — запищала девушка от восторга и ускорила свой танец страсти.       Славе так нравилось блаженство голубовласой красотки, так трогали её прижмуривающиеся от удовольствия глаза, морщащийся носик, столь сильно восхищала мимика наслаждения, сладострастное подрагивание рук, ног, всего тела, учащённое дыхание и аппетитный румянец на щёчках, что он всеми силами подпитывал её кайф, делая его всё более и более изощрённым и сильным. Его и самого́ накрывало волнами возбуждения от проникающей в тело тёмной энергии, но благодаря ангельской силе, перетекающей и вихрящейся в нём подобно бурным потокам воды, он контролировал свои ощущения и не позволял им затапливать своё сознание, пьянить его.       Славе удалось плавно поднять возбуждение сладострастной лакомки на максимальную величину и подвести её к вратам са́мого мощного оргазма из всех, что были в текущем состоянии доступны. А когда Мока с рычанием затряслась, судорожно извиваясь в бешеной разрядке, и крепко, до боли стиснула его в своих объятиях, он испытал такой же яркий восторг и всплеск адреналина, как от затяжного прыжка с парашютом, когда, раскинув руки и ноги, звездой паришь в небе как птица, не замечая, что стремительно несёшься вниз.       Вот только к тому, что́ дальше последовало, молодой человек оказался совершенно не готов. Мока хлестанула в него столь мощным выплеском тёмной энергии, что у бедного ангела потемнело в глазах. Вся его стройная система "водных" течений нарушилась, и он сам взорвался в бешеном оргазме, крича и извиваясь в хищных объятиях мамоно, ненасытное лоно которой безжалостно и умело выдаивало сперму из мужского организма, откачивая её до последней капельки.