И за волка и по волку

Дарослав ощущал себя крайне странно, невиданно. Его плотно обволакивал сгусток какой-то жижи опознать которую он не мог, как бы не старался. Она была густой, вязкой и не давала сделать ему лишних движений, несмотря на его силы. Он бы хотел крикнуть хоть что-нибудь, услышать ответ или хоть свой голос, но рот был плотно запечатан - не слушался его совсем. В глазах сплошная тьма тьмущая, его даже пот холодный прошиб от мыслей гнетущих - открыты глаза али нет? Волчье внутри упорно молчало, никаких чувств не выдавало и никак в этой ситуации не помогало. Призадумался Дарослав о том, что его ожидает (ведь ожидает? Не застрял же он здесь на век или даже вечность?) и уныло стало, грудь сдавило. Если он куда-то провалился, то искать его не станут. Нерев и Чад, конечно, потом все разведают и разнюхают, но когда этому бывать? Да и не найдут они его, он нутром это чуял. А жителям он сто раз сдался. Вздохнут себе скромно и успокоятся, что волнений их время окончено. Может он даже и не выберется. Страшная, словно бес в огне, мысль зародилась в его сознании: а что если он уже умер? Кто знает какая жизнь после смерти? И вечно ему быть запечатанным в этой тьме. Как больно сердце сжалось от таких коварных и ядовитых мыслей. Как же его угораздило угодить в такое положение? Нечего было животину спасать, но и бросить он не мог. Откуда знал, что так выйдет? Чувства стали притупляться, его мерно качало в темном пространстве и сознание освобождалось от лишнего груза никому не нужных мысли. Ощущение спокойствия окутало его. Дарослав уже хотел вздохнуть свободно и снять тяжелые оковы с души и сердца, получить покаяние за всю свою такую недолгую жизнь, ведь он так легко сдался, но нет - ничто не дается просто так. Он ощутил сначала легкую вибрацию, а следом жижа стала сокращаться, сжиматься и буквально выталкивать Дарослава. Тут он и ощутил все сполна - боль была такой, будто его избивают аки шпана мелкая в детстве, но крика издать все равно он не мог. Следом за этим стал он понимать, что жижа отступает куда-то, тело обретает долгожданную свободу, но с тем ему становится прохладно, чувствует морозец, который обдувает и обласкивает. Еще мгновение паники и вот он уже чувствует своей пятой точкой твердую опору, а тело его уже ничто не держит. Осторожно, словно боясь спугнуть кого-то (может себя?), он приоткрыл сначала один глаз, а следом распахнул оба. Стоило отметить, что Дарослав парень не из пугливых. Жизнь научила не бояться, хоть происшествие это и встряхнуло его, заставив испытать эмоции позабытые. Он привык в местечке, что боятся таки его, а не наоборот. Жил себе спокойно, в общем. А тут уже второй раз ему страхом в морду тычет. Конечно, от увиденного глаза его на лоб так и ползли, а сам он позорно вскрикнул. Ну что за дела? Волк или где? Но человек (можно назвать то существо так?) был наполовину совсем простым человеком, странным с темной кожей - темнее, чем у его народа, но человеком. А почему наполовину? Так дальше была лошадиная туша, будто шею и голову вырвали у лошадки, да и прицапали мужика до пояса. Мужик, к слову, никакой агрессии не проявлял, а лишь насмешливо поглядывал, только блеск в глазах выдавал некую степень удивления. К слову, человеческая часть была довольно статной. Прямая спина, широкий разворот плеч, который так и норовился скрыть Дарославу обзор на местность вокруг, приковывая к себе взгляд. Правда, разглядеть он мало чего мог - рубаха льняная, болотистого цвета, скрывала тело от взгляда цепкого. Глаза темные, ему сначала показалось, что зрачка в них и нет, но отлив коры древесной, выветрил пугающий образ - темно-карие они были. Волосы короткие и чернющие, такой насыщенный цвет, что в пору диву даваться. Про лицо сказать особо нечего, обычным оно было. Нос прямой, да губы чуть пухлые, только шрам на правой щеке выделялся изюминкой. - Ты речь мою понимаешь? - Проговил мужик. Голос у него был твердый, но тягучий, приятный такой. Слегка разнился с внешностью, Дарослав в своей голове совсем другое представлял. Никогда не подумается, что у такого вот чуда будет такая речь. Дарослав немного подзавис в своих думах, а мужик приподнял брови, выражая крайнюю степень удивления и недоумения. Его вся эта ситуация не столько пугала, а сколько забавляла. Он догадывался откуда чудак этот свалился, но увериться стоит наверняка. Мужик топнул копытом, Дарослав, к своему позору, подскочил на месте, видимо сказывалось все это приключение, и во все глаза вытаращился на существо перед ним. - Я спрашиваю еще раз - речь мою понять можешь?Или ты глухой да на голову больной? - Дарослав уловил нотки насмешки в голосе и поджал губы от обиды. Эта кобыла проклятая еще насмехаться над ним будет! Ему этого только не хватало. - Все я прекрасно понимаю. - буркнул Дарослав все еще чувствуя неуправляемую обиду и раздражение. Отчего казалось, что он снова какой-то юнец малый. Его не только хрен знает куда засосало, ему еще и чувства скрытые встрепехнуло. Почему только это произошло? - Одного понять не могу - где я? Где мой дом и вот ты, - Тут он тыкнул пальцем в мужика, - Что за чудо такое? - Охохо, чудом меня еще никто не звал. Приятно знаешь ли. - Чудо, тьфу ты блин, мужик улыбнулся широко, показывая ряд белых и ровных зубов. Дарослав фыркнул, выражая крайнюю степень своего раздражения на это копытное. - Место в котором ты сейчас находишься рядом с деревушкой Харокс, а чуть погодя натолкнешься на родовое имение коммандира Харока. Конечно, - Тут мужик гаденько улыбнулся, - Это тебе не о чем не говорит. Но ты ж сам спросил. Я, собственно, не чудо, а кентавр. Имя мое Вилфред. Дом твой, если говорить честно, очень далеко, а конкретнее - я понятия не имею. Подобные тебе бывают редко, но между нами говоря, - Мужик, который теперь обрел имя Вилфред, перешел на шепот и заговорщически наклонился к Дарославу, - долго они не живут. Все понятно стало? - Это ты мне сейчас угрожать пытаешься? Я уже жизнью не раз пуганный. - Дарослав отряхнул землю с одежды и прилипшую траву. Мда, отстирывать долго придется. На него нагрянуло спокойствие. Если этот Вилфред до сих пор не затоптал его своими копытами, да не слопал за милую душу, то пока он в безопасности, наверное. Может этот монстр к себе заманивает или мозги пудрит. Ну, была не была, как говорится, ему не так много терять, почти нечего. - Я и прям ничего не понял из слов твоих. Только имя твое, да то, что мы рядом с местностью жилой. Ну и ты какой-то там кент... Или как там тебя? Мавр? - Я кентавр, мой юный незнакомец! Гибрид человека и лошади. Живое воплощение силы и мощи на этих землях. Куда псу до таких сложных определений, верно? Дарослав ошеломленно посмотрел на Вилфреда. Откуда он знает, что в нем есть волк? Он пошутил так? Может видит или чувствует? Мысли в голове путались, он готов был дать хвост на отсечение, что слышал звуки шестеренок внутри. Значит, он на какой-то другой земле. Другой материк? Ну, по крайней мере, он больше не среди тьмы, это лучше, намного лучше. Этот кентавр сказал, что они рядом с какой-то деревней. Деревня? Что такое деревня? Городище или местечко? Это не так важно, но надо будет выяснить. Рядом какое-то имение важного командира. У них командиров не было, но были хранители и смотрители. Может, это тоже самое? Черт ногу сломит в этом всем! Но перед ним точно какой-то кентавр. Значит, он был прав, что это смесь человека и лошади. Он никогда прежде не сталкивался с упоминаниями о подобных существах. Его мир был прост - оборотни у которых звериные сущности и простые люди. И никаких тебе смесей и гибридов, тьфу. - Эй, есть кто дома? - Сквозь ворох мыслей до Дарослава донесся голос Вилфреда, который подобрался к оборотню довольно близко и чуть ли не в ноздри глядел. - Ты еще с нами? - Откуда ты знаешь, что я оборотень? - задумчиво произнес Дарослав все еще не обращая внимания на кентавра. На лице так и читался мыслительный процесс. - А я и не знаю. Я вижу это, чувствую животинку разную. Тем более, как я уже сказал, ты не первый такой чудак свалившийся. Бывали всякие, но они и правда долго не жили. Такие как ты редкие гости, но вот людишки, как они себя называют, частенько бывали. Не любят их у нас очень сильно. - Люди? Здесь и люди бывали, а почему не любят? И почему это оборотни долго не живут? Вилфред поморщился. Уж очень много вопросов задает этот парниша. Хотя какой парниша? Наверняка, у своих он уже взрослый мужчина, но не для него. Нужно оборотня этого куда-то девать. По-хорошему отправить в имение, пусть Харок разбирается, но Харок разбираться не будет. Чтоб этих альв! Жаль будет, если он сгинет просто так. Ему показался он забавным. Может себе этого оборотня оставить? Вот уж у него мысли от одиночества начались экие. Ну решение терпит. Надо его пока к себе привести и накормить, да на вопросы ответить. Разве ж ему жалко? Нет, тем более он уже заскучал без бесед, альвам всегда его понять трудно, да и вообще кентавров. Заодно неплохо узнать побольше о песике славном. - Не живут долго все, можешь не переживать. Тебе стоит больше узнать о месте этом, все равно никуда не вернешься пока. Да и поесть, ну.... - Вилфред оглядел помятую и грязную одежду, - И почистить тебя от мусора тоже неплохо. Надеюсь, ты идти в состоянии - тащить не буду. Видимо, оборотень находился в еще не совсем адекватном состоянии раз согласился идти неведомо куда. Но разве выбор был? Так он хоть не умрет раньше времени. Других он из этой местности не знал, а идти к ним на знакомство было глупой затеей - черт поймет их реакцию. Жилище кентавра находился довольно близко, а значит он случайно на Дарослава наткнулся. Место вокруг было совсем непримечательным, ну вот ничего удивительного. Даже обидно немного стало, он то ожидал чудес каких. Деревья вокруг, да полянки. Зверье где-то рыскает за бугром, птицы шуршат в ветвях и тихонько напевают свои трели. Небо спокойное, затянутое медленно плывущими облаками, никаких следов бури, которая пронеслась над его местечком. Дом у кентавра был совсем скучным, можно сказать унылым. Оборотень привык к своему украшенному и уютному жилью, которое пропахло древесиной и излучало свет, а тут - халупа, ну как не гляди. Серые, немного потрескавшиеся, стены, будто из грязи какой или глины. Где-то мох виднелся, видать от сырости нарос. Крыша покрыта жухлой соломой или она полностью сделана из нее? Сразу перед глазами встал ливень, который пробьет подобное укрытие и зальет весь дом. Простенькая деревянная дверь из самой дешевой древесины (он уж мог оценить качество) и несколько окон, хоть со стеклами, а то Дарослав бы уже ничему не удивился. Никаких тебе резных вставок или хоть какой яркости. От тоски так и повыть тянет. Неужели этот кентавр бедняк или это у них так принято жить? Дарослав не был привередлив, его чужая жизнь и жилье не волновали, ведь сам бывал и в худших местах, но в груди болезненно ныло от подобной картины. - Что? Не нравится мое скромное жилище? - Читать мысли умеет или на лице все написано, Дарослав еще не разобрался, но пока зарекся размышлять более осторожно. - Так мне хоромы царственные тут не надобны, главное - сухо и тепло. Я никогда пестрость не любил, да и смысла в излишках не видел. В домике обстановка не сильно отличалась - стены, как и снаружи полностью серые, только выглядят более ново и на пару тонов светлее, мебель простенькая и только самая необходимая (видимо, делалась в попыхах, кое-где опасно торчали гвозди), большое деревянное ложе, которое судя по всему было и кроватью и креслом. Широкий стол, где уместилась вся кухонная утварь, вместе с листами бумаги,конвертами и другой мелочью. Видимо, кентавр использовал этот стол для всего. В углу пылился одинокий стул, покрытый светлым узорами паутины. А завершал картину камин в углу. Правда, он заметил рядом со стулом дверцу небольшую, может там бадья для купания стояла или вещи какие хранились? Скромно все, никаких даже картин или вазочек лишних. Так обыкновенно и так печально. Дарослава эта картина угнетала. Возможно, потому что он одиночество на деле не любил, его одиночество было вынужденным и болезненным. Не выбирал он себе такой судьбы, за него все решили давно. Он всячески старался создать вокруг тепло, свет и ощущение комфорта, которое было рядом с домашними. Создавал иллюзию и пытался верить ей. Видимо, хозяина одиночество никак не смущало. Он, будто, напоказ выставлял его, тыча в нос каждому входящему убранство этой хижины. Мол, долго не задерживайся, мне и одному прекрасно живется. Дарослав даже позавидовал такому отношению, ну если он чего не спутал и все правильно понял. Понимал он пока мало. - Уныло. - вырвалось у него.Черт бы побрал его задумчивость! Как ляпнет порой. - Ну простите, что не подготовили шелков да ковров ярких. Я знаешь ли гостей сюда крайне редко вожу. Цацки яркие только и нужны, чтоб глаз женский услаждать. Неужели я где ошибся и ты не парень вовсе? - ехидство так и сочилось из уст этого треклятого коня, ошибочка, кентавра. Задел его чтоль? Он не хотел, просто его мутить начинало. Сам не понимал своих чувств и эмоций, но внутри отчетливо давило - грудную клетку, словно сжимают, а к горлу подступает болезненный ком. Жить в таком состоянии можно, но его немного разрывают эти чуждые сейчас эмоции. Вовсе они не к месту в данной ситуации и по отношению к этому жилью. Черт, Дарославу вовсе не хотелось обижать Вилфреда. Он же даже не знаком с обычаями местными, может у них такое сплошь и рядом. Все в строгости, да в скромности. - Я ничего против не имею. Прости, для меня непривычно. У нас другие жилища строят. - Да мне плевать. - ровным тоном проговорил Вилфред. Так стремительно сменялись его эмоции, что Дарославу было каплю неуютно. Ему было тяжело общаться с подобными существами, он искал личностей попроще. Слишком он расслабился с чужаком, нельзя так делать. Нужно всегда держать себя наготове, а он тут чуть ли уши не развесил. - Здесь мало места для двоих, но я ж тебя к себе не жить приглашаю. Ты тут не вздыхай мне, это временные меры по моей доброте и из чистых побуждений, так сказать. А спать будешь ты на чердаке, не обессудь. - Кентавр подошел к правому углу комнатушки и потянул за веревку в углу. Дарослав ее даже не заметил сразу. Может быть от того, что она была тоже серой? У него скоро глаз дергаться начнет от этого цвета. Дверца на чердак и отворилась, если говорить правильнее - распахнулась. Ну и пылюка поднялась жуткая - туман отдыхает, а Дарослав, имевший чувствительный нос, расчихался на радость и потеху Вилфреда. Разоржался, нашелся тут конь. Жуть какая, неужто никто раньше ее не отворял? Хотя, если учесть, что кентавр туда никак не заберется, то эта догадка имеет место быть. - Да, пыли вышло многовато, но чего уж поделать. Как ты можешь догадаться, я летать не умею, а посему забраться сюда не смог бы. Этот дом не я строил и он не под меня приспособлен. Мне чердак был не к чему, но гляди - пригодился. И спрятать можно и гостя принять, так сказать. - Вилфред коварно хихикнул опять доводя Дарослава своим поведением. - Водица у меня в ведре стоит, вон в том углу, бери да побыстрее. Грязь рванную с себя снимай, а я тебе одежку дам. Ты уж прости, но у меня только рубахи при себе. - Лицо кентавра перекосило от весьма ехидного оскала. - Купайся, бери бери буханку хлеба со стола и будешь слушать. Заодно, меня сказками порадуешь о своей мохнатой жизни. Видимо, это была какая-то проверка от Высших сил, иначе как объяснить то пекло, в котором он оказался? Лишь бы нервы не сдали, да делов не натворить каких пока он в этой местности загадочной. Дарослав вздохнул, расслабляясь и пошел делами заниматься, прислушиваясь к советам хозяина. Вилфред этот был прав - ему надо многое узнать, но немногое рассказать.