Ну уж нет, Грейнджер!

      — Мама! — Драко буквально влетел в библиотеку, захлопнув за собой дверь. Он знал, что это ее любимое место во всем особняке. Здесь она пряталась от войны, когда по Малфой-Мэнору расхаживали Пожиратели, здесь она проводила все свое свободное время, когда ей было скучно, и именно сюда она приходила, когда ей нужно было подумать. — Нам надо поговорить.       — Почему ты в таком виде?         Малфой осмотрел себя. Неудивительно, что его мать, образец английской аристократии, удивилась. Он же вышел практически в пижаме.       — Схватил, что было под рукой. Не обращай внимания, сейчас не об этом. Мне приснился странный сон, — он присел на кушетку и сложил руки в замок.       — Ты хотел сказать «пророческий»? — миссис Малфой отложила книгу, которая лежала на ее коленях, и приподняла одну бровь, намекая на то, что все следует называть своими именами.       — Не знаю, возможно. Это было так, будто я попал в свое будущее. Перенесся на несколько лет вперед. Так правдоподобно.       — Тебе снился твой ребенок, — она сказала это утвердительно, кивнув головой.       — Откуда ты знаешь? — Малфой был в шоке. Он ведь даже не намекнул, о чем было это видение. С чего мать взяла, что сон был про его детей?       — Люциус не успел тебе рассказать, — внимательно заглянув в глаза сына, она вздохнула. — Ты — Малфой, Драко. Сегодня ты первый раз заснул в родовом поместье с тех пор, как мисс Грейнджер оказалась в положении, она носит потомка этого рода. Малфой-Мэнор — очень древний замок, ты знаешь это. Магия особняка позволила тебе увидеть своего первенца и даже, наверное, узнать его имя. Так? — она задала вопрос с улыбкой.       — Да. Так, значит, это все правда?       — Правда, сынок, — Нарцисса закрыла глаза, и ее губы непроизвольно сложились в улыбку. — Твой отец узнал о том, что у него будет наследник гораздо раньше, чем я заметила признаки беременности. Ты приснился ему, когда не было еще и недели срока. Утром он проснулся таким потерянным. Вот как ты сейчас. Мерлин, это было так давно, а я помню, будто это было вчера. Люциус сказал, что видел во сне очень вредного мальчишку и то, как в нем проснулась магия. А еще обвинил меня, что я выбрала тебе дурацкое имя.       Драко рассмеялся, вспоминая, как проявились его магические способности и свой испуг в тот момент.       — Не смейся, ты поджег мою любимую яблоню! — притворно возмутилась Нарцисса.— Кстати, Люциус забыл меня предупредить, что я рожу уничтожителя моего сада. Я еще всегда думала, почему он так ухмылялся, когда видел, что я ухаживала за тем деревом.       — Ну, прошу прощения, — он развел руками. — Вини отца. Ему стоило покатать меня на метле, когда я этого хотел, и твоя яблоня радовала бы тебя по сей день, — Драко сделал паузу и, улыбнувшись, вспомнил свой сон. — А моя Далия оказалась на карнизе.       — Далия? У вас будет девочка?       — Она, видимо, родится первой, раз мне удалось увидеть именно ее выброс и узнать ее имя.       — Не понимаю.       — У нас двойняшки, мама, — объяснил Малфой, и она не смогла скрыть изумления. — Девочка и мальчик. Такие красивые и сообразительные. Там им было где-то по три-четыре года. Далия… Знаешь, внешне она похожа на тебя и Гермиону одновременно. И повадки у нее грейнджеровские. Такая властная, гордая, всегда первая. Уже умеет писать. Судя по всему, опережает брата во всем, он из-за этого расстраивается, но успокоить его легко. Наверное, отходчивый. И он так за нее переживал. Кстати, он точная моя копия.       Драко даже не заметил, насколько несвязным получался его рассказ, только продолжал жестикулировать и старался как можно тщательней передать каждую реплику, чтобы ничего не упустить. Когда он упомянул про третьего ребенка, глаза Нарциссы расширились еще сильнее, и она его перебила.       — Стоп! Значит, предположительно у тебя будет еще один сын?       — Ага, на тот момент Гермиона была снова беременна, и срок был поздний, потому что дети упоминали, что у нее большой живот.       — Именно сын?       — Они говорили про брата. А что? — Малфой не понимал, что происходит и почему у Нарциссы такая странная реакция на пол ребенка.       — Сынок, уже несколько сотен лет у Малфоев всегда рождается единственный сын. Один из твоих предков наложил проклятье на род после того, как двое его сыновей еще при его жизни сражались за наследство.       — Что? Я, конечно, знал, что нас немного, но думал, что это просто стечение обстоятельств.       — Нет, после тебя у меня не было ни единой беременности, как и у остальных леди Малфой, — она задумалась, прикидывая, что могло случиться. — Может, рождение двойни снимет проклятье? Или то, что первой появится девочка? Или это потому, что мисс Грейнджер магглорожденная.       — Я не знаю, — Драко задумался над ее словами. Выходит, он будет первым Малфоем за много лет, кому удастся обзавестись несколькими детьми. А еще вспомнились слова колдомедика, что ребенок будет удивлять магическими способностями. Что же Грейнджер за ведьма такая?       — Ты был счастлив там?       Он медленно закивал, все еще пребывая в каком-то трансе.       — Не был, мама, а буду! Ладно, я пойду. Надо найти Падму и узнать, как там поживают мои дети и их сумасшедшая мать.       — Хорошо, сынок. Буду ждать тебя с новостями. Не обижай ее! — крикнула она ему в след. Ему же осталось только закатить глаза и фыркнуть себе под нос «Кто кого обижает — это еще вопрос».

***

      Падма собиралась на ужин. Стандартный ужин в пятницу с Тео. Он должен был зайти за ней минут через сорок. За последние два дня она устала, как собака. Без Гермионы работа в отделе была очень непродуктивной, все расслабились, пока начальницы нет на рабочем месте, поэтому конец недели выдался жарким. Нужно было догонять то, что было упущено. Ей пришлось основательно закопаться в бумаги. Так что этот долгожданный вечер не должно было испортить ничего. И она от души надеялась, что не нагрянет диктатор-Малфой с очередным требованием пересказывать последний разговор с Гермионой. Этот полоумный папаша возложил на нее ответственную миссию, которую она покорно исполняла вот уже целых шесть дней. Будь его воля, ей пришлось бы сдавать ему письменный отчет о самочувствии и состоянии Гермионы каждый день. Нет, чтоб самому обзавестись телефоном и позвонить, все узнать, или сову с письмом отправить на худой конец. Все должна делать Падма! Казалось, что эти двое вообще не приспособлены к жизни и самостоятельному решению проблем. Но у нее был план, который на целых восемь дней избавит ее от долгих бесед с Малфоем, где приходится отвечать на вопросы о том, с какой интонацией и что сказала Грейнджер.       С одной стороны, как женщина, она ее понимала, но с другой… Да любой слепой заметит, что Драко неровно к ней дышит, как он печется о ней, заботится, переживает, как смотрит или дотрагивается. А этой дуре, черт бы ее побрал, нужно словесное подтверждение! Если бы она не была в положении, то получила бы лично от нее! Это уж точно! И сегодня, как только Гермиона позвонит, сам Волдеморт покажется ей ангелом. Раздалась трель телефона.       Отлично, а главное, вовремя! Падма нажала на кнопку и сразу запустила функцию записи разговора.       — Привет, Гермиона!       — Привет.       — Как ты?       — Все нормально. Только пришла с тренинга о том, как лучше вами, бездарями и лентяями, руководить.       — Много интересного рассказали? Нам ждать кары небесной, когда ты вернешься?       — О, в этом можешь не сомневаться!       — Как ты себя чувствуешь?       — Хорошо.       — А малыш?       — Прекрасно. Ты знаешь, мой живот, кажется, вырос вдвое за эту неделю. Ну это я утрирую, но он действительно стал быстро увеличиваться. Мне теперь приходится скрывать его чарами.       — Это славно. Малфой обрадуется, — Падма специально заговорила о нем, чтобы вывести Гермиону на нужную тему. После небольшой паузы на той стороне, она наконец услышала тихий вопрос:       — Как он?       — Нормально, если не считать того, что ты бросила его, ничего не объяснив. Да еще и без особой причины.       — Падма… — Гермиона попыталась остановить ее.       — Ну уж нет, Грейнджер. Пришло время об этом поговорить! Потому что вы оба меня бесите. Ты устраиваешь спектакли на пустом месте. Этот тиран меня вообще поработил и заставляет быть переговорщиком. Я не планирую быть третьей в ваших отношениях! Я здесь лишняя. Почему вы не можете не создавать себе лишних проблем? А?       — Падма, я уже сотню раз пожалела о том, что ушла, — Гермиона снова замолчала, а потом послышался всхлип и ее тонкий голос сквозь слезы. — И он ни разу не связался со мной, даже письмо не прислал.       — Ну-ка успокойся. Он их не присылает, потому что каждый день требует от меня полный отчет о твоем состоянии. Не пишет, потому что переживает, что ты не ответишь. А еще, скорее всего, он обижен на тебя, Гермиона, за то, что ты как всегда решила все по-своему. Я не понимаю, зачем ты так его изводишь.       — Я не хотела, — всхлипы в трубке усилились. — Я не хотела его обидеть. Я не знаю, что на меня нашло. Мне тогда стало так обидно, что я для него просто удачное стечение обстоятельств, меня прямо накрыло, и я ушла. Я тогда была в старом доме своей тети. Проревела всю ночь. Годрик, я с этой беременностью реву постоянно! Меня это так выводит. Утром я купила билет до Бостона, написала письмо его матери и улетела, оправдывая это тем, что мне надо подумать. Я еще никогда не чувствовала себя настолько виноватой. И мне его не хватает.       — Извинись перед ним, напиши ему письмо, пришли Патронус. Да столько способов связаться. Почему ты ничего не делаешь?       — Я боюсь, что он злится на меня.       — Великий Мерлин, конечно, злится. Но мы обе знаем, что он тебя простит. Просто пойди к нему навстречу хоть раз. И не плачь! А то лицо распухнет!       Несколько смешков дали Падме понять, что она все сделала правильно. Гермиона сейчас успокоится и, возможно, даже сделает попытку помириться. А у нее еще есть одно дельце, которое не терпит отлагательств, ведь Тео придет уже через десять минут.       — Ладно, Гермиона. Мне пора, скоро Тео нагрянет, а мне еще прическу делать.       — Давай, пока. Передавай всем привет. И не говори Драко, что я ревела.       — Угу, пока.       Падма не чувствовала себя виноватой, потому что она действительно Малфою ничего не скажет. С этими мыслями она расчесала волосы, надела туфли и перенеслась в дом Малфоя по каминной сети. Сам Драко нашелся в его кабинете.       — Малфой.       — Патил? Ты что здесь делаешь? Что-то с Гермионой? — он сразу подскочил с удобного кресла.       — Да ничего с ней не случилось! — она поспешила его успокоить. — Просто, вот. Нажимай на эту кнопку и слушай. Телефон у тебя завтра заберет Тео. Советую обзавестись подобной штуковиной, а то ваша парочка меня уже достала. Приятного вечера.       Но ее уже никто не слушал, так как Драко нажал на заветную кнопку «воспроизвести» и начал слушать разговор двух девушек, в одну из которых был влюблен.

***

      Гермиона сидела с некоторыми участниками программы по обмену опытом в ресторане при отеле, куда их поселили. Сегодня была суббота, и никаких курсов, тренингов и лекций не намечалось. Это ее расстраивало. Учиться и узнавать что-то новое ей всегда нравилось, потому-то ее и считали заучкой всю сознательную жизнь. Только теперь эта заучка сбежала на другой материк от отца своего ребенка, которого, к слову, она прячет от всего магического мира. Так, обычные будни всезнайки Грейнджер.       Несколько парней и девушек решили посидеть и поужинать вместе небольшой группкой, в основном молодым составом, поэтому и позвали Гермиону. Так что этот вечер она проводила в обществе коллег из других стран. Среди них было несколько представителей Соединенных Штатов, двое из Франции, по паре человек из Швейцарии, Германии и Дании, одна она была из Англии. Видимо, только в их стране почти никто не добивался высокой должности в Министерстве в таком молодом возрасте. У них это было не принято. Ей очень помогла дружба с Кингсли и ее звание героини в карьере. Но тем не менее ей удалось показать себя как квалифицированного специалиста и заслужить уважение старших коллег.       Пол Ричардс, молодой человек из Америки, оказывается, был в курсе того, что Гермиона сыграла не последнюю роль в нашумевшей войне в Британии. Поэтому полвечера новые знакомые расспрашивали ее о том, что да как было. Она терпеливо отвечала на вопросы, стараясь не особо окунаться в воспоминания. Это было тяжело, выворачивать самые тяжелые моменты своей жизни наизнанку было трудно. Когда прозвучал очередной ответ на очередной вопрос, Гермиона услышала возмущенную реплику девушки из Франции.       — Эти люди, Пожиратели Смерти, просто звери какие-то!       — Нет, совсем не звери. По крайней мере, далеко не все! Среди них были сумасшедшие фанатики, тут не поспоришь. Но были и те, кто просто оказался в ловушке, у многих не было выбора, — она отвечала, не задумываясь, и говорила, как чувствовала. Это был первый раз, когда ей приходилось обсуждать прихвостней Волдеморта с малознакомыми вне работы. А еще это был первый раз, когда она позволила себе вспомнить, что носит ребенка от человека, у которого есть метка на руке. — Не все Пожиратели Смерти стали ими по своей воле. Их Лорду нужна была армия, и он запугивал, шантажировал, убивал. Я, например, не знаю, смогла бы я отказать ему, если бы он угрожал убить мою семью. Это вряд ли. Я слышала много историй людей, служивших ему. Большинство из них объединяет страх. Они боялись и не зря. Потому что то существо, что называло себя Темным Лордом, было настоящим чудовищем. Закроем тему?       — Да, конечно. Прости, Гермиона.       Они поболтали еще некоторое время о всяких пустяках и засобирались расходиться. Когда она встала со своего места, Пол вызвался ее проводить. Они вышли из ресторана и двинулись в сторону холла, и Ричардс наконец решился заговорить.       — У тебя интересная жизнь.       — Что есть, то есть, — подтвердила Гермиона.       — Этот твой друг Гарри просто притягивает к себе неприятности!       — И тут ты прав.       — А как вы подружились?       — Ну, — она усмехнулась. — Он и еще один мальчик спасли меня от тролля на первом курсе. Наше первое совместное приключение.       — Их было много?       — Просто невероятное количество. Что с нами только не случалось! Мы даже ограбили банк и улетели оттуда на драконе!       — И ты после этого работаешь в Министерстве?       — Все на благо родины, мистер Ричардс, — она улыбнулась. — Это было во время войны.       — Гермиона, скажи, ты ведь не замужем?       — Нет.       — Встречаешься с кем-то? — с надеждой на отрицательный ответ спросил он.       — Я бы это так не назвала. Все гораздо серьезней. — Они свернули в главный зал отеля.       — Помолвлена?       — Нет, — она развернулась к нему полубоком и натянула ткань свободного платья в районе живота. — Беременна.       — Ого. Ну что ж, ему повезло.       — Я так не думаю, — она глубоко вздохнула. — Я совсем не подарок.       — Не верю. Мне кажется, ты замечательная, — он заметил, что Гермиона его уже не слушает, и проследил за ее взглядом.       — Прости, Пол…       — Что ты там увидела? — снова глянув на нее, он понял, куда было обращено ее внимание. На нее так же, не отрываясь, смотрел какой-то очень бледный блондин, типичный британец, видимо, аристократ, потому что в Бостоне такие не водятся. Он сидел в кресле так, будто ему принадлежал весь мир, и взгляд, который он на секунду перевел на Пола, не обещал ничего хорошего.       — Это твой знакомый?       — Нет, это мой любимый...