Чулочки

Simon Curtis — Flesh

— Чимина-а-а, — горячий обжигающий шёпот щекотал ушко омеги сзади, разнося по всему телу толпы приятных волнительных мурашек. — Ну давай попробуем с чулками, мм? — альфа не переставал упрямо водить руками по горячему телу любовника, останавливаясь в особо интимных участках, отчего тот невольно вздрагивал, поддаваясь сладостному ощущению в меру нежных ладоней на своём бедре. — Хё-о-он, я так не могу, это слишком развратно и смущающе, — брюнет залился румянцем, пряча вспыхнувшее лицо в изгибе собственного локтя. — Я же тебе не предлагаю жёсткий БДСМ с элементами хардкора. Просто обычные чулки. Уверяю, твои ноги в них будут божественными, тем более, кроме меня, этого никто не увидит, — ладонь старшего ощутимее прошлась в районе паха, чуть сильнее надавливая на выпирающий из-под нижнего белья бугорок. Альфа знал, как можно воздействовать на омежку так, чтобы тот попросту не смог сказать «нет». Проворная ладонь опустилась под кромку боксеров Чимина, обхватывая налившийся кровью член в плотное кольцо; пара резких движений по всей длине выбила весь воздух из груди брюнета, и тот с громким «а-а-ах» бросил все пути к отступлению. Иногда всё естество омеги громко кричало о том, что пора бросить этого странного и в меру извращённого альфу, а ещё лучше послать ко всем чертям с его фетишистскими наклонностями. Но было и одно огромное «НО». Вторая часть Чимина, всеобъемлюще подчиняющаяся терпкому запаху альфы, не могла и слова против сказать, лишь бы всегда ощущать себя под защитой Мин Юнги. Альфы, что от и до заполнил всё сознание маленького и глупого Чимина. Омежки, что и дня не мог прожить без бархатистого, чуть шепелявого голоса старшего, шептавшего всякие глупости днём и разбрасывавшегося пошлыми фразами ночью. Вот и сейчас вторая натура Пака дала о себе знать, путая мысли, одурманивая мозг туманными видениями. Хотелось всему и полностью отдаться на растерзание чертёнку, что красными огоньками горел в глазах старшего. Чимину ничего не оставалось, кроме как просто позорно сдаться и простонать пошлое «да-а-а» так высоко, как может только его высокий голосок, что так любит слушать Юнги во время их ночей. Пусть Чимин с виду и был наивным дурачком, доверяющим всем и каждому, открывая душу и впуская в свой мир, построенный в мечтах. Но на деле, когда вопросы касались секса и интима в целом, омега превращался в ненасытного зверёнка, высасывающего все силы из блондина. — Хм, — игривая ухмылка коснулась лица альфы, выражая всю радость за сломленную омежью крепость. Чимин любил временами строить из себя невинного цветочка, дабы раззадорить альфу ещё сильнее. К слову, это у него выходило на раз. У Юнги от одной мысли о сопротивлении всё в голове путалось, да в штанах становилось тесно, и казалось, что даже дышать не представляется возможным. — Я сейчас, — Мин быстро соскочил с кровати, убегая в сторону кабинета. Чимин, конечно, знал, что его парень хранит скелеты у себя в кабинете, но не думал, что это настолько серьёзно. Через две минуты на пороге комнаты стоял взбудораженный старший с маленьким пакетиком в руках. Юнги не потребовалось много времени для того, чтобы преодолеть разделявшее его с Чимом расстояние и придавить тело младшего своим. Руки старшего с ещё большим рвением изучали пленительные изгибы тела омеги, лаская особо чувствительные места. — Чимина, раздвинь ножки, — громкий шёпот разразил тишину комнаты, отталкиваясь от стен еле слышным эхом. Брюнет, покорно повинуясь желаниям альфы, широко расставил ноги в стороны, предварительно сняв мешающие боксеры, улетевшие куда-то за тумбочку от излишнего усердия. Юнги предстал поистине божественный вид на красную сжимающуюся дырочку, требующую немедленного соития с парой. Альфа чуть не поперхнулся, но вовремя совладал с внутренним зверем и принялся свершать мечту номер один в его извращённой фантазии. Одеть омегу в чулки было вроде наваждения. С каждым днём порочная мысль всё крепче проникала в глубины подсознания, вытесняя всё остальное. В какой-то момент желание стало сродни психическому помешательству, и Юнги просто отпустил себя, дал второму я вырваться наружу и осуществить желаемое. Вот он, главный момент. Разгорячённый и на всё готовый Чимин, раскинувшись, словно звёздочка, лежит перед ним, являя взор на пульсирующий анус. Загорелые бёдра так и манят оставить на них след, что Мин и собирается сделать. Но чуть позже. Медленно, будто боясь нарушить идиллию и трепетность момента, альфа натягивает на гладкие ножки Чимина белоснежные чулки в сеточку, с ярко-розовой окантовкой, что красиво ложится в районе бедра. Ноги омеги оказались чуточку короче, чем предмет одежды, но это не помешало альфе получить микрооргазм от одного лишь вида сочных ножек Чимина, обтянутых тесной капроновой тканью. Вторая ножка вскоре тоже оказалась в плену чисто женского предмета гардероба, и альфа зачарованно уставился на свои старания. Шоколадного оттенка кожа красиво оттеняла белоснежную ткань чулок, играя цветами. Картина, заставляющая Юнги тупо пялиться. В штанах уже давно горит пожар, член стоит на двенадцать часов, требуя немедленной разрядки. Но Юн готов терпеть ещё, сегодня он поиграет вдоволь, удовлетворяя все свои потаённые желания. Альфа избавил себя от нижнего белья и пристроился ближе к чиминовским ногам, прижимаясь стоящим членом к животу омеги. Сухие, потрескавшиеся от зимнего воздуха губы сомкнулись на внутренней поверхности правого бедра, засасывая кожу, оставляя ярко-красный след, что позже расцветёт всеми оттенками фиолетового. Юнги планировал пометить всё тело Чимина, тем самым говоря, что этот омега лишь его и ничей больше. Хотелось упиваться нежным лёгким ароматом полевых цветов, ведь опьянение от него было похлеще, чем от крепкого виски. Настолько сильно природный аромат омежки влиял на альфу. Блондин продолжал вести дорожку вниз по правой ноге, целуя, кусая и облизывая паковскую кожу. Чимин прерывисто дышал и крепче сжимал кулачками ткань простыни, сдерживая порывы крика. — Можешь покричать, Чимина, — развратный тон блондина вывел омегу из некоторой прострации, заставляя вернуться с небес на землю. — Я хочу ловить каждый твой вздох удовольствия. Юн поднялся к губам пары и оставил лёгкий чмок, но брюнету этого показалось мало, поэтому он взял ситуацию в свои руки, притягивая Юнги за шею и впиваясь в него жарким поцелуем. Пухлые губы омеги терзали тонкие миновские, то покусывая, то оттягивая. Язык периодически вторгался на чужую территорию, лаская чужие зубы и нёбо. Омега млел и дрожал от вмиг накатившего чувства едкого желания. Касаний становилось предательски мало — Чимин хотел большего. Желал почувствовать в себе крепкий венистый член Юнги, разрывающий горячую тесноту, ударяющий по простате точно и метко, так, что глаза закатываются от удовольствия, а пальчики на ногах сжимаются и разжимаются от разливающегося по телу тепла. — Прошу, возьми меня, — оторвавшись от губ блондина, точно в бреду повторял Чимин. Юнги не мог не повиноваться молящему тону и щенячьим глазам. Да и терпения у самого альфы осталось на пару движений — не больше. Он и так слишком долго оттягивал момент долгожданной разрядки. Подняв ноги омеги повыше, Мин закинул их к себе на плечи, любуясь тем, как красиво они смотрятся на его теле. Член точным движением вошёл в омегу, резко ударяя по нужной точке. Брюнет вскрикнул от неожиданности и крепко вцепился пальцами в плечи Юнги. Короткие ноготки впивались в тонкую фарфоровую кожу Мина, оставляя кровавые следы после каждого точного удара разбухшей головки члена по комочку нервов. — А-ах, хё-о-он, — просяще стенал омега, — я сейчас, — Чимин двигался в ритме движений альфы, подталкивая свои бёдра навстречу толчкам Юнги. — Чимина-а-а, — рык альфы разрядил обстановку, заставляя омегу зажмуриться и крепко-крепко сжать в себе член альфы. — Чёрт, — простонал Юн, изливаясь глубоко в омегу. — Это было необычно. Юнги устало перекатился на свою сторону кровати, выходя из Чимина, блаженно прикрывая глаза и на ощупь притягивая разомлевшего после оргазма омегу. — Хё-о-он, пожалуй, ты превзошёл сегодня себя. Я думал, ты уже не способен на что-то большее. Вздёрнутая бровь блондина и крепкий захват ягодицы Чимина заставили Пака заткнуться и загнанно вжаться в подушку. — Хочешь сказать, что я уже не могу, как раньше?! Да я ещё раз десять за ночь могу! — прикрикнул Юнги, хватая Чимина за подбородок, заставляя смотреть точно в глаза. — А ты докажи, — хитринка во взгляде и ухмылочка вывели альфу из себя. — Ну всё, Пак Чимин, сегодня не надейся лечь спать, — альфа снова перекатился к Чимину, седлая его бёдра. — Готов к ещё одному заходу, мм? — рука альфы коснулась вновь возбуждающегося члена омеги, надавливая на уретру. — Ах-хм, — только и вырвалось у брюнета. — Трахни меня, хё-о-он, — издевательски зашипел Пак, зная, как сносит все заслонки у Юнги, когда он слышит это «хё-он» из уст любимого омеги.