bros before hoes

Чимин, будучи по натуре своей жутко стеснительным мальчиком, едва ли не до слез себя доводит своими же дикими фантазиями (в которых остальные пинают его под зад и говорят, что никогда ему не быть артистом), когда знакомится с ребятами. Почти все выше него, старше, а у двоих — у Намджуна и Юнги — еще и взгляды такие, что Пак готов самолично на своей шее петлю затянуть. Чимин морщится. А потом понимает, что на него кто-то втихую пялится.       — Эй, ты, — наконец окликает его парень в футболке с Пикачу (боже, Пикачу, серьезно, чувак? скууукааа), — у тебя такие пухлые щёки, — смеётся он. — Пухлощёк. И... И если бы такое ему сказал Намджун, Чимин бы тут же разнылся, а потом просидел бы перед зеркалом целый день, убеждаясь в своём убожестве, но вот он смотрит на этого неуклюжего пацана, и неведомое доселе чувство тут же корябает внутренности, а Чимин открывает рот прежде, чем успевает подумать:       — А у тебя лоб огромный. Долболоб, — отстреливает он, и сам себе поражается. Но ведь парень — мудила, и сам нарывается. Чимин не виноват.

***

Как так получилось, толком никто не знает, но после обмена любезностями в первый день знакомства, парни тут же находят общий язык, а буквально через неделю, закинув руки друг другу на плечи, радостно кричат "братишка". Намджун жмёт плечами, ему, в принципе, без разницы, как и остальным. Подружились и хорошо, глядишь, шуметь меньше будут. Скоро у парней появляются общие вещи: многочисленные толстовки, кепки, шапки, джинсы; Чимин все чаще ходит обниматься к Тэхёну, а тот что-то шепчет другу на ухо. «Пухлощёк» наконец смелеет, начинает чаще улыбаться и шутить, а «долболоб» находит того, с кем в три часа ночи можно убежать из общаги, дабы выловить из автомата в супермаркете неподалеку игрушку. Новоиспечённый лидер уже ласковее щурится.       — У нас с Тэхёни не роман, — хмурится надувшийся Чимин, когда Хосок в очередной раз отпускает шуточку.       — У нас броман, — тут же продолжает Ким, и эти два идиота начинают ржать. Юнги громко хлопает ладонью по лбу.

***

На каком-то очередном интервью чересчур бледный парень в круглых очках задаёт ещё один избитый вопрос:       — Как вы считаете, кто в вашей группе является лучшей командой? Рэпмон клянётся, что слышит, как скрипит зубами Чонгук, и как мысленно матерится Шуга; Намджун и сам хочет этому журналюге недоделанному засунуть в задницу микрофон, но на деле даже мускулом не дергает. Как же заебали эти интервью. Он только растягивает тонкие губы в полуулыбку и жмёт плечами:       — 95-лайн, разумеется! — он кивает головой на Чимина и Тэхёна (те одновременно показывают лидеру языки). — Никакого от них спокойствия, — деланно хихикает он. Интервьюер понимающе кивает и улыбается, готовясь задать следующий вопрос, а Намджун тем временем меняет планы и собирается надрать задницы двоим придуркам, что сидят сзади и пинают его стул.

***

В студии просто охуеть как жарко, даже несмотря на то, что все окна открыты настежь, а маленький допотопный вентилятор жужжит вовсю, гоняя тёплый воздух туда-сюда. Все едва ли не плавают в поту. Доведённый до ручки Юнги едва слышно хнычет:       — Как можно работать в таком состоянии? Моя креативность погибает из-за жары. А я, блять, креативная личность! — Хосок приглушенно ржёт из-под банданы. Джин открывает рот, решая обругать Шугу за нецензурщину, дети же, Юнги, но потом передумывает. Жара. — Какого хуя так жарко?! Вообще-то, потому что в здании отключили кондиционеры, но Чимин щёлкает пальцами, подмигивает невидимым зрителям и бормочет хриплым голосом:       — Потому что я здесь, — и Тэхён тут же начинает улюлюкать. Лидер устало кидает в шумящих парней мокрым полотенцем. Придурки.

***

Чимин любит танцевать. И должен, по его скромному мнению, тоже, буквально до тех пор, пока ноги не подкосятся, и он не свалится на пол. Группа не зря славится своей хореографией, и не зря они уже получили столько наград, да и зная, что не каждый участник может вкладываться в это также, как он, слово «отдыхать» даже теоретически не всплывало в мозгу. Обычно они оставались в студии вдвоём, он и Хосок, иногда к ним присоединялся Чонгук, но тогда из тренировки вечер превращался в театральную постановку, в которой Чимин пытался подлизаться к младшему, а тот придумывал тысячу и один способ как отшить надоедливого хёна. Хосок неплохо справлялся с ролью зрителей в одиночку. Только в этот вечер он был один, в сотый раз тренируя знакомые до тошноты движения, и когда приотворившаяся дверь знакомо скрипнула, Пак готов был увидеть кого угодно, но только не Тэхёна.       — Привет? — удивлённо бормочет Чимин, протягивая кулак в приветствии.       — Здорово, — кивает гость, отбивая, и, сняв маску, валится на пол. — Ты хоть представляешь, сколько уже времени? Чимин мнётся. Разумеется нет. Часы в студии не работают уже который месяц (а ведь надо всего лишь заменить батарейки), разряженный телефон валяется на дне сумки, и Чимину слишком плевать, сколько там сейчас времени, чтобы хоть что-то насчёт этого предпринять. Тэхён вздыхает и, кряхтя, встаёт: молча тыкает Чимина под рёбра, подходит к его сумке и, покопавшись немного, достаёт зарядку и мобильник.       — Оу, прям мамочка, — умилённо сюсюкает Пак, смеясь. Сейчас, когда он наконец остановился, стало понятно, что время закругляться он профукал. Все мышцы жутко болят уже сейчас, и Чимин от одной только мысли, что же будет с ним утром, чуть слышно стонет. Блядство. Тэхён подплывает поближе, закидывает руку на чужое плечо.       — И что тебя вечно ночью танцевать тянет? Не хватает дневных тренировок? - хмыкает он, копаясь в заряжающемся чиминовом телефоне. Чимин только вздыхает.       — Ноги хочу подкачать, — честно бормочет он, утыкаясь носом в тэхёнову шею, — а то толстый я стал. Тэхён тут же застывает. Чего? Ноги? Толстый? Ноги, блять, подкачать. Толстый он, мать его, стал. Ага.       — Эй, бро, — Ким разберётся с этим самым лучшим способом, а потом, когда они вернутся в общагу, заставит Чимина забыть об этом.       — М? — мычит тот в ответ, щекотя дыханием.       — У тебя что, космические штаны?       — Чего? — очухивается Пак и, похлопав глазами, на всякий случай оглядывает себя. - Нет, конечно, ты совсем слепой стал видимо. А что? Тэхён щурится и, вздернув голову, победоносно ухмыляется:       — Просто ноги у тебя неземные. Чимин хрюкает от смеха.       — Бро.

***

Уж не понятно почему, — то ли из-за того, что компания у них мелкая и неизвестная, то ли из-за того, что все участники ебанутые, и Бан Шихёк об этом (к сожалению) знает не понаслышке, — но в социальных сетях личные акаунты заводить было запрещено. Не то, чтобы так уж и хотелось, но вообще-то очень даже хотелось. Особенно недоволен был Тэхён, которому в жопу стрельнуло обязательно заиметь свой инстаграм, загружать селфи разной степени размазанности, и чтобы фанаты засоряли комментарии нескончаемыми «оппа саранхэ». Но хрен с маслом, и все вроде как смирились, — ну хотя бы общий аккаунт есть, — и только где-то раз в полгода у Тэхёна что-то в голове щёлкало, и он мученически вздыхал, завистливо листая ленту.       — У Джиён-сонбэ новая фотка в инстаграме, — ноет он, зарываясь лицом в подушку. Сидящий рядом Чонгук тут же подскакивает.       — Покажи! Пока мелкий сосредоточенно рассматривает очередную фотку своего кумира с отжатого телефона, к ноющему Тэхёну подходит Чимин.       — Да ладно тебе, Тэтэ, — Пак гладит друга по голове, — забей ты на эти соц.сети! Тэхён бормочет что-то очень обидчиво в подушки и спустя пару секунд все-таки поворачивается лицом.       — Вот знаешь, — тут же продолжает Чимин, не давая рыжему и слова вставить, — вот если бы у тебя был акаунт, я бы самый первый тебя зафолловил. А знаешь почему? Кислое тэхёново лицо заинтересованно вытягивается.       — Ну?       — Потому что надо следовать за своей мечтой, — подмигивает Пак. Чонгук, сидевший рядом, морщится так, словно увидел мёртвую крысу.       — Бро, — тем временем хлюпает растроганный Тэхён.

***

Когда Чимин отсматривает несколько подряд фильмов Марвел, он тут же начинает чувствовать в себе (в своей заднице, раздраженно шипит Юнги) скрытые суперспособности, и остальным ничего не остаётся, кроме как смириться. Один только Тэхён смеётся и приговаривает, что больше всего Чимину подходит роль Пеппер из «Железного Человека»; тот, конечно, дуется, но ничего не отвечает. И в принципе, никто ничего против чиминового нового увлечения не имеет, ну, смотрит и смотрит мальчик на накачанных мужичков среднего возраста в латексе, чем бы дитя не тешилось, как говорится. Но в конце концов его восторженные пересказы фильмов заёбывают настолько, что у Намджуна руки начинают трястись, как только Пак открывает рот, и остальным участникам приходится одновременно пытаться самим не придушить счастливо щебечущего о заднице Капитана Америки Чимина, и останавливать раздражённого лидера. Уставший от этого дерьма Сокджин предлагает бить не в бровь, а в глаз, и подговаривает Тэхёна, на правах лучшего друга, пойти и заткнуть Чимина к хренам.       — Иначе, блять, я его заткну, — кричит из комнаты Юнги, — навечно. Сокджин сначала привычно закатывает глаза, но тут же хмурится и кладёт руки на тэхёновы плечи, наклоняясь настолько близко, что у того всё начинает расплываться.       — Тэхён-а, — доверительно шепчет старший, с силой сжимая чужую футболку с кожей, — ты должен с ним поговорить, хорошо? Юнги, конечно, просто болтает, но, если что, ты тоже под раздачу попадёшь, понял? — Джин слегка давит ногтями в открытую кожу, как бы обещая привести слова в действия, и улыбается. Младший вздрагивает и тут же кивает, пытаясь выбраться из цепких лап хёна. — Ну, вот и договорились. Так что да, Тэхён тащит Чимина гулять в парк на «поболтать». И, ну давайте серьёзно, это такая тупая идея. Чем он-то тут сможет помочь? Легче было просто сказать напрямую, мол, затрахал ты уже нас, Чимин, завались насчёт супергероев своих; тот бы, конечно, поплакал да погоревал, но ведь заткнулся бы. Но нет, лёгких путей не ищем. Тэхён вздыхает.       — И вообще, я считаю, что новый Человек Паук ну прост--       — Чимин! — Тэхён хватает друга за руку, прерывая очередной монолог об очередном супере. — Я же твой бро? Чимин вопросительно поднимает бровь, но только молча кивает.       — Хорош тогда заливать про супергероев, про Паука, про Бэтмена, — Тэхён притягивает к себе поближе все ещё молчащего друга, — я буду твоим личным супергероем, бро. И даже если это было самой тупой фразой, которая когда-либо вырывалась из тэхёнова грешного рта, то это уже ничего не значит, потому что охреневавший до этого момента Чимин отмирает.       — Бро-о-о.

***

У Тэхёна в голове — целая неисследованная галактика со взрывающимися звёздами и летающими вокруг метеоритами, и Чимин очень любит посылать туда свои корабли.       — Чим, — бормочет полусонный Тэхён, — как думаешь, что находится в центре вселенной? На Тэхёна кофеин совсем не действует, его только ещё больше от тепла развозит и он сразу же хочет спать. А вот у Чимина глаза по пять копеек даже после фрапучино, а после кружки свежесваренного — взрывы в голове, всполохи от которых можно увидеть в карих глазах. Он жмёт плечами:       — Не знаю, Тэхёни, — тянет он, аккуратно наматывая на палец чужие лохмы, а потом ухмыляется, — может, ты, бро. Тэхён тут же приоткрывает слипшиеся глаза и беззвучно смеется.       — Бро.

***

Они и правда отличные друзья, те самые, которые друг за друга горой — настоящие бро (Намджун им сейчас врежет за их ингриш), поэтому Чимин, развалившись на тэхёновой ляжке и поедая жутко калорийный шоколадный пудинг, от которого наверняка слипнется, поднимает взгляд, кладёт руки на чужую рыжую голову и тянет к своим губам. Во рту все липнет, а приторно-сладкий пудинг вязнет и только мешает целоваться, а ещё это тупо, ну просто пиздец, но они братаны, поэтому Тэхён тут же отвечает, сразу толкаясь языком в чужой рот. Чимин раскрывает губы пошире и едва ли не в голос стонет от того, как друг сжимает пальцы на его талии. ...единственное, что останавливает Чимина от того, чтобы трахнуться со своим лучшим чёртовым другом, так это неимение смазки.       — Потому что в конце концов, все мы прекрасно понимали, что вы педики, — разводя руками, заканчивает монолог Намджун, и кухня наполняется дружным смехом. Ну как, дружным. Чимин и Тэхён обижаются всей педиковатой душой.       — Да иди ты, хён, — сопит младший Ким, ковыряя пальцем стол. Чонгук уже аж хрюкает от смеха, и едва не падает со стула от того, что его толкает в бок обиженный Тэхён.       — Мы не педики, — восклицает Чимин, честно пытаясь отстоять собственную честь и ориентацию. То, что их спалили, когда он самозабвенно отсасывал Киму еще ничегошеньки не значит. — Мы бромосексуалы. Юнги давится смехом и тут же недовольно стонет.       — Что же, блять, мне нужно сделать, чтобы вы шуточки свои тупые перестали шутить? — измученно спрашивает он. Чимин с Тэхёном переглядываются и кивают друг другу.       — Может на троих намутим, хён? — поворачивается к старшему Пак, поигрывая бровями. Тот морщится и издаёт рвотные звуки под громкий смех на заднем фоне, когда его прерывает Сокджин.       — Не, Юнги, — машет рукой на двух довольных собой парней Джин, — они помимо своих идиотских бро-шуток теперь нам ещё и секс-шутки будут впаривать. Тэхён кивает со знанием дела:       — В точку, хён.       — Ну пиздец, — подводит итог Намджун. — Бромосексуалы вы хреновы.