Kiss

Кёнсу сам плохо понимает, что он делает на этой вечеринке. Группа первый раз решила собраться вместе, и теперь До может лицезреть пьяных одногруппников во всей красе. Двухметровый Чанёль дошел уже до той кондиции, когда не понимает, прижимает он к стене симпатичную одногруппницу или сладко стонущего Бен Бекхёна. Кёнсу лениво делает глоток горького пива, которое он не сильно-то любит, и жалеет, что он вообще здесь оказался. На пьяных смотреть противно, особенно когда ты сам еще что-то соображаешь. В кухне невозможно дышать от сигаретного дыма, и ситуацию не спасают Лухан и Сехун, передающие дым изо рта в рот друг другу. До морщится и перемещается в гостиную. Девушки уже практически разделись от жары и возбуждения, витающего в воздухе. Посреди комнаты парни пьют текилу, слизывая соль с оголенного живота симпатичной девчонки и заедая алкоголь лаймом прямо из ее рта. Кёнсу тоже думает присоединиться, но потом переводит взгляд на танцующих и на минуту зависает. Кай танцует. Его майка находится где-то в пределах квартиры, а сам он танцует так, словно изголодался. На его лице такое наслаждение, будто он прямо сейчас получит оргазм от музыки и собственных движений. До мотает головой и отводит взгляд от его голого пресса и крепких рук. Он залпом выпивает пиво, когда понимает, что Кай двигается в его сторону. Он садится рядом и внимательно рассматривает До, который поворачивается в его сторону всем телом. Как бы Кёнсу не смущался, но он в состоянии контролировать себя, поэтому смотрит в глаза Кима прямо и открыто, тем более пиво изрядно добавляет ему храбрости. - Почему ты просто сидишь? – равнодушно роняет Ким, разочарованно смотря на пустой стакан До. Сейчас он готов выпить целый океан, потому что ему безумно жарко. - Я не танцую, - пожимает плечами Кёнсу. - Тогда иди на кухню. - Там Лу и Се слишком заняты друг другом, - морщится До. – Когда я уходил, Хан уже был без майки, а я предпочитаю порно смотреть в Интернете. - Неужели малыш До застеснялся? – Кай вытягивает свои пухлые губы в уточку, и он был бы милым, если бы не выглядел так пошло без майки и в приспущенных джинсах. - Еще чего. - А малыш До когда-нибудь сам целовался? – приближается к Кёнсу Кай. Внутри у До все готово вопить от восторга, но на лице его полное равнодушие. - Как-то даже обидно, Кай. Конечно. - Так покажи мне. Кёнсу винит во всем пиво. Оно всегда странно на него действует, поэтому ему нравится эта откровенная провокация. Он сокращает те миллиметры, которые остались между ними, и накрывает пухлые, терпкие губы Кая своими. Тот чуть сдавленно стонет, пытается перехватить инициативу, но До не позволяет, слишком умело посасывая то верхнюю, то нижнюю губу. Когда язык До оказывается во рту Чонина, тот удивленно распахивает глаза, ощущая шарик пирсинга. До издевательски усмехается и специально проводит им по языку Чонина, не давая тому понять, что происходит. Кай тянется к волосам До и впивается в них руками, поглаживая кожу головы. Кёнсу готов замурчать от удовольствия, но он только перекидывает ногу через бедра Кая и оказывается сидящим между его ног. До чувствует возбуждение парня, и ему это нравится. Они играются языками до тех пор, пока губы не становятся совсем красными и распухшими. Им уже больно, но они не могут остановиться и оторваться друг от друга. Их поцелуй со вкусом алкоголя, сигарет и металла. Кёнсу в последний раз постанывает и все же медленно отстраняется от Кая. Они переводят дыхание и смотрят друг другу в глаза. Затем До на дрожащих ногах слезает с колен парня. - А казался таким скромным, - тяжело дышит Кай. - Сам напросился, - пожимает плечами Кёнсу, вставая с дивана. Он больше ничего не говорит. Он быстро находит свои кроссовки в горе обуви у порога, накидывает куртку и выходит из квартиры в приятную прохладу подъезда. Там он облизывает губы, все еще ощущая вкус Кая, и начинает медленно спускаться по лестнице. * * * На следующий день половины группы просто нет, остальные же выглядят откровенно плохо. Кёнсу практически не мучается от похмелья, ему просто хочется пить чуть больше обычного. Его губы все еще красные и припухшие, но это ничто по сравнению с тем, как они выглядели, когда он пришел домой. Итак пухлые, они были похожи на два красных распухших пельменя. Да еще и уголок верхней губы посинел, неприятно побаливая при попытке заговорить. На вторую пару приходит Ким Кай, который днем превращается в обычного студента Ким Чонина. Чонин очень милый и добрый парень, просто ему совершенно нельзя пить. У него губы еще более красные, чем у Кёнсу, и пить ему хочется гораздо больше. Чонин приземляется на последний ряд и сверлит взглядом узкие плечи в тонком свитере. Только он знает, что тихоня До на самом деле офигенно целуется, а еще у него, кажется, проколоты соски. Чонин позже непременно выяснит эту маленькую деталь. Пара проходит как в тумане, потому что Ким ночью не спал совершенно. Его безумно клонит в сон, поэтому он почти не обращает внимания на смешки и комментарии одногруппников, что он вчера очень хорошо провел время. Он, в общем-то, с ними согласен. Кёнсу как-то подозрительно избегает его целый день, что Чонину откровенно не нравится. Ему определенно хочется продолжения, и он недовольно зыркает на всех, кто с ним сегодня разговаривает. Кёнсу находится университетском парке, уютно расположившийся на собственной сумке на газоне в обнимку с водой. Он не читает, не ест, он просто смотрит невидящим взглядом на приближающегося к нему парня. Чонин аккуратно опускается рядом, и слова резко пропадают. - У тебя губы… опухшие. Кёнсу инстинктивно облизывает их, и Ким не может оторвать взгляд. - У тебя тоже, - одними уголками улыбается До. Чонин не выдерживает, он хватает Кёнсу за плечи и разворачивает к себе - Мне мало, До! Я хочу твои губы, хочу целовать их тогда, когда захочу, а не когда мы выпьем достаточно, чтобы пьяно пососаться на диване. - Тебя кто-то останавливает? – резко произносит Кёнсу, и Чонин застывает. - То есть… Кёнсу закатывает глаза и притягивает Кая за воротник к себе. Чонин снова стонет, но на этот раз ему удается сразу перехватить инициативу. Сейчас они целуются нежно, аккуратно, стараясь не делать друг другу больно. Чонин водит руками по хрупкой спине До, а тот кладет ладони ему на пояс, ощущая твердость мышц. В этот раз все длится не так долго, но не менее приятно и возбуждающе. - Кто тебя научил так целоваться? – восторженно улыбается Чонин, когда после поцелуя опускает свою больную голову на колени Кёнсу. - Ты. - Да ладно? – глаза Чонина расширяются. - Я просто хорошо знаю теорию. Кай довольно щурится и заставляет Кёнсу наклониться к себе, легко чмокая его уголок губ. - Тебе предстоит много практики, малыш До.