Немного о том, как трудно добиться желаемого.

      Привет, сосенка;) Диппер подавился воздухом, как только прочитал сообщение от Билла. Парень округлил свои карие глаза, а сердце бешено заколотилось, да так, что он слышал его стук, но лишь от неожиданности, другие эмоции не приняли участия. «Что же мне делать? Ответить ему? Проигнорировать?» — он решил пока не отвечать — пусть блондин думает, что шатен мирно спит, не подозревая ни о чём. Но вот минутой позже пришло ещё одно сообщение от этого же адресата.       Так, так, так. Я вижу, ты прочёл сообщение. Неужели обиделся, крошка?       — Что?! Крошка?! Да, что он себе позволяет?! — Диппер был возмущён до предела. Его в жизни так не называли, даже родители в его детские годы! Он не девочка, чтобы так к нему обращались, особенно одноклассники. Шатен совершенно забыл о компании в гостиной. Его друзья оторвались от фильма и уставились на парня, как на психа, непонимающе хлопая ресничками. Он же отвлёк девчонок от романтики! Хорошо, хоть дяди не обратили на это внимание.       — Оу, как же мило. Ты так увлёкся фильмом, Диппер. — сестра дотянулась до шатена и потрепала его за щёчку, а их подружки захихикали и умилились парню. Подумали, что братец сопереживает главной героине и её нелёгкой судьбе, связанной с "прекрасным принцем" и главным злодеем. Пайнс что-то невнятно пробурчал и для виду уставился на экран телевизора, дождавшись, пока девчонки отвернутся обратно, он быстро напечатал ответ Биллу. Ну не хотел он переписываться, но, по всей вероятности, на эмоциях не сдержался.       Не называй меня крошкой! Зачем ты вообще мне написал?       Согласен. Тебе больше всего подходит «сосенка». Я просто захотел поболтать с тобой. «Ты слишком много хочешь, Билл.» — подумал шатен. Сайфер и так сильно запутал паренька в школе своим странным поведением по отношению к нему, а сейчас и вовсе мешает провести спокойные с семьёй выходные!       Я не желаю с тобой общаться. Ты и так проходу мне не даешь. Тонкие пальцы Диппера немного дрожали, он как ни как нагрубил, хоть и виртуально, Биллу Сайферу, главенствующему в школе. Бесстрашие или глупость? Две грани одной и той же сущности.       Ну уж нет. Даже если не будешь отвечать, то в школе ты от меня никуда не денешься. Пайнс не знал, что ответить. Ему совсем-совсем немного стало страшно, позже конвертик снова замигал. Видимо, одноглазый обдумал написанное, через текст чувствовалась разгневанность состояния Билла. Диппер всё не решался ответить — он насупился и снова что-то пробурчал про несправедливость жизни.       Не дуйся только. Я не стану приставать к тебе...пока. Мне хочется только поговорить. «Как он узнал?! Нет, не важно. Наверно, я стал слишком предсказуемым… Точно ли просто поговорить? С трудом верится.» — признаться честно, ему стало скучновато за просмотром фильма, который не вызывал никакого интереса у парня. Может немного поболтать хоть с кем-то неплохо? Даже если это Сайфер. Шатен ещё немного поразмыслил и согласился.       И о чём же ты хотел поговорить?       Парень, расслабься и просто печатай текст. Я хочу узнать тебя поближе.       Я надеялся не затрагивать тему о себе.       Ха-ха, неприступная Сосна. У меня в запасе много тем для разговоров...       Они переписывались весь вечер и до ночи. Кто бы мог подумать, что Сайфер окажется вполне приятным собеседником, ну без его саркастичных шуток и подколов Сосны не обошлось. Он пишет вроде бы правду, но умудряется уворачиваться от прямых ответов. Шатен же старается лишнего не ляпнуть и не дать повод блондину издеваться над ним. Он прекрасно осознает, что страсть блондина — это командовать остальными и потому Сосна не верит в то, что его собеседник может хоть как-то измениться.       Весь следующий день Диппер корил себя за такое открытое и почти раскованное общение с Биллом, считал себя мотыльком, с дуру полетевшем на манящий, тем не менее слишком опасный и жаркий огонь, что в любой момент мог сжечь дотла и серого пепла, оставляя за собой лишь угли горьких воспоминаний и оплавленные сладкие иллюзии глупых надежд. Да, он ведёт себя как параноик и любит драматизировать, ещё больше чем его сестра. Пайнс не может быть непробиваемым камнем, он чувствительный и слегка меланхоличный парень, в отличие от своей оптимистичной сестры Мэйбл, готовой со всеми поделиться своим хорошим настроением, каждой радостью или малейшим успехом. И это совсем не плохо, быть открытой миру. Другое дело, что стоит быть осторожным в своих порывах. Но Диппер эти понятия, как свойственно лишь ему, привычно утрировал и усложнял.

***

      Время вернуться в академию!       Сестра проводила брата до старого автобуса, направляющегося обратно в Вашингтон — хмурый и дождливый Сиэтл.       Но как бы то ни было, несмотря на вечно моросящий осадками и столь редким явлением солнечной погоды в течение трех сезонов подряд, Сиэтл очень яркое и незабываемое место. Конечно, по количеству солнечных дней в году туманный городок вряд ли может соперничать со многими американскими городами. Зато по многообразию красок, преобладающих в местной природе и социальной жизни, Сиэтл и его окрестности не уступят даже самым экзотическим местам.       Сиэтл имеет больше книжных магазинов, чем какой-либо другой город Америки, а по насыщенности театральной и музыкальной жизни уступает лишь Нью-Йорку — здесь очень популярен музыкальный стиль грандж и другой альтернативный рок. Частью культуры города является чтение книг, газет и журналов за чашечкой кофе в читальных залах многих книжных магазинов, книжных кафе, кофейнях да и просто уличных скверах и площадях. Верно, из-за постоянных дождей и захотелось местным жителям постоянно пить бодрящий напиток и слушать депрессивную музыку. Сиэтл — безопасный, хоть и с отвратительной погодой городок, что дает одно из самых лучших образований США. Стал бы ещё паренек учиться, как не в лучшем учебном заведении всего штата?

***

      Ранее утро. Птицы поют свои незамысловатые трели, легко перепархивая с ветки на ветку хвойных деревьев, чьи игольчатые листья мерно раскачивались от прохладного, бодрящего ветерка. Цветы на декоративных кустарниках около Хижины, давно отцвели и опали хрупкими, прозрачными лепестками на уже пожелтевшую газонную траву. Солнышко ласково пригревало, ещё не успев высоко подняться на бескрайний небосвод ярким светилом. Близнецы ещё минуту постояли под палящим солнцем, согреваясь от прикосновения его лучей, прежде чем Диппер сел в автобус и уехал из города.

***

      Парень вернулся только поздно вечером и, не теряя своего времени, лёг спать. Вечером на территории академии особенно красиво. Фонари с тускло жёлтым светом, мягко освещающие фасад белого здания академии и тенистые аллеи парка, были расставлены по всему периметру территории прилегающей к зданию, напоминают сказки про фей и таинственных фэйри из детских сказок, что, верно знал каждый из учеников. А стриженные топиари и живые изгороди — просто чудо ландшафтного дизайна и дизайнерской мысли; кизильник стриженный невероятными фигурами, прекрасные изгороди из бирючины и чудесные декоративные кустарники аронии с налитыми соком плодами; аккуратные лужайки, привезённой травы, пахнут дождём и усыпаны росинками, отражающие золотое сияние, красноватого в вечернем закате, ровно круглого диска солнца.       Парень, который замечает всегда с замиранием сердца эту красоту, хотел поспать в автобусе, да не вышло, поскольку голова была забита размышлениями о блондине. Пайнсу казалось, что он сблизился с "его ухажёром", но всё время опровергает это, убеждая себя, что всё ложь и отношения с этим человеком не доведут до добра. Словно колючий ёжик, он ограждает себя ото всех.       Тем не менее, настал понедельник, а наш парнишка неуверенно отправился на уроки. Почему неуверенно? Билл в школе и захочет поговорить с Сосновым Деревцем, который не понимает как относиться к Сайферу. Билл Сайфер — избалованный, считающий, что ему всё позволено, стоит только пожелать, парень; но позавчера тот открыто рассказывал о себе. Вот такими переменами в поведении он запутал бедного Диппера.       Ни на одной перемене парни так и не встретились, даже в столовой, которую посещают практически все. Ту неделю Пайнс всячески избегал короля, но теперь он не может найти Его Величество. То есть шатен и не искал, а скорее осторожно высматривал блондинистую голову среди толпы людей. За весь день Билл не объявился перед парнем лишь от того, что умело продолжал играть в охотника. О да, он снова наблюдал за его парнишкой, тенью следовал за ним по извилистым коридорам и, естественно, заметил его осторожность и беглый взгляд. Такое зрелище очень забавляло Сайфера, но пора бы действовать, иначе всё потеряет смысл. Из своей игры он понял одно: покорить сердце вредного мальчишки, ему поможет банальная доброта да нежность. Это будет сложновато для него, но попытка не пытка. На одной из перемен его предыдущий план, как запущенный механизм, продолжал действовать. Трое парней заслонили собой шатену выход. Вы уже знаете кто там был...Тайлер! Без этой надоедливой персоны никуда, зря, что ли я акцентировала на нём внимание? Этот недобрый и как оказалось коварный парень называл Пайнса медведицей. Билл даже растерялся, пытаясь понять происхождение этого прозвища. Откуда это взялось? Дальше ещё хуже. К Дипперу лез Гидеон, приглашая на свидания и всякий раз получая отказ. Нет, он серьёзно на что-то надеется? Даже зная, что шансы белокурого равны нулю, блондин всё равно ревнует свой трофей. «Куда это он собрался?...Там же ничего нет.» — блондин после занятий шёл к Пайнсу, но тот направлялся к чёрному выходу, ведущему на заброшенный двор. Минуту подождав одноглазый поплёлся следом — его любопытству не было предела. Каково же было его удивление, когда он, выйдя на задний двор, увидел большую, довольно шаткую, даже хлипкую на вид беседку и парня сидящего в ней, что грустно опустил голову и облокотился руками о колени. «А ты ещё более загадочен, чем кажешься, мой пока ещё не друг...Ох, я понимаю, что в этом мальце должна быть загадка, но ты, упрямец, чересчур странный...» — блондин деликатно покашлял в кулак, привлекая внимание к своей персоне.       — Билл?! — скамейка скрипнула, парень вскочил с неё, пялясь на пришедшего сюда неожиданного посетителя. В это место никто не заходит, за исключением шатена. Это его маленькая вселенная, наполненная спокойствием и мечтаниями. — Что?! То есть как?! Как ты меня нашёл? Одноглазый повёл плечами и бесцеремонно прошёл в беседку, игнорируя возмущения парня:       — Я всего лишь увидел тебя краем глаза и пошёл следом. —Диппер думал, что Сайфера не было сегодня в школе, а он посещал уроки и нарочно прятался? Для чего? Вернее, почему?! — Искал меня, Сосна?       — Нисколько. — он демонстративно фыркнул и сел на потрескавшуюся, взбухшую от проливных дождей, как и всё здесь, лавочку, намеренно отвернувшись от собеседника. Да, невежливо. Но как быть?       — Ой, да ладно тебе. Мы же так хорошо общались и заметь, что я ни разу не оскорбил тебя. А ты разбиваешь мне сердце своей безразличностью ко мне. Невежливо так поступать со мной. — он наигранно сделал грустное выражение лица и картинно положил руку на сердце. Стоило лишь ещё драматично прислонить тыльную сторону ладони ко лбу. Лживый тон голоса нарушил ехидный смешок, убив всю театральную игру Билла.       — Что же... наверно ты прав, прости. — эти слова дались через силу, но он таки сказал это. Глупо спорить с очевидным.       — И давно ты сюда приходишь? — Сайфер устроился рядом с Сосенкой, но не настолько близко, чтобы смущать его. — Здесь же всё сгнило и рушится на глазах. Плесень повсюду и...       — Привереда ты, Билл. — Пайнс рассмеялся и поднял взгляд вверх. В крыше было много пробоин и некоторые доски опасно провисали. Под ней паук сплёл свою коварную, но идеальную паутину, на которой жемчужным ожерельем были нанизаны кристальные капли росы. На бледном лице хоть и была спокойная улыбка, но глаза выражали вселенскую тоску. — Мне здесь очень нравится. Не знаю почему, но я провожу здесь всё время, считая с моего приезда в академию. А у тебя есть любимое местечко, куда ты постоянно приходишь, где тебе хорошо? Диппер посмотрел такими наивными и детскими глазами, а Билл не знал ответа на обычный вопрос. Нет такого места. А было ли оно вообще? Над этим вопросом задумался парень, ему стало тошно на душе, от осознания что возвращаться некуда. Дома он не чувствует уюта и комфорта. Там его никто не ждал. Он нигде этого не чувствует. Разве только...нет, это глупо...       — Я...Я не знаю...Нет, скорее всего, нет. Ты здесь прячешься от парней, что назвали тебя медведицей? Почему он дали тебе такое прозвище?— одноглазый мог бы и другой вопрос задать, но его это очень интересовало. Лгать не буду, его раздражал Тайлер, который, вероятно, знаком с Пайнсом ближе, чем говорит.       — Я неуклюжий, как медведь. — голос парня заметно дрогнул, а сам он нервно заправил выбившуюся прядку волос за ухо. Лжёт. Билл подмечает особенности людей и, следя за шатеном, знает, когда тот говорит неправду.       — А мне кажется, что причина не в этом. Я всё ещё не заслужил знать правды?       — Из-за моего родимого пятна в форме...Эй! Убери руку! — Сайфер нагло перебил Диппера, подняв своей рукой густую чёлку, открывая вид на созвездие ковша медведицы.       — Вау...это очень странно, Сосна. Выглядит забавно. — последней фразой он не нарочно оскорбил парнишку, который и так комплексует из-за этой особенности.       — Убери. — он отмахнулся и отсел подальше, насупившись. В его голосе не прозвучала неуверенность, а только твёрдость сказанных слов. — Забавно?..Из-за этого ужасного пятна я кажусь клоуном каким-то. Не трогай больше мою чёлку. Мне хватает твоего дружка.       — Дружка? — «О ком он говорит?...Да, точно! Тайлер! Ах, всё идёт как по маслу. Скоро Сосна упадёт в мои объятия. Я гений и точка!» — Не понимаю о ком речь.       — Забудь. Тебе всё равно не понять, каково это, когда к тебе плохо относятся, даже ненавидят. — шатен отвернулся и немного... злился? Нет, он расстроен, подавлен. Ему уже надоели эти косые взгляды, обсуждения за спиной. Хватит уже!       — Я расстроил тебя? Мне жаль, я просто не так выразился. Созвездие медведицы ничуть не ужасно. Мне нравится. Тем более посмотри на меня. — шатен несмело повернулся обратно к собеседнику, а Билл тем временем принялся развязывать бантик из чёрных завязок. Сайфер медленно снял свою глазную повязку, показав ужасный, протяжный рубец. Его аристократичное белокожее лицо, его янтарный глаз и тонкие губы — всю красоту лица портил этот шрам. Диппер замер, не смея отвести взора. Дыхание участилось, а голос пропал.       — Я несколько лет назад попал в аварию. Вот последствия. Мой шофёр пострадал, переломав пару костей, а я смог отделаться только ушибом, но осколок с лобового стекла... Сам видишь. — Билл теребил в руке повязку, ему совсем не хотелось вспоминать об этом. В тот день было столько шума. Пайнс искренне сочувствовал блондину. Он поддался какому-то порыву и аккуратно протянул руку, словно к хищному зверю. Шатен прикоснулся к шраму, почти невесомо. Руки Диппера такие холодные по сравнению с руками Билла. Последний не мог понять причину такого контакта: неужели Сосне его жаль? Вся его мимика показывала скорбь, такую искреннюю и неподдельную. Билл положил свою руку поверх руки парнишки, согревая теплом, и медленно отвёл её в сторону, но не отпуская. Близко наклонился к Сосенке, так что между лицами оставалось никчёмно малое расстояние. Настолько близко, что они слышали синхронный стук биения сердец друг друга, у Диппера же оно бешено колотилось, вот-вот выпрыгнет из груди. Сайфер был уверен в себе. Он подвинулся ближе, дабы втянуть Пайнса в поцелуй...