Ну уж нет, Грейнджер!

      Гарри Поттер с бешеной скоростью мчался в крыло, где находилась штаб-квартира авроров. Он был шокирован и удивлен. В голове крутилась куча различных «Почему». Почему Гермиона никому ничего не сказала? Почему знает Падма, но не знает Рон? Почему она скрывает от него свою беременность? И сколько месяцев это продолжается? Ни на один из этих вопросов ответы не находились. Но герой магического мира был твердо и решительно настроен все выяснить. И сделать это надо сегодня, как только поговорит обо всем с Роном. Может, тот все знает, но тоже молчит. Огибая все повороты и сталкиваясь с мимо идущими людьми, он, наконец, добрался до нужной двери. Ввалившись в кабинет и пытаясь отдышаться, посмотрел на Рона.       — Как давно ты говорил с Гермионой?       Уизли глянул на него как на полоумного. Потом сквозь зубы произнес:       — С тех пор, как мы расстались.       — Она же так ни с кем и не сошлась после этого, верно? — Поттер хитро прищурился. — И я, кажется, знаю почему.       — И почему же? — отрешенно спросил Уизли и с сарказмом добавил: — Может, потому, что она невыносимая командирша, для которой нет ничего важнее, чем ее карьера?       — Нет, причина в другом.       — Говори быстрее, что хотел сказать, а то ты выбрал не самую приятную тему для разговора.       Гарри решил, что тянуть нет смысла.       — Она беременна, — радостно провозгласил он и похлопал по плечу шокированного Рона. Гарри посмотрел на него с улыбкой, но тот не обратил на это внимания. В его голове сейчас наверняка происходил такой же взрыв, какой был и у него самого три минуты назад. Он сидел как громом пораженный. Создавалось впечатление, что у него отняли дар речи, потому что молчание затянулось.       — Эй, Рон! Очнись, — Поттер помахал перед ним рукой и пощелкал пальцами. Уизли тряхнул головой, сбрасывая наваждение, но полностью избавиться от шока ему не удалось.       — Ты уверен? Откуда ты знаешь?       — Только что услышал. Хотел пригласить ее пообедать, но стал случайным свидетелем ее разговора с Падмой. Она сказала, цитирую: «Они не знают, что я беременна». После этого я сразу пришел к тебе, — на последнем предложении его голос и тон стали менее уверенными. «А почему я не зашел сначала к Гермионе? Может, у нее есть причина держать все в тайне?» Его лучшая подруга никогда не делает ничего просто так, а он так опрометчиво разболтал ее секрет. Тут он испуганно посмотрел в глаза Рона, который уже был готов идти прямиком к Гермионе выяснять отношения, и допустил одну мысль. Ужасную мысль. А ведь это даже не приходило в его голову. «Черт! Черт! Черт! А если этот ребенок вовсе и не будущий Уизли?!»       — Рон, — он попытался остановить Уизли, но тот уже открыл дверь и направился к непосредственной начальнице всего отдела, которому подчинялся и Аврорат.       Работники второго уровня Министерства сегодня наблюдали странное поведение главного героя Второй Магической Войны — победителя самого темного волшебника современности. Сначала он несся в одну сторону, сбивая всех с ног, потом на обратном пути еле успевал догнать Рона Уизли, пытаясь хоть как-то задержать его возгласами и окликами, которые тот, в свою очередь, усердно игнорировал. Только прет, как танк, в сторону кабинета своей бывшей возлюбленной с таким выражением лица, будто готов ее порвать на тысячу мелких частичек.       Гарри, как ни пытался, образумить и остановить Рона не сумел. И вообще он еле успел заскочить в дверной проем кабинета Гермионы и наложить заглушающие чары, когда разнесся яростный вопль Уизли:       — Почему ты мне не сказала?! Почему я должен от Гарри узнавать, что стану отцом?       Гарри мгновенно стало стыдно, когда на него обратились взгляды двух девушек. Гермиона вскочила с места и выглядела удивленной и испуганной. Падма же посмотрела на него как на идиота, после чего соответствующим жестом закрыла глаза ладонью и покачала головой.       Картина была странная, несколько секунд никто ничего не говорил, все переглядывались и ждали, когда кто-нибудь уже подаст слово. Рон был зол и не отрывал взор от дрожащей Гермионы. Ей было страшно, казалось, что она вот-вот заплачет. Руки тряслись, дыхание участилось, и она начала хватать ртом воздух, а потом глаза вдруг закрылись, и Гермиона мешком осела на пол.       Гарри опомнился первый и подбежал к ней.       — Гермиона! Гермиона! — он тряс ее за плечи и пытался привести в чувства, пока Падма обвиняла Рона в обмороке Грейнджер, ругала за то, что тот посмел кричать на беременную женщину, что нельзя ее волновать. И спрашивала, какого черта они вообще приперлись. Рон же злобно огрызался и с опаской оглядывался, не очнулась ли Гермиона. — Падма, что делать? Почему она не приходит в себя?       Поттер заметил, что Патил растерялась и только хлопала глазами, совсем не зная, как приводить людей в чувства. Единственное, до чего она додумалась в этой ситуации — это отправить кому-то Патронуса со словами: «Быстрее! Гермиона в обмороке. Мы в ее кабинете».       Гарри все думал, кому она могла его отослать. Кто еще в курсе положения Гермионы? Отогнав все размышления на этот счет, он поднял ее с пола и понес к небольшой кожаной софе у стены. Аккуратно уложив ее, схватил стакан воды и плеснул ей в лицо, но это не помогло. Она так и не приходила в сознание.

***

      Драко шел от своего начальника мистера Прескотта в смешанных чувствах. С одной стороны, он был рад, что его отправляют в командировку на особо важные переговоры. Если у него все получится, это станет хорошим толчком в его карьере, могут даже повысить. С другой стороны, ему не хотелось оставлять Грейнджер. Даже несмотря на то, что с ним творилось в последнее время, когда он находился рядом с ней, Малфой не хотел, чтобы она была без присмотра. «Хотя ей-то уж точно понравится известие, что я избавлю ее от своего присутствия на целых три недели». Малфой усмехнулся и направился к ней, чтобы сообщить радостную весть. Осталось только придумать очередной предлог для секретаря, чтобы никто ничего не заподозрил. Несколько посещений мисс Грейнджер за неделю могут вызвать неправильные догадки. Того и гляди, припишут им роман.       Его неторопливый шаг прервала светло-голубая полупрозрачная тигрица, которая внезапно материализовалась перед ним в коридоре и знакомым женским голосом проговорила: «Быстрее! Гермиона в обмороке. Мы в ее кабинете».       В этот момент у Драко скрутило все внутренности. «Что-то случилось… что-то с ребенком». Он со всех ног понесся в ее отдел, стараясь при этом сохранять аристократическое достоинство и не сорваться на бег. Нужно было преодолеть всего три этажа. Растолкав всех, чтобы попасть в лифт, он нетерпеливо постукивал носком ботинка и сжимал кулаки от тревоги. Наверняка и выглядел как безумный, потому что глаза его выдавали: он был напуган, невероятно напуган, волнение можно было легко прочитать на лице. Мозг лихорадочно перебирал варианты того, что могло случиться с Гермионой, но ни один не подходил. «Еще и Патил ни черта не объяснила!»       Пролетев мимо опешившей в сотый раз за сегодня секретарши, он ворвался в кабинет. Ровно одной секунды ему хватило, чтобы все стало на свои места. «Проклятые гриффиндорцы!» Вот Поттер дрожащими руками гладит Гермиону по волосам и шепотом просит очнуться. Она лежит мокрая, видимо, таким образом ее пытались привести в чувства. Уизли, скрестив руки, стоит недалеко от шрамоголового, но по бегающим глазам все равно ясно, что волнуется он не меньше остальных. Падма, наконец, нарушила тишину:       — Слава Мерлину, ты здесь! Она уже больше пяти минут в себя не приходит.         На этих словах Драко быстро приблизился к бесчувственной Гермионе, оттолкнул Поттера, присел перед Гермионой и трясущимися руками достал палочку, чтобы произнести «Энервейт». Такое впечатление, что он единственный среди присутствующих, кто помнит о том, что они волшебники. Бедная Грейнджер! Какие идиоты ее окружают.       Он не слушал назревающую перебранку, пропустил мимо ушей и то, как Рон презрительно выплюнул, что этому «недоделанному колдомедику» здесь не место. Проигнорировал вопрос «Почему позвали именно его», который Падме задавал Гарри. Он только сосредоточенно шептал заклинание.       Сработало с четвертого раза. Гермиона резко поднялась, жадно глотнула воздух и из-за этого закашлялась. Драко держал ее за плечи и внимательно вглядывался в лицо. Когда она немного отошла и восстановила дыхание, он крепко прижал ее к себе, позволив спрятать голову у него на груди, и прошептал:       — Как же ты меня напугала, Грейнджер…       Пока герои-гриффиндорцы как рыбы открывали рты, не находя слов, Малфой думал о том, как бы незаметно украсть Гермиону с рабочего места, чтобы показать колдомедику. А еще размышлял о ее друзьях-кретинах, которым теперь придется все объяснять. Судя по их лицам, вопросы должны вот-вот политься фонтаном.       Ожидания его не подвели. Первым не выдержал Уизли и громким басом прорычал:       — Что здесь происходит, черт возьми? Гермиона, ответь мне! Что этот гад здесь делает? И почему он знает о твоей беременности, а я нет?!       Грейнджер отчаянно краснела и не знала, что сказать и как оправдываться, поэтому просто опустила глаза в пол, давая Малфою возможность говорить за нее. Тот только вздохнул, поняв намек.       — А почему, собственно, тебя должны ставить в известность, Уизли?       Он сверлил Рона уничтожающим взглядом, но потом решил, что лучше нападать, чем защищаться.       — Падма, что здесь, кстати, произошло?       — Они ворвались в кабинет и начали орать, — совершенно не смущаясь, она показывала пальцем на двух друзей.       — Эй, я тут ни при чем. Я вообще пытался его остановить, — пытался защитить себя Поттер.       — Да если бы не ты и твои длинные уши, этого бы вообще не случилось! — Падма начала закипать.       Драко заметил, что назревает перепалка, поэтому решил остановить этот балаган. И поговорить, как цивилизованные люди.       — Стоп! Что вы здесь устроили?! Хотите снова ее довести? — он напомнил всем о присутствии здесь беременной женщины. Все мигом замолчали, он продолжил, обращаясь к ней: — Иди домой. Я скоро приведу колдомедика.       — Я никуда не пойду. У меня куча работы.       — Серьезно, Грейнджер? Ты и сейчас будешь спорить? Они, — ткнул пальцем в ее друзей, — минут семь не могли привести тебя в чувство. И ты заявляешь мне, что не пойдешь к колдомедику?        Она виновато потупилась, но молчала.       — Что же, может, мне стоит оставить тебя на растерзание твоим дружкам? По-моему, у них накопилось много вопросов.        Эти слова подействовали на нее, как он и планировал. Она испуганно посмотрела сначала на Гарри и Рона, а потом бросила умоляющий взгляд на него.       — Хорошо, я пойду, — она встала и покачнулась. Драко придержал ее за локоть и повел к выходу.       — Гермиона, объясни, что происходит, черт возьми?!       Драко сжал зубы. «Снова этот рыжий недоволшебник!» Он медленно повернул голову к ничего не понимающему Уизли и процедил:       — Просто… хоть раз в жизни… заткнись! Мантикора тебя подери!       — Что ты делаешь рядом с ней? — тот все не унимался.       — Мерлин, — Малфой закатил глаза и обратился к Гарри: — Поттер, я смотрю, что ты более догадливый. Будь добр, объясни своему недалекому дружку, что я волнуюсь за своего ребенка, которого Грейнджер из-за вас могла потерять…       Драко оглядел присутствующих: Гарри виновато кивнул, Падма устало закрывала глаза руками, а Уизли, по всей видимости, только начал понимать, что Гермиона беременна вовсе не от него. Поэтому глаза его забегали, он неверящим взглядом посмотрел на спину Грейнджер и только собирался что-то сказать, но Драко его опередил и издевательски произнес:       — Да, Уизли, я будущий папочка ее ребенка. А теперь, прошу простить, но нам пора! — он подвел подавленную Гермиону к двери, но, заглянув в ее грустные глаза, вздохнул и сказал: — Ладно… Думаю, нам всем нужно поговорить. Спокойно поговорить. Сегодня в семь в квартире Грейнджер. И кстати, если кто-то из вас кому-то расскажет о ее секрете, и ее жизнь из-за этого станет хоть немного беспокойной, я вас уничтожу.